Заложник

Глава 6

Танцы… вообще-то я люблю танцевать. Единственное, что мешает мне наслаждаться этим занятием в мире писателя — это отсутствие музыкального слуха. По многократным утверждениям моей жены, я двигаюсь не в музыку. Не чувствую ритма, не попадаю в такт. Это расстраивает. Поэтому, в мире писателя я не танцую.

Здесь же… моей жены нет. И слух есть. Так почему бы мне не получать удовольствие от того, чем мне нравится заниматься? Почему бы не танцевать? Особенно, с учётом того, сколько сил, нервов и времени было потрачено этим телом на обучение этому делу.

Так что, возможно, только возможно, но возможно очень, что Балы, со временем, могут стать одним из моих любимых видов развлечений. Ведь, что это ещё, как не танцевальный вечер?

Для его проведения было задействовано сразу три оркестра, что позволяло музыке не замолкать вовсе: пока играет один, два других отдыхают — так можно играть, хоть всю ночь!

Первый, открывающий, танец закончился. Он был единственным обязательным для всех гостей. Следом за ним, через минутную паузу, заиграла музыка для нового. И пар, желающих поучаствовать, значительно поуменьшилось. Гости начали разбредаться, собираясь группками по интересам, пригубливая шампанское и вино, что-то обсуждать, кому-то перемывать косточки…

Поуменьшилось — не значит, что желающие танцевать исчезли совсем. Отнюдь. Нас хватало.

Ну а что? Если уж я оказался здесь, пусть и не совсем по своей воле, то, почему бы не получить от этого удовольствие?

Так что, и второй танец был тоже мой. Наш с Мари.

Кстати, по «бальному этикету», известному мне из мира писателя (приходилось как-то его разбирать при написании одной своей книжки), если на бале присутствуют муж и жена, то им нельзя танцевать всё время друг с другом больше пары танцев. Им прямо предписывается танцевать с другими партнёрами. В то же самое время, жениху с невестой можно было танцевать «максимально разрешённое» число танцев вместе. Но, опять же — не все.

А сколько это: «максимально разрешённое» число — я так откопать и не смог. Здесь, в мире Княжича, «бальный этикет» отличался. Здесь и жениху с невестой было не рекомендовано посвящать все свои танцы только друг другу. Всё ж, бал проводится для того, чтобы общаться. Бал — мероприятие общественное, социальное, а не частное и личное, как свидание…

Это я к чему? Ну, пытаюсь для самого себя оправдать, как так получилось, что уже третий по счёту танец оказался у меня с Княжной Ириной…

Ну, а что я мог сделать, если он был объявлен «белым», и Княжна сама меня пригласила? Отказывать или уклоняться было бы крайне грубо. Тем более, что Мари пригласила оказавшегося рядом Макса.

— В жизни вы даже более внушительны, Княжич, — улыбнулась Ирина Борисовна. Вести лёгкий непринуждённый разговор во время танца — это ведь тоже одно из предписаний «этикета». Тем более, что танец был достаточно медленный, чтобы не запыхиваться и не экономить дыхание. — Чем на телеэкране.

— Вот как? — отозвался я, проводя очередное «па». — Я слышал, что камера, наоборот, всё слегка увеличивает.

— Мне нравятся ваши песни с Алиен, — снова улыбнулась она, прокручиваясь под моей поднятой вверх, над её головой рукой. — Даже жаль, что её здесь сегодня нет. Меня можно назвать вашей фанаткой.

— Вы же знаете, Княжна, что вход на Бал только для Одарённых, без исключений из данного правила.

— Вот и говорю: жаль. Вы могли бы тогда порадовать нас, спев что-то из своего. Думаю, отец и гости не были бы против. Например, ту песню, которую сейчас готовите, — улыбка её стала хитрой и слегка загадочной.

Та песня, которую мы сейчас с Алиен готовим… Никаких «промо» мы не выпускали. Анонсов не давали. Да даже толком работать над ней ещё не начали… а ей вот уже она известна. Такой вот намёк на свою осведомлённость и заинтересованность. Понять бы ещё, к чему он?

