Первый год

Его улыбка была свирепой, а глаза — хищными, когда он переплел наши пальцы и повел меня сквозь толпу. В основном все расступались перед ним, что, в конце концов, оказалось кстати, но кто-то встал у него на пути как раз перед тем, как мы покинули зал.

— Ашер, — сказал парень. Я была почти уверена, что он — вампир, но, возможно, еще и оборотень. Он был огромным. — Нам нужна твоя помощь кое в чем.

Ашер покачал головой.

— Найди кого-нибудь другого, — проворчал он. Если бы он заговорил со мной таким тоном, как «не морочь мне голову», я бы нашла кого-нибудь другого. Но вампир был либо храбрым, либо глупым, потому что он настаивал. — Да ладно тебе, чувак. Для этого нужно использовать магию воды. Ситуация непростая, и… в ней замешано животное.

Мне стало не по себе. Я выглянула из-за Ашера, который прикрывал меня своим телом.

— Иди и помоги, — сказала я. — Ты не можешь позволить животному страдать. Я никуда не уйду. — Вечер еще только начинался. Как и выходные, если все пойдет по плану.

Ашер выдержал мой взгляд, затем глубоко вздохнул.

— Я сейчас вернусь, — сказал он. Когда я начала кивать, он быстро придвинулся, прижался своими губами к моим, а затем еще раз поцеловал в уголок рта.

Мне потребовалось минут пять, чтобы осознать, что он ушел, потому что голова была забита похотливыми мыслями. Когда Ашер был рядом, я теряла представление обо всем и вся.

Как раз в тот момент, когда я собиралась свернуть с главной дорожки, чтобы не мешать всем, передо мной встали две знакомые сучки.

— Привет, Мэддисон, — сказала Кейт почти непринужденно. — Думаю, пришло время обсудить этот вопрос между нами.

Я скрестила руки на груди, посылая мысленные сигналы Ашеру.

— У меня нет к тебе претензий, Кейт. На самом деле, ты мне совершенно безразлична. Я просто хочу жить своей жизнью. Иди и живи своей тоже. У нас нет причин ненавидеть друг друга.

Она поморщилась, когда смущенно заморгала. Она, казалось, была более чем шокирована моим нынешним отношением «мне пофиг». Челли, которая с беспокойством наблюдала за своей подругой, отмахнулась от этого и обрушила свой гнев на меня.

— Ты зашла слишком далеко. — При встрече лицом к лицу я была обеспокоена состоянием ее зрачков. Я узнавала наркотики, когда видела их, а эта цыпочка принимала что-то тяжелое. Она протянула руку и толкнула меня… или попыталась это сделать. Я предвидела это и отступила в сторону, а она разочарованно вскрикнула. Следующий ее крик был громким и неконтролируемым: — Я покажу тебе, что происходит с цыпочками, которые трогают то, что им не принадлежит!

Кейт, оправившись от шока, шагнула ко мне.

— Ашер мой, — прошипела она. — Он всегда был моим, и когда он, наконец, будет готов остепениться, то выберет меня. А не безмагическую человеческую сучку.

Кейт позволила своим чувствам к Ашеру превратиться во что-то темное и навязчивое. Я имею в виду, у меня появилась навязчивая идея, когда дело дошло до Атланта, но она явно больше не могла отличить реальность от фантазии.

Без предупреждения она замахнулась на меня, и снова только мои рефлексы и относительная трезвость позволили мне увернуться от ее ладони. Но оказалось, что она не собиралась бить меня. Ее рука скользнула по моему лицу, разбрызгивая капли. Дождь прекратился, и я поняла, что это, должно быть, из-за Кейт, но затем почувствовала сильный горький привкус на губах.

Я покачала головой, потому что сразу же все затуманилось.

— Клиффстон, — прошептала Кейт.

Я споткнулась и снова покачала головой. Она только что сказала Клиффстон? Трава, которая усыпляет супов?

