Река Душ

Пообедали по-походному, горячими чебуреками и холодным молоком, затем устроили совет.

– Учитывая постоянное расширение нашего воздействия на противника и непринятие им по этому поводу никаких мер, я делаю вывод, что им на это просто наплевать. Мне пришла мысль, что мы, для их масштабов воздействия на мир, несущественны – нас или игнорируют, или попросту не видят. Они оказывают давление на земли Вэпэ в пяти областях, сколько у них ещё таких Вэпэ? Два, три, десять? Как это узнать? Какую площадь занимают земли «утырков»? Сколько у них населения? Каково социальное устройство, рождающее подобных уродов? И это ещё не все, крутящиеся в голове, вопросы. Их ближайшие цели я представляю, конечную могу предположить, но очень хотелось бы точно убедиться. К чему это я? А к тому, что нам катастрофически не хватает информации о противнике. Поэтому план такой – я остаюсь на этом фланге, Клавдия летит на противоположный, остальные во временный лагерь. Старшая в лагере – Этилия. Пози, ты отдыхаешь и готовишься работать всю ночь, как и я с Клавдией.

– Наша цель на сегодняшнюю ночь – пройти по тоннелям противника, узнать куда они ведут, и что в них находится. Я и Клавдия идём в невидимости, Пози – управляет Штирлицем, не торопимся, медленно и аккуратно, в бой не вступаем, если что, отходим назад. Клава – использование Стервы на твоё усмотрение. Если есть вопросы – задавайте.

– Опять ты и Клавдия. А нам что делать? – без обиды, но с раздражением, спросила Этилия.

– А ты или Парамон умеете двигаться так, как Клавдия? У вас есть Стерва или Штирлиц? А «абсолютный щит», который позволит выдержать любой урон и удрать? Сейчас время разведки, а вы никак под неё не заточены – у вас другие, не менее важные и значимые, специализации, время которых ещё придёт, и вот тогда вы, во всей красе, покажете себя, – спокойным и ровным голосом ответила я ей, – не злись, это ни к чему хорошему не приведёт.

– Я поняла, то есть нам опять охранять Пози? – озадаченно спросила Этилия.

– Да, охранять оператора Штирлица, так как он во время работы глухой и слепой, следить за Жабодавом, и среагировать, если он найдёт невидимку, да и самим не зевать и держать ушки на макушке. Это достойная боевая работа, которую необходимо и абсолютно незазорно делать на войне.

– Я поняла, – вздохнув повторила Этилия, – я вижу, что ты ускоряешь события. Это хорошо.

– Тогда в путь. Клавдия – подумай, как изменить ловушку, чтобы ты успела проскользнуть внутрь незамеченной. Пози, ты тоже продумай залёт в тоннель Штирлица.

Соратники улетели, я осталась одна. Можно было хорошенько подумать обо всем насущном, но мысль не шла – после недели бездействия хотелось движухи, и я была согласна с Этилией – нам надо ускорять события. Так что руку в небо – полетели. Мне необходимы часы налёта, ибо я сильно отстала в мастерстве от соратников. Я летала ровно час: нашла приемлемое положение тела, резко разгонялась и тормозила, меняла траекторию полёта с одновременной сменой высоты, тренировала виляющий полёт и рваный ритм. Вроде неплохо, но маловато для мастера. Я хорошо вымоталась и спустилась на землю, перекусила бутером с варёным мясом, выпила чая со сгухой, и, снова поднявшись в небо, медленно полетела в режиме восстановления энергии к полосе грозовых туч, закрывающих небо над землями противника.

И если первый раз я подумала про надвигающуюся грозу, то уже неделю собирающийся начаться природный катаклизм, прямо-таки тыкает в схожесть ситуации с известным фэнтези-произведением – там был вулкан, тут тёмное грозовое небо – но и то и другое закрывает землю от света. Подлетая, мне пришлось снизиться почти до самой земли – «Блин, это у них умный кто-то такой или простое стечение неприятных обстоятельств?» – подумала я. Напряжение так и витало в воздухе, шевеля волосы, молнии были готовы сорваться с небес в любой момент и ударить в наивысшую точку. Создав этот грозовой фронт, некто полностью закрыл небо для полётов, даже подниматься на холмы здесь было крайне опасно – разведчик с молнией в голове данные никому не передаст. – «Так вот почему они под землю спрятались» – пришла ко мне умная мысль – «ну так там мы их и похороним».

