Река Душ

Я села на колени, выпрямила спину и начала процесс выхода из тела в состояние «нигде», я не могу описать его лучше, ибо тут ничего нет – ни времени, ни пространства, ни моего тела – нет ничего, кроме моего сознания. Ощутила это состояние, приняла его и потянулась к сознанию мира – «Где ты, друг мой сердешный?». Ощущения ответа или присутствия кого-либо не появилось. Хотелось «подождать», «повисеть в пустоте», наконец, «подумать» чем-нибудь – но всё это не то, неправильно, здесь можно было только «ощущать», все мои слова – это от бедности, я пока не могу «ощущать» без них, но слова тут не нужны, просто сила глупой привычки. Сколько и чего прошло или не прошло не знаю, но я «ощутила» как изменилось положение моего тела, и потянулась на выход, ну или на вход, к своей тушке.

Придя в сознание, уселась и, покрутив головой, задала вопрос: – Сколько прошло?

– Четыре часа, – ответила Клавдия, – кровь не потекла, но я решила, что хватит, слишком долго ты там находилась.

– Молодец, абсолютно правильно сделала, спасибо тебе и давай утвердим четыре часа на будущее, – чувствовала я себя прекрасно, хорошо отдохнувшей и расслабленной, – сознание мира явиться не соизволило, видимо до сих пор думает.

Ужин, сон, утренние дела и завтрак прошли без приключений, пора было решать куда отряд стопы направит.

– Слушай, а давай с местными поговорим, представимся Васей да Калой и поговорим, – предложила Клавдия.

– А давай, чего мы всё в собственном соку варимся, узнаем и другое мнение, – согласилась я.

Сказано-сделано, мы на десять километров залетели вглубь обжитой территории и направились вдоль её внешней границы. Местность не отличалась от мёртвых земель ни на грош, разница была только в том, что в моём интерфейсе дополненной реальности появились множественные сигнатуры простых и простейших сущностей.

Чтобы не пугать местных и не давать врагу лишнюю пищу для размышлений, мы выбрали пару обычных сущностей с высоты, спустились на землю неподалёку от них, спрятали Жабодава и Стерву в мешки «Клайма» и приблизились к ним уже пешком.

Обычные сущности были, скажем так, прикольные и походили на Штепселя с Торопунькой: первая напоминала, вертикально стоящий на шести щупальцах, огурец, тело под два метра, щупальца длиной сантиметров тридцать-сорок, цвет у всего этого, естественно, зелёный; вторая сущность являла собой горизонтальный лемэроцереус, поставленный на четыре метровые суставчатые ноги, даже подобие горшка имелось на ж…. в общем, на дальнем от нас окончании сущности, расцветка у этого «кактуса» правда была коричнево-серая.

– Здравствуйте, моё имя Кала, её зовут Вася, – начала разговор Клавдия, – мы шли, шли и вот вас нашли. Не подскажете, где мы находимся?

– Меня называют Пири, а это Киду, вы находитесь в Империи Тьмы, – ответила Клаве, похожая на шестиногий огурец, сущность.

– Империи Тьмы? – неподдельно удивилась Клавдия, – какое интересное название. А почему именно тьмы, у вас же светло?

– Я не знаю, но при создании нам всем вкладывают в память, что мы живём в Империи Тьмы, – сказал «огурец».

– А кто вкладывает? – продолжала допытываться Клавдия.

– Мой создатель, возвышенная сущность Поро, – гордо ответил огурец-Пири.

– И мой тоже, – влез в разговор «кактус» Киду.

– А как нам его найти? – с выраженным интересом спросила Клавдия. – Очень хочется с ним поговорить и узнать побольше об этой самой Империи Тьмы, такое интересное название.

– Я не знаю. Возвышенные сами нас находят, если мы им нужны, – озадаченно ответил «огурец», он в их паре оказался самым быстро соображающим, «кактус» не успевал ответить первым и от этого сильно нервничал.

– Жалко, жалко. А может вы знаете как зовут высшего и как его найти? – вдруг «осенило» Клавдию.

– Его имя Тёмный Властелин, а живёт он в Твердыне, это все знают, – быстро, быстро, стараясь успеть ответить первым, затараторил «кактус».

