Рыжий 2

Глава 7

Глава 7

На днюхи мы с бабулей обменялись неравнозначными подарками. Если бабушке от меня достался «рефлектор Минина», в простонародье — синяя лампа. То мне от неё достался крайне дорогой и дефицитный подарок — телевизионная игровая приставка «Электроника Видео-Спорт-3».

С девятью встроенными играми: две разновидности футбола, теннис, лапта, стенка, и четыре вида стрельбы по мишеням. В комплекте было два странных джойстика и электронный пистолет. Хоть приставка и стоила всего 115 рублей, но достать её было практически невозможно. Уж не знаю где её бабушка и раздобыла.

- Спасибо, ба, - я обнял её и только сейчас обратил внимание, что мы с ней уже одного роста. - Ты где урвала такую прикольную вещицу?

- На здоровье Женька. В ветеранском отделе универсама продавали. Никто брать не хотел. Дорого и непонятно что это. А я сразу, как увидела, поняла, что тебе понравится.

К слову сказать, остальные гости подарили книжки, ну, за исключением Сидоровой. Олька подарила прикольные солнцезащитные очки. Сначала подумал, что импортные. Но оказались наши, белорусские, со странным названием — «Лес». Кроме очков, она меня еще и поцеловала, в губы, при всех.

А на следующий день, Вера Павловна, приняла от меня с Олей заявления о вступлении в комсомол. Не знаю кто писал рекомендации Сидоровой, но мне написал наш фотограф-бонист, который к моему удивлению оказался членом КПСС. Через неделю после собеседования в райкоме комсомола мы с Олькой уже получили на руки комсомольские билеты и значки.

До ухода в декрет Вера Павловна успела принять в комсомол почти всех членов нашей старшей туристической команды. Только двое девчонок пролетели мимо из-за того что родились в июле и августе.

На школьном последнем звонке на нас с подругой попыталась наехать классуха за отсутствие пионерских галстуков. Но после того как мы предъявили ей наши комсомольские билеты, от нас отстали. Наши документы опять, как в прошлый раз с моим удостоверением из дворца пионеров, пошли по рукам одноклассников. Хорошо что я и на них сделал пластиковые чехлы.

Турслёт опять разочаровал и повеселил одновременно. Во-первых, мы выставили сразу две команды. В правилах проведения соревнования не было пункта ограничивающего количество команд от образовательного учреждения. И хоть споров особых не было, но на это ругались многие.

Во-вторых, мы проиграли. Заняли второе место. Одиннадцатая школа обошла нас буквально на пару балов. И поход у них был. Пусть и не серьёзный, краеведческий, но он тоже шёл в зачёт. А, значит, это они, а не мы в этом году едут на областной турслёт. Зато наша младшая команда, заняла третье место. Если они с таким же упорством будут тренироваться и дальше, то в следующем году могут обойти и нас. Что я и высказал своей команде.

Учебный год для меня закончился на отлично по всем предметам кроме черчения. С учителем этого предмета у нас случился конфликт в третьей четверти. Мы как раз проходили сечения и он за технический рисунок поставил мне тройку, аргументируя это тем, что я сделал штриховку не под углом в сорок пять градусов. Мои аргументы и измерения транспортиром он проигнорировал и заявил, что у него — «глаз алмаз». Пришлось идти разбираться к администрации школы.

Наш старый завуч, Краснопольский Георгий Алексеевич, ушел на пенсию, а вместо него заместителем директора по учебной части назначили одну из многочисленных русисток. Выслушав мою жалобу, она пожала плечами и заявила, что учитель всегда прав. Пришлось идти к директору. Та, зная мой характер и помня как ей досталось её директорское кресло, инициировала разбирательство.

Был приглашён из городского отдела образования методист по черчению и преподаватель начертательной геометрии из индустриального техникума. Всё разбирательство свелось к измерению наклона линий штриховки транспортиром. После чего нашему чертёжнику влепили выговор без занесения в трудовую книжку и исправили мне оценку.

