Первый год

Отстранившись, я продолжила:

— Фейри?

Ларисса прочистила горло.

— Последние, кто перешел из Волшебной страны. Они — элементали. Им нравится играть с огнем, ветром, водой и так далее. Они также близки к природе и всегда выглядят такими собранными. Что-то в них кажется… невозмутимым.

Фыркнув, я уронила голову на мягкую кровать.

— Думаю, я знаю, почему «ведьма» — логичный выбор для меня.

Во мне и моей внешности не было абсолютно ничего общего.

Ларисса усмехнулась.

— Те, кто пользуется магией, страшно могущественны, потому что они могут использовать сверхъестественную энергию и превращать ее в магию. Вы, ребята, почти безграничны, и это делает вас сильной расой, к которой стоит принадлежать.

Для меня это не имело значения. Я была просто счастлива, что не сижу сейчас в вонючем автобусе, путешествуя по какому-то незнакомому штату.

— Ты когда-нибудь колдовала? — спросила Ларисса, поворачиваясь на бок, чтобы оказаться лицом ко мне.

Я пожала плечами.

— Не уверена. Произошло несколько необъяснимых вещей. Например… иногда, когда я в опасности, я внезапно становлюсь очень сильной и могу отшвырнуть взрослого мужчину через всю комнату. И я… оказывала влияние на людей и раньше. В то время я этого не осознавала, но, оглядываясь назад, понимаю, что это определенно выходило за рамки обычных милых разговоров. Это было больше похоже на умение убеждать. — Как та вампирская история, о которой она говорила. — Однажды я остановила машину, которая могла сбить маленького ребенка. Я двигалась так быстро, что списала это на выброс адреналина, но… сейчас… В моей жизни случалось много подобных вещей… но на самом деле я никогда не произносила магических заклинаний или что-то в этом роде.

Она кивнула.

— Для меня все это звучит как магия. Они действительно используют слова для произнесения заклинаний, но это больше похоже на манипулирование внутренней энергией. Нужно почувствовать, как она бурлит внутри, особенно когда ты очень эмоциональна.

Если не считать того приступа, когда я нашла маму, не могу припомнить другого случая, когда бы я почувствовала «прилив силы».

— Учителя знают, как воплотить твою силу в жизнь, — пообещала она мне, поднимаясь с кровати. — И на этой ноте я собираюсь найти папу и сказать ему, что ты устроилась. Не хочешь встретиться в столовой за ужином?

Часть меня хотела спрятаться в своей комнате, но не так должна была сложиться моя новая жизнь. Если я хотела дать ей шанс, мне нужно было выбраться наружу. Мне нужно было узнать все, что могу, об этом мире.

— Я буду там, — пообещала я.

Она широко улыбнулась.

— Потрясающе. Около семи вечера?

Я кивнула, и Ларисса одарила меня еще одной улыбкой, прежде чем выйти из комнаты.

На минуту воцарившаяся тишина почти ошеломила меня, и я поняла, что уже несколько часов не была одна. С тех пор, как Илия ворвалась в туалет на стоянке грузовиков. Однако моя голова была сильно занята, в ней роилась вся эта новая безумная информация.

Чрезмерные размышления ни к чему не приведут, поэтому я решила попытаться разложить этот день по полочкам, разложить все по полочкам, которые я обдумаю позже, и немного поспать. Кровать была действительно мягкой, и я не спала больше суток, так что… идеальное время для того, чтобы вздремнуть.

Когда я проснулась несколько часов спустя, почувствовала себя намного лучше, пока не подняла свои старые часы и не увидела, что уже 12:00 ночи, черт возьми. Они все еще были установлены по американскому времени, что вызвало у меня приступ паники. Я понятия не имела, который час по местному времени.

Спрыгнув с кровати, я осторожно приоткрыла дверь в комнату. Может быть, в коридоре кто-нибудь есть, и я смогу спросить у него, который час? Но там было пусто, и не было видно никого сверхъестественного. Собрав остатки храбрости, которые еще оставались во мне, я позволила двери закрыться за собой.

Спустившись по лестнице, я обнаружила, что удобный диван и книжные полки наполовину заполнены сверхъестественными существами. Я как раз собиралась подойти к ближайшему из них, чтобы спросить, который час, когда от негромкого окрика у меня мурашки побежали по спине.

— Эй! Новая девушка.

Его голос был насыщенным, глубоким, с нотками юмора в каждом слове.

С трудом сглотнув, я обернулась и увидела трех парней, стоящих позади меня. Они показались мне знакомыми, и я действительно пожалела, что не уделила минутку расчесыванию своих волос, которые, без сомнения, были повсюду спутаны.

— Привет, новенькие, — сказала я, скрестив руки на груди. Все были для меня в новинку.

Средний подошел на шаг ближе. Он был крупным, ростом выше шести футов (182,88, см), одет в стильную и дорогую одежду: выцветшие и рваные джинсы — дизайнерского покроя, белую приталенную рубашку с длинными рукавами, которая облегала его мускулистое тело, и темно-серые ботинки. Я обратила внимание на его мальчишескую стрижку, каштановые волосы, которые были длиннее на макушке, и сверкающие серебристо-карие глаза.

— Могу я чем-то помочь? — Я подтолкнула его, прежде чем он смог заговорить снова. Он продолжал смотреть на меня, а я старалась не убежать.

Никогда не убегай от хищника.

С первого же звука его низкого голоса у меня возникло нехорошее предчувствие, что передо мной стоит кто-то из атлантов. Из пятерки. Или все трое, если быть точнее.

Трое гребаных атлантов. Я имею в виду, конечно, сверхъестественные существа были мифическим миром, воплощенным в жизнь, но Атлантида…

Серебристые глаза придвинулись еще ближе, его взгляд скользнул по моему лицу и вниз по телу.

— Держу пари, ты можешь мне во многом помочь, маленькая ведьма.

Я нахмурилась. Мужчины, они были одинаковыми, куда бы я ни пошла. Супы, атланты, люди. Все мудаки.

— Послушай, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более холодно. — Мне это не интересно. — Я махнула на них рукой. — Что бы ты ни хотел сказать.

Я повернулась, чтобы уйти, но он протянул руку и схватил меня за локоть. Его ухмылка исчезла, и он прищурился, глядя на меня.

— Кто ты? — тихо спросил он, и я поняла, что разговор принял неожиданный оборот.

Один из парней, который до этого момента выглядел совершенно незаинтересованным, повернулся к другу.

— Давай, Кэлен, оставь человека в покое. У нас есть дела поважнее.

Я вздрогнула от такого издевательского упоминания «человек». Я уже подозревала, что в этом мире это считается оскорблением. Я пристально посмотрела на этого придурка. Он был блондином, в его длинных волосах смешались золотистые тона. Его голубые глаза были пронзительными, чего не было у Кэлена, — ледяными, с серебряным ободком вокруг радужной оболочки. И его хмурый вид производил впечатление; я чувствовала его враждебность каждой клеточкой тела. Он был одет так же, но полностью в черное. Темная душа.

Третий был потише и наблюдал за мной широко раскрытыми серебристо-серыми глазами, такими же, как у Кэлена, но с золотыми прожилками в них. В его взгляде не было враждебности. Во всяком случае, он выглядел заинтригованным, будто препарировал меня. На нем была клетчатая синяя рубашка на пуговицах, темные брюки-чинос и очень дорогие туфли. Он по-доброму улыбнулся, и я поняла, что Илия говорила о том, что они выглядят мило, но в них есть что-то пугающее.