— Мы её ещё только планируем. Пока ничего толком не готово, — попытался отъехать с темы я.

— А это правда, что между вами с Алиен всё серьёзно? — тут же перепрыгнула на ещё более скользкую она.

— Как минимум, наше творчество, — попытался отшутиться я.

— А я вот слышало, что вы из-за неё даже с отцом дрались? Это правда? Я, честно говоря, даже представить себе такого не могу!

— Это… нельзя в полном смысле слова назвать дракой… — почувствовал себя ещё неудобнее я. И, кажется, даже покраснел от неловкости и стыда за свои тогдашние действия. Точнее, за то, что они стали достоянием общественности. — Драка как бы предполагает участие в ней двоих… а не одностороннее огребание…

— Но, значит, слухи правдивы, и вы действительно смогли достать Петра Андреевича? Пустить кровь Богатырю⁈ — восхищённо округлились ей глазки.

— Эм… я не считаю это доблестью. То, что поднял руку на родного отца. Скорее, это признак моей несдержанности, излишней горячности и плохого контроля эмоций…

— Ах, как это всё романтично! — словно бы и не услышала меня она. — Такие страсти! Прямо, как в сериалах по телевизору! Не сдавайтесь, Княжич! Я полностью на вашей стороне! Боритесь за свою любовь со вселенской несправедливостью…

Да уж, от танца с ней, точнее от её восторженного щебета, продолжавшегося весь танец, у меня даже голова разболелась. Правда, это скорее психологическое ощущение было, чем физическое. Как-то, со времени обретения Дара, моё тело такими фокусами, как головная боль, не страдало. Оно и в этот раз было так. Сама голова была в полном порядке. Но вот эмоции…

Очень… напористая и непосредственная девочка. И не скажешь, даже, что дочка Императора. Однако, по итогам этого танца, я как-то даже второй раз выдохнул с облегчением: фанатка — это не потенциальная невеста. И это хорошо! Причём, фанатка не меня одного, а именно пары Юра-Алиен. Чем-то она мне знакомых по писательству фикрайтерш напомнила. Те тоже, так же ярко горели идеями своих «шипперений» и «сеттингов». И, хорошо ещё, что у этой в голове хотя бы «слэша» или «яоя» нет! Тфу, тфу, тфу — три раза и по дереву постучать! В отсутствии дерева, можно по своему черепу.

На новый танец приглашал уже я сам.

В этот раз, в партнёрши мне досталась пара Макса Тверского. Да, можете считать меня мстительным и злопамятным — он с моей девушкой танцует, я — с его.

Ну, здесь было всё несколько проще: нейтральный разговор о погоде, об убранстве Зимнего, о качестве оркестрантов… пустопорожний ни к чему не обязывающий светский разговор, нужный только для того, чтобы он был, и не создавалось пауз.

Потом был танец снова с Мари, которая напомнила мне о том, что нам с ней надо не упустить момент и вручить наш подарок. Уже наш… неплохо.

Затем, как-то так вышло, что был танец с Василисой Стародубской. Княжной Стародубской, невестой Захара Перевертова. И она оказалась очень… прагматичной дамочкой. Деловой и хваткой… с бульдожьей хваткой. С ней у нас пошёл разговор о моём институте. Её интересовал мой НИИ «Пластик» и те направления, которые я собираюсь в нём развивать. Причём, интерес был достаточно деятельный, а не пустой и праздный. Её мой НИИ интересовал в самом практическом плане. Она была чуть ли не готова даже на участие в капитале. Останавливало то, что, во-первых: Бал — не место и не время для оформления серьёзных документов, а во-вторых: отсутствие у меня пока что внятной деловой модели будущего проекта. Строящийся завод полупроводников её интересовал не меньше. Причём, уже не только её, но и Князя Стародубского, который был бы совсем не против начала сотрудничества с Петром Андреевичем по этому вопросу…