Тем не менее, он как и где мог, старался занизить мне оценки. В основном за устные ответы, правильность которых или неправильность можно было подтвердить, только при записи на магнитофон, например. Одно время, у меня даже такая мысль была, но как-то не сложилось. Да и снижал он до четверки. Так что в дневнике у меня красовалась одна единственная четвёрка.

В первых числах июня, когда я вовсю уже проходил школьную отработку, бабуле внезапно выделили «горящую путёвку» в санаторий в Железноводск. На целых три недели.

- Женька, точно к тетке в Ростов не поедешь? - спросила она у меня за сутки до своего отправления на курорт.

- Не, ба. Я уже и не помню как её зовут. Прожил же один, когда ты в Таганроге была и сейчас справлюсь, - отказался я от её предложения в очередной раз.

- Ну, смотри. Ты, главное, никуда не лезь, ни с кем не связывайся, лучше всего будь дома, а то залезут к нам аспиды, - инструктировала она меня по уже десятому наверное кругу за пару последних дней. - Двери запирай на все замки когда уходишь и окна закрывай. И газ с водой проверяй.

- Я понял, понял, хватит уже. Я запомнил всё. Ты лучше побольше денег с собой возьми, а то вдруг там дополнительные услуги есть или пирожные вкусные, - попытался я перевести разговор на другую тему.

- Ты думаешь? А ведь и правда. Возьму еще пятьдесят рублей.

- Возьми и те, что мне оставила. У меня есть. А приехать и привезти тебе, я не смогу, слишком далеко.

- Точно есть? Ну, хорошо, уговорил. Неси. Помнишь куда я их положила?

Ну еще бы не помнить. Запихнула в хлебницу, с заявлением, что грабители их здесь не найдут. Весь последний день перед своим отъездом, она мотала мне нервы постоянным инструктажем. И лишь проводив её до автовокзала, откуда отправлялась их небольшая группа, вздохнул с облегчением.

И первым делом, дойдя до своего дома, залез на крышу. Как в первый год своего сюда попадания. Благо замок на чердачном люке уже сломали. Припекало на крыше не по-детски. А присесть в тенёк чердачного колодца уже не тянуло. Раньше меня здесь никто не видел, а теперь вся наша крыша находилась под обзорам с окон построенной рядом многоэтажки. Так что постоял немного, повспоминал первый день попадания и поспешил домой. Беречь его от всяких аспидов, согласно инструкции бабули.

Тем более, что дел было, и вправду, невпроворот. Я затеял, немного-немало, небольшой ремонт. Ну, это как посмотреть. Своими силами и с привлечением моей банды поклеить обои в коридоре. И найти мастера-плиточника для укладки плитки на кухне.

Непростое это дело, найти хорошего мастера, да еще согласного получать оплату от четырнадцатилетнего подростка. Двое мужиков, которых посоветовал фотограф-бонист, просто отказались иметь со мной дело, когда озвучил, что заказчик — это я.

И только один дед, Ефим Олегович, которого нашёл мой торговый партнёр с рынка, дядя Боря, согласился прийти и оценить фронт работ.

Пришёл, выслушал меня и мои хотелки и стал что-то считать в своём блокноте. Потом мерил матерчатым метром и опять считал. И так около получаса.

- Значит так, парень, - наконец изрек он, закончив свои подсчёты. - Восемьсот рублей за материалы и четыреста за работу.

- Охренеть, - вырвалось у меня. - Извините.

- Ничего, многие так реагируют. Но это я насчитал по твоим хотелкам. Если класть не от потолка до пола и не по всей правой стороне кухни, а сделать только фартук, то будет намного дешевле. Ты же сам понимаешь? Хотя откуда тебе это знать! Мне надо всю эту краску со стены убрать, потом её выровнять и только потом класть. Есть еще один нюанс, у меня нет столько белой плитки.