************************

Клавдия, с самого начала полётов, прекрасно ориентировалась в воздухе и легко ловила попутные воздушные течения, она прибыла в назначенное место чуть больше чем за час, потратив всего 8% имеющейся энергии. Ей было известно, что она видит саму суть необходимых действий, «зрит в корень», как однажды сказала Василиса – если Клавдия за что-то бралась, то делала это с наименьшими затратами и быстрее всех. Правда теперь ей предстояло придумать, чем себя занять в течение следующих девяти часов – но это не впервой, Василисе часто было не до них, и находить себе занятие не являлось для неё проблемой.

Клавдия создала бутерброд с черным хлебом, маслом, сыром и хрустящим салатом, сладкий горячий чай (да, в отличии от Василисы она умела создавать чай сразу горячим, но не афишировала этого) и с аппетитом это употребила, восстанавливая энергию. Далее можно было позаниматься акробатикой или покрутить сальто в воздухе, оттачивая координацию движений, или потренироваться со Стервой, но она решила подумать.

Василиса права, Клавдия прекрасно ориентируется в любой незнакомой ситуации, она «чувствует» как будет правильно и «видит» что для этого надо сделать. При этом надо честно признать – ей не хватает знаний – в их объёме она существенно уступает даже Этилии, не говоря уж о Василисе. «Плюс» на «минус» – вроде бы все при своих – но Клавдия давно ощущала какое-то тянущее чувство внутри себя, как будто у неё что-то есть, но она это не может почувствовать и, тем более, увидеть или осознать. В голове возникла ассоциация – «Пустыня, жара, ты стоишь на берегу спокойного, тихого и прозрачного озера, смотришь вглубь и не видишь дна. Хочешь искупаться, но боишься утонуть – потому так и жаришься в нерешительности на берегу. Стоишь и не знаешь о том, что прекрасно умеешь плавать, просто забыла своё умение и не можешь о нём вспомнить». Ассоциация возникла, но не пробудила в ней ничего – ушла как вода в песок пустыни.

– «Наверное ещё рано и надо просто подождать. Может мир откроет мне это знание только тогда, когда придёт время?» – подумала Клавдия, но ей тут же захотелось выругаться от своих же мыслей – «Какое, нахрен, время, когда и куда оно придёт, да и придёт ли?» – она никогда не отличалась усидчивостью и терпением. – «Я – само действие. Сидеть на месте мне недопустимо и противно» – закончила она ход своих мыслей и после этого осознала, что ей не надо ставить ловушку и ждать темноты. – «Если активность у этих «утырков» приходится на ночь, то мне сам бог велел прийти к ним днём» – рассуждала Клавдия уже на ходу, – «Надо просто найти как запускается лифт. Они же и с поверхности им как-то управляют, а активировать его должен быть способен и один утырок – при их образе жизни потери неизбежны». Она дошла до круга и встала в самом его центре, закрыла глаза, попыталась ощутить пространство вокруг себя, а затем «увидеть» правильное решение.

Меньше чем через минуту Клавдия достала из ножен свой короткий меч, вскинула его вверх правой рукой и замерла, ещё через десять секунд земляная платформа дрогнула и вместе с, вошедшей в невидимость, Клавдией пошла вниз. Она выпустила Стерву, приказав ей замаскироваться и оставаться вблизи точки выхода, и довольно промурлыкала – «А ларчик просто открывался», – закончив мыслью – «Оружие – это ключ, его просто нет у других местных – встань в правильное место, покажи оружие и жди». Платформа спустилась метров на семь-восемь и остановилась на дне тоннеля. – «Как интересно-то» – Клавдия оглядывалась, используя ночное зрение, – «А ничего тут такие червячки ползают, упитанные». Тоннель имел форму горизонтального цилиндра с губчатыми стенками, диаметром под три метра и расширяющегося, в месте «стоянки» лифта, до двадцатиметровой полости, похожей на перевёрнутую чашку. Ни в полости, ни в коридоре никого не было, – «Удивительное разгильдяйство» – не преминула заметить она.