– Ух ты, у вас и Твердыня есть?! Как вам повезло-то! Вот бы и нам на неё посмотреть. А где она находится? – всплёскивая руками и разворачиваясь к «кактусу» продолжила разговор Клавдия.

– Властелин живёт в Твердыне, что высится в мёртвых землях, оттуда он командует армией, чтобы убить всех врагов и захватить все их земли, присоединив весь мир к Империи Тьмы, – без запинки и на одном дыхании выдал нам «огурец» главную военную тайну.

– Но мы долго шли по мёртвым землям, а Твердыню так и не встретили…, – глубоко вздохнув и с грустью в голосе продолжила Клавдия.

– Так вы из армии, и, наверное, потерялись? – спросил «кактус».

– Вам нельзя в наши земли, это запрещено, армия живёт в мёртвых землях, – тут же продолжил «огурец».

– Дак мы в ваши земли и не идём, нам в Твердыню надо, заблудились мы, – тут же нашлась Клава.

– Твердыня высится в мёртвых землях, – важно повторил «кактус», – а нам в мёртвые земли заходить запрещено, там живёт только армия.

– То есть, указать направление как идти к Твердыне вы не можете? – уточнила Клавдия.

– Нет, как мы покажем, если там не были? – удивился «огурец».

– Ну ладно, ладно. Давайте хоть просто поболтаем, нам очень интересно как живут обычные сущности, – перешла на обычный ровный тон Клавдия.

Я в разговор не вмешивалась, Клава вела беседу хорошо и непринуждённо, мы узнали много ненужных подробностей из жизни «кактуса» Киду и «огурца» Пири, жизни мирной и размеренной, о войне никакого представления не имеющей, в ответ рассказали им о мёртвых землях, пустыне и молниевых тучах, пусть боятся. Прощались с нами долго и с грустью, – «Как жалко, что вы из армии и не можете остаться, с вами так интересно», получая в ответ – «И нам жаль, что так мало поговорили, но оставаться запрещено, служба зовёт».

– Ты смотрела и слушала. А мне что-нибудь скажешь, задумчивый командор? – спросила у меня Клавдия, когда мы отошли от местных на полкилометра.

– Мне приходит на ум только слово «резервация». Тихая охраняемая территория проживания аборигенов, но выйти за её пределы они не имеют права. Причём ни защититься от произвола охранников, ни что-либо решать в своей жизни они также не могут, инструменты отсутствуют.

– Согласна на все сто, взлетаем и ищем Твердыню? – продолжила Клавдия, доставая Стерву и усаживая её себе на плечо.

– Да, полетели отсюда, – я тоже добыла Жабодава из «Клайма» и взяла его под мышку, – отдалимся от границы километра на три и будем следовать вдоль неё на север. Если это и правда «Твердыня», то видно её должно быть издалека.

Линия боевого соприкосновения пролегала по землям Вэпэ с юго-запада на северо-восток, потратив шесть дней, мы пролетели её всю, но обнаружить Твердыню так и не смогли. Требовался новый источник информации и, на этот раз, я решила брать «языка» из армейских рядов. Хотелось бы оружейника, но он мог быть разговорчивым, только при отключенном старшем сержанте, так что лучше брать их обоих.

Летали мы теперь красиво, конечно, не так грациозно, как птицы, но на два стремительных утюга, разрезающих воздушные массы, мы вполне тянули, думаю, что даже очень стремительных, так как до грозового фронта мы добрались всего за световой день. Не мудрствуя лукаво, мы нашли самый большой и высокий холм, я спрятала Жабодава в «Клайм» и пробурила в холме полутораметровую сквозную дыру.

Влетели в пещеру мы под невидимостью и увидели немую сцену – все четыреста сорок один «разбойник» стояли с поднятыми головами и смотрели на проделанное мной отверстие. Клавдия, по заранее намеченному плану, сместилась на пять метров в сторону и осталась висеть возле входа, а я полетела к старшему сержанту, уложила его баиньки и под «темп», схомутала подобным же образом всех оружейников и прикончила «нуборезками» оставшихся солдат противника, без охов и ахов, без жалости и рефлексии. Пришло время задавать вопросы, я вышла из невидимости, затянула оружейников на колонну старшего сержанта и начала допрос с одного из них.