Папочка - медведь

“Я никуда не спешу идти”.

Он нежно откинул ее голову назад и наклонился, чтобы поцеловать. “Ты не горишь желанием начать свою новую жизнь одинокой, независимой женщины?”

Это было то, чего она должна была хотеть. Чего она действительно хотела. Не так ли?

Почему-то она больше не была так уверена. Потому что, когда она думала о своей жизни без него, она чувствовала себя темной и одинокой.

Но он, к счастью, не стал дожидаться ее ответа, вместо этого подхватил ее на руки и понес к кровати.

“Итак, ты не хочешь рассказать мне, чем ты занималась, пока меня не было?” он спросил.

Ох-ох. В его голосе была нотка, которая говорила ей, что она должна действовать осторожно.

“Я, мм, возможно, немного убралась ”.

“Немного убралась, а? Я думаю, что мое представление о небольшой уборке и твое могут сильно отличаться. Это место практически сверкает”. Он сел на кровать, но не посадил ее к себе на колени. Вместо этого он поставил ее между своих вытянутых ног и потянулся к верху ее спортивных штанов, стягивая их вниз.

“Есть головные боли?” спокойно спросил он. Что происходит?

“Нет, никаких. Я чувствую себя великолепно. Я обещаю”.

“Великолепно, да? Это хорошо”.

Что он делал? Почему он снимал с нее штаны? Ее тело зашевелилось. Неужели он наконец собирался трахнуть ее? Да, верно. Более вероятно, что он раздевал ее, чтобы вздремнуть. Он наклонился, и она держалась за его плечи, пока он стягивал брюки с каждой ноги.

“Мне стало немного скучно. Ты злишься?” - спросила она, пытаясь оценить его настроение.

“Злюсь, нет. Я не злюсь. Что еще ты вытворяла?”

Ладно, она действительно не хотела отвечать на этот вопрос. “Я не хочу спать”.

“Ну, то, что ты хочешь, не всегда то, что тебе нужно. И после этого ты можешь чувствовать себя по-другому”.

После? После чего?

“Ты мне не ответила. Что еще ты сделала?”

Вот дерьмо. Она посмотрела в его строгие глаза и просто поняла, что он знает. “Как ты узнал?”

“Как - не имеет значения. Скажи мне”, - его голос был низким рычанием.

“Там были эти белки. Я подумала, что они, возможно, голодны. Я очень тепло оделась, обещаю. И я дошла только до конца поляны. Ты же не хочешь, чтобы я оставила их голодными, не так ли?”

“Оставив им немного хлеба, ты не могла подождать, пока я вернусь домой?” Его голос был терпеливым. Спокойным.

И почему-то она подумала, что это затишье перед бурей.

Она прикусила губу. “Я думаю, это был вариант. Я была просто так взволнована, когда увидела их там, и мне действительно не хотелось ждать”.

“И ты не подумала о том факте, что тебе сказали оставаться внутри? Что у тебя нет теплой одежды? Что ты могла поскользнуться, упасть и застрять там на несколько часов?”

“Ты не должен всегда думать о худшем, папочка”.

“О, я вижу, что мне это нужно, поскольку ты, очевидно, этого не делаешь”. Он бросил на нее строгий взгляд. “Это было очень серьезное нарушение правил, малышка. Пока что тебе просто дали несколько хлопков, потому что я ждал, пока ты восстановишься. Очевидно, это была ошибка. Если ты достаточно здорова, чтобы убираться и шалить, ты достаточно здорова для порки. Итак, ты получаешь двадцать пять от моей руки. Пятнадцать за то, что ты вышла на улицу, когда тебе сказали оставаться внутри, десять за другие правила, которые ты нарушила ”.

“Папа, нет, это слишком много”.

“Поверь мне, детка, это я легко отношусь к тебе. Если бы я не беспокоился о том, что буду давить на тебя слишком сильно, ты бы получила гораздо больше. Папочка дал бы свой ремень”.

