Страница 60 из 76
Музыченко действительно формировал колонну. Причем, фактически, заново. Прорыв немецкой обороны дорого обошелся «колонне особого назначения». Помимо уничтоженных пикировщиками танков, мы лишились еще одного Т-26, подожженного немцами несколькими попаданиями из противотанкового ружья.
В строю осталось два Т-34 и два Т-26. Грузовиков тоже сильно поубавилось – бомбовый удар не прошел бесследно. Теперь, с учетом людей комдива Соколова, техники для погрузки всех красноармейцев колонне не хватало.
– Товарищ генерал-лейтенант…
– Докладывай, Нагулин, – перебил меня Музыченко.
– Воздушная атака отбита. Уничтожено пять и повреждено два самолета противника. Безвозвратные потери взвода ПВО – двенадцать человек. Из пятерых раненых двое остались в строю. Потеряно две счетверенных пулеметных установки и один грузовик. Боезапас к пушкам и пулеметам практически исчерпан.
Генерал окинул взглядом дымящееся поле боя и снова перевел взгляд на меня.
– Благодарю за службу, младший лейтенант. Если доберемся до своих, тебя и твоих людей не забуду, но боюсь, эта атака не последняя. Чем я могу помочь твоему взводу?
– Нужны люди и патроны к «Максимам», товарищ командующий. Для ДШК и зенитных пушек боезапас все равно взять негде.
– Будут тебе патроны, Нагулин. И люди найдутся. Что-то еще?
– Прошу разрешить взводу ПВО занять место головного дозора и вести колонну, товарищ генерал-лейтенант. Я вас выведу по самому безопасному маршруту из всех возможных.
– Зачем мне взвод ПВО в головном дозоре, Нагулин? – с непониманием посмотрел на меня Музыченко.
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите доложить? – неожиданно вмешался в наш разговор особист.
– Что у тебя, Сергей Ильич? – генерал перевел взгляд на полкового комиссара.
– Согласно показаниям людей, с которыми ефрейтор Нагулин выходил из окружения, младший лейтенант вырос в тайге, и с детства охотился на диких зверей. Он обладает уникальным слухом и острым зрением, позволяющим ему обнаруживать противника на расстоянии, в разы превышающем возможности обычного человека.
– Вот, значит, как… А я-то все удивлялся, откуда такой талант к стрельбе у молодого бойца. А ты свое дело знаешь, товарищ полковой комиссар, хвалю, – кивнул генерал особисту и снова посмотрел на меня. – Разрешаю, младший лейтенант. Занимай место головного дозора. У тебя все?
– Последняя просьба, товарищ генерал-лейтенант. Раз уж на меня ложатся функции разведки, разрешите мне в качестве усиления привлечь во взвод капитана Щеглова и двоих его людей, а также снайпера роты охраны штаба сержанта Серову и сержанта НКВД Плужникова.
– Капитан Щеглов? Это с ним вы штурмовали двести двадцать седьмую высоту?
– Да, товарищ командующий. В сто тридцать девятой стрелковой он командовал разведротой. Он сам и его люди отлично знают свое дело, и мы неплохо сработались, пока прорывались к вам. А сержант Плужников показал себя отличным бойцом и командиром и значительно укрепит вертикаль управления взводом.
– Добро. Будет тебе Щеглов. Вопросы субординации сами тогда улаживайте. Я не могу в подчинение младшему лейтенанту капитана отправить. А снайпер тебе зачем?
– Нужен еще один человек моего склада – умеющий замечать детали и хорошо стрелять. Меня одного на все задачи может не хватить.
– Хорошо, – кивнул Музыченко, – снайпера ты получишь, но смотри, Нагулин, – я на тебя надеюсь. Все мы теперь от тебя зависим. Не подведи.
– Разрешите выполнять, товарищ генерал лейтенант?
– По машинам! – негромко приказал командарм, и командиры подразделений эхом продублировали его приказ.
Техники в «колонне особого назначения» осталось мало, и красноармейцы гроздьями висели на танках, оставшихся в строю грузовиках, полуторках моего взвода и даже на повозках зенитных пушек, так что в части отряда прикрытия я получил пополнение сверх всякой меры. Но перегруженные машины двигались с трудом, что, конечно, создавало дополнительные проблемы.