Я попыталась отодвинуться от нее и позвать на помощь, но ничего в моем теле не работало. Когда я упала вперед, чьи-то сильные руки подхватили меня, а затем подняли, и мы быстро двинулись. Я оставалась в сознании, пока они убегали, мои нервы были на пределе из-за того, что я была заключена в объятия моих похитителей. Я была зажата, не могла пошевелиться, и это снова спровоцировало мое старое посттравматическое расстройство.

Я ненавидела это неконтролируемое чувство; если бы могла пошевелиться, мои конечности тряслись бы как сумасшедшие. Лучше бы эти суки планировали убить меня, потому что, если они этого не сделают, и я выберусь отсюда живой, то буду пытать. А потом убью.

В последние мгновения сознания я пыталась высвободить свою силу. Сейчас она была нужна мне как никогда, но между блоком Луи и травой я была бесполезна.

Мои похитители действовали быстро, и тогда я… я… оказалась в машине.

После этого я потеряла счет времени; все было как-то не так, даже когда меня снова подняли и опустили на твердую поверхность. Я понятия не имела, как долго я пролежала на каменистой земле, но в конце концов скалистый подъем прекратился. Приподнявшись, я застонала и крепко зажмурила глаза, чтобы унять головную боль от напряжения. Когда я обрела равновесие и поднялась на ноги, огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.

Комната была маленькой, с мощеным полом и единственной скамейкой вдоль стены. Это было похоже на внутренний дворик, который кто-то решил закрыть после постройки дома. Я сбросила туфли на каблуках, желая иметь возможность с легкостью бегать — если представится такая возможность. Мое красивое платье было порвано и испачкано, а на бедрах и голенях уже виднелись синяки. Учитывая, что у супов не так легко появляются синяки, это говорило о том, что они были грубыми.

Моя походка была неровной, но я добралась до двери из цельного дерева. Дернув за ручку — она была заперта — я попыталась выбить ее плечом. Все, что я получила, это дополнительные синяки и проблемы со злостью. Повернувшись, я прислонилась к двери спиной. В комнате больше не было ничего, чтобы помочь мне сбежать. Окон нет. Камина нет. Никаких вентиляционных отверстий.

Я начала кричать так громко, как только могла, надеясь, что это разозлит их, и они меня отпустят.

— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь!

Снова и снова, пока не охрипла и не привалилась к двери. Либо здесь никого не было, и я только зря потратила драгоценную энергию, либо они были очень искусны в игнорировании своих жертв.

Сползая вниз по двери, я несколько раз кашлянула, чувствуя боль в груди и горле. Дверь за моей спиной резко распахнулась, и я чуть не вывалилась наружу спиной вперед. С трудом поднявшись на ноги, я попятилась, стараясь держаться на некотором расстоянии.

На пороге стоял мужчина. Он был выше меня на несколько дюймов, и в нем было что-то смутно знакомое, хотя я была почти уверена, что никогда раньше его не видела.

— Вот ты где, — сказал он и улыбнулся. Я пристально посмотрела на эти губы, и мое чувство дежавю усилилось.

Он прошел дальше в комнату, закрыв за собой дверь, а я попятилась, насколько смогла.

— Как ты себя чувствуешь? Мы дали тебе кое-что, чтобы нейтрализовать действие клиффстона, но ты, вероятно, еще несколько часов будешь чувствовать сонливость.

— Кто? — Мой голос дрогнул, и я с трудом сглотнула. — Кто вы такой?

Его глаза были такими темными, что между зрачком и радужной оболочкой была едва заметная разница в цвете. Его лицо было угловатым, красивым, но в то же время пугающим, с темными чертами и высокими скулами. Даже если бы он не похитил меня, я бы опасалась его.

— Меня зовут Коннор. Я возглавляю это подразделение Артериан.

Все стало пугающе ясно: это не имело никакого отношения к Кейт или Челли и их ненависти ко мне. Это были Артерианы. Я пристальнее вгляделась в Коннора и заметила что-то знакомое в очертаниях его рта и белых зубах.