Беар уставился на нее, когда она одарила его своими лучшими щенячьими глазами. На этот раз он не сдался.

“Я не привыкла сидеть сложа руки. Я привыкла что-то делать. Я привыкла быть полезной. И сейчас я чувствую себя хорошо. Итак, когда я встала, чтобы сходить в туалет, и увидела, что раковина полна посуды, я просто решила тебе помочь. ”

Его бесило, что она продолжала думать, что чем-то ему обязана.

“Мне кажется неправильным просто сидеть здесь, пока ты все делаешь”, - сказала она ему.

Он понял это. Она, по сути, жила подневольной жизнью. Она, конечно, не привыкла, чтобы кто-то что-то делал для нее. Это не означало, что ему это должно было нравиться. И это не означало, что так будет продолжаться.

Как он мог заставить ее увидеть, что забота о ней делает его счастливым? Что он не вел какую-то чертову бухгалтерскую книгу, в которой говорилось, кто кому что должен?

Он заботился об Элли. Больше, чем он думал, что снова будет заботиться о женщине. Но с его стороны было бы нечестно уговаривать ее на что-то большее. Она только что разорвала отношения, в которых все контролировалось. Она сбежала, потому что хотела получить шанс побыть самой по себе. Чтобы узнать, каково это - быть независимой.

Она была женщиной для него. Он знал это. Но он также знал, что должен был дать ей шанс жить так, как она хотела. В противном случае она всегда будет задаваться этим вопросом и однажды может возненавидеть его.

Вот почему лучше никогда не любить, чем любить и потерять.

Он судорожно вздохнул. Черт. Он любил ее. Судьбе определенно нравилось поиметь его. Он влюбился в женщину, которую он собирался отпустить.

“Папа, ты в порядке?” - обеспокоенно спросила она, успокаивающе похлопывая его по плечу.

Черт. Ему нужно было снова погрузиться в игру.

“Да. Извини. Просто подумал обо всех способах, которыми ты могла навредить себе сегодня.”

Она обеспокоенно прикусила губу.

“Элли, возможно, ты почувствуешь себя лучше, но я не хочу, чтобы ты заходила слишком далеко и твое здоровье пошатнулось. Для меня это совершенно неприемлемо”.

Он указал на нее пальцем. “Ты согласилась, что я буду главным. Пока мы здесь, я устанавливаю правила. И я их выполняю”. Он похлопал себя по коленям. “Подойди и положи себя ко мне на колени, маленькая девочка”.

Ей пришлось сдержать всхлип, когда она забралась к нему на колени. Каким-то образом ей удалось обмануть себя, думая, что он просто отвесит ей пару хлопков или отругает за сегодняшнее нарушение правил. Она поняла, что была убаюкана ложным чувством безопасности.

Беар устроил ее так, чтобы ее голова и туловище лежали на кровати с одной стороны от него, а ноги - с другой. Он даже дал ей подушку.

“Положи это под голову”, - приказал он.

“Папа?” - спросила она.

“Да”, - ответил он, стягивая трусики с ее ног. О Боже.

“Ты обнимешь меня после?” спросила она тихим голосом.

Он сделал паузу, затем погладил ее по ягодицам. “Детка, я всегда буду обнимать тебя после”.

“Ты действительно не злишься?”

“Я не сержусь на тебя. Я расстроен, потому что ты ослушалась меня и могла навредить себе. Но я никогда не злился. Ты должна знать, что я всегда буду следовать за тобой, когда ты нарушаешь правило. Понимаешь?”

“Хорошо”.

“Ты думаешь, что можешь держать руки вытянутыми перед собой или хочешь, чтобы я их подержал?”

Заставить его подержать их? Она не была уверена, но ей действительно не нравилась идея этого. По крайней мере, пока она не поняла, с чем имеет дело. “Я могу это сделать, папа”.