– Товарищ младший лейтенант, – услышал я знакомый голос, звучавший на этот раз не слишком приветливо, – я получила приказ поступить в ваше распоряжение.
– Займите место в кабине бронеавтомобиля, Елена. Вы можете понадобиться мне в любой момент, – нейтрально ответил я, игнорируя ее требующий объяснений взгляд.
– Товарищ младший лейтенант, обращайтесь ко мне по уставу, пожалуйста, – гневно ответила девушка.
– Как скажете, – улыбнулся я. – Товарищ старший сержант, соблаговолите выполнить полученный приказ.
– Есть! – все еще кипя внутри, произнесла Елена и направилась к броневику.
Майор Шлиман нервничал. По его расчетам высланные вперед мотоциклисты уже должны были обнаружить русскую колонну. Похоже, это была последняя относительно крупная часть противника южнее реки Ятрань, сохранившая танки и другую технику, и все еще являющаяся организованной боевой единицей. И именно в составе этой части двигался сейчас на юг вновь проявивший себя стрелок.
Доклад о недопустимо высоких потерях при воздушном ударе по русским, пытавшимся силами до двух батальонов прорваться на юг от села Емиловка, дополнил собранную по кусочкам мозаику в голове Шлимана. Теперь он точно знал, где находится его противник, и какой маршрут он избрал для прорыва.
Поля, холмы, перелески, дороги… У русских еще много техники, и через лес они не пройдут, а дорог в этих местах не так уж и много, и, казалось бы, все они уже перекрыты, но…
– Установите связь с координатором от люфтваффе, – приказал Шлиман радисту.
– Яволь, – немедленно ответил обер-ефрейтор и через минуту доложил, что командный пункт люфтваффе на связи.
– Гауптман, мне нужен «летающий глаз» над районом севернее Первомайска, – не терпящим возражений тоном произнес майор.
– Герр майор, – вежливо ответил офицер люфтваффе, – мы уже потеряли один «Фокке-Вульф» к юго-востоку от Умани. Герр генерал был крайне недоволен, а с учетом последних потерь… Я сделаю все возможное, герр майор, но вы должны понимать, все полеты разведчиков мы теперь должны согласовывать со штабом в Виннице.
– Делайте что хотите, гауптман, но если из-за вас я упущу свою цель, отношения между люфтваффе и Абвером сильно осложнятся. Начнется расследование, поиск виновных… Не мне вам объяснять, что в таких ситуациях очень легко стать крайним, что может весьма негативно сказаться на дальнейшей карьере.
– Я сделаю все возможное, – все так же вежливо, но с некоторым напряжением в голосе повторил офицер люфтваффе, – но потребуется какое-то время.
– Поторопитесь, гауптман. Это не только в моих, но и в ваших интересах, – не скрывая досады, произнес Шлиман и вернул трубку радисту.
Майор чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Его батальон двигался в северо-западном направлении наперерез русской колонне, и их встреча уже должна была состояться, но никаких докладов от разведки пока не поступало. Не заметить такую массу войск дозоры не могли. Существовал небольшой шанс, что русские решили переждать день где-нибудь в лесу и ночью продолжить прорыв, но Шлиман в такой вариант не верил. Противник наглядно продемонстрировал, что способен на неожиданные сильные и, главное, осмысленные удары, а значит, кто бы ни командовал русской колонной, он понимает, что медлить нельзя, ведь с каждым часом концентрация немецких войск в районе южнее Первомайска возрастает все сильнее.
Если русские идут дальше, но на юге их нет, значит, они изменили маршрут – других вариантов просто не остается. Но в каком направлении? Восток? Вряд ли. Там танки «Лейбштандарта», да и пехоты туда подтянулось уже немало, и окруженные об этом наверняка знают, раз изначально выбрали южное направление для прорыва. Север? Это глупо – они оттуда только что пришли, и ловить им там совершенно нечего. Запад исключен, как, впрочем, и юго-запад, – там просто нет русских войск, сколько ни прорывайся. Остается юго-восток. Пусть к своим для русской колонны в этом случае удлиняется, но зато там ниже плотность войск вермахта. Пришлет люфтваффе «летающий глаз», или нет, а действовать надо прямо сейчас.