Страница 6 из 133
Проводя анализ видимых изменений в обществе и принимаемых власть предержащими решений, озвучиваемых их говорящими головами в новостях, спрогнозировать надвигающийся дефолт смог бы и ребёнок, но все мы умны и прозорливы только «на лестнице», после случившегося. Вместе с новым инновационным местом работы, к великому сожалению Василисы, дефолт не смогла пережить и родная бабушка, прошедшая подростком Великую отечественную войну, расцвет, застой и низвержение социализма, крах великой страны. Несмотря на её непростой характер и желание доминировать над всеми, Василиса искренне любила бабушку — непоколебимая, словно гранитный утёс, не сломленная многочисленными жизненными трудностями, она была ярким примером сильного человека.
Но, как часто бывает в мироздании, смерть одного приводит к новой жизни другого, и Василиса, погоревав положенные три месяца и помянув кагором и добрым словом бабушку, с удивлением обнаружила расцветающую маму. Оказалось, что в лучших традициях Штирлица, соблюдая строжайшую конспирацию, мама уже год как встречается с отставным военным, потерявшим в автокатастрофе жену и семью сына, и усыновившем, оставшуюся в живых, внучку, с которой он и пригласил заниматься маму-репетитора. За год, решительный во всех отношениях, дядя Слава окончательно покорил сердце бывшей учительницы начальных классов и забрал почти молодую жену в новый дом, мама лучилась неподдельным счастьем, Василиса была искренне за неё рада и всячески поддерживала.
У неё самой на личном фронте прорывов так и не случилось – радостно-безмозглые самцы, готовые осчастливить её своим вниманием, не желали понимать, почему Василису воротит от них. Пришлось научиться хамить и отшивать жизнерадостных дебильчиков и тупых орангутангов, как итог – заключение окружающих – стерва, зацикленная на работе. – «Да хоть горшок, только в печку не пихайте» - повторяла Василиса народную мудрость, услышанную от бабушки – на мнение таких окружающих ей было глубоко наплевать.
Череда банкротств и ликвидаций компаний-работодателей девяностых и начала нулевых закончилась для Василисы созданием, на пару с главным архитектором почившей «Радуги», собственной студии архитектуры и дизайна. Сделав себе имя на паре торговых центров, двух жилых микрорайонах и множестве частных домов, они оба отошли от дел. Партнёр поехал в юго-восточную Азию самосовершенствоваться и познавать дзен, а Василиса, наняв директора и персонал, занималась только ей интересными проектами. Также она имела в своём активе разработку 3D моделей и дизайн локаций для компьютерных игр, иллюстрации и рисунки для пяти детских книг и персональную выставку картин, но уже в областном художественном музее – признание таланта, чё, это вам не калоши разукрашивать!!
В начале второго десятилетия нового века, к, оперившейся материально и получившей широкую известность, художнице обратилась её первый преподаватель живописи Валентина Геннадьевна с искренней мольбой спасти родную художественную школу от закрытия. Ситуация, как и многое в нашем мире, оказалась банальной, и от этого ещё более мерзкой – на школьный земельный участок положил глаз очередной новоявленный «бизнесменёнок» из команды только назначенного «самыми народными депутатами» сити-менеджера. Василиса подключила все свои связи, обращалась к депутатам Госдумы, в союз художников страны и приёмную президента, сходила на приём к гадёнышу менеджеру – и все, чего смогла добиться – отсрочила закрытие школы и продажу земельного участка на год.
Озверев от подобного отношения к искусству, в целом, и детскому творчеству, в частности, осознавая, что продолжить дело апостола Луки в родном городе просто некому, Василиса начала свой крестовый поход. На первом этапе она сколотила группу недовольных из числа местной строительной элиты – это оказалось очень легко – новый «князёк» уже успел нагадить многим, притом извиняться он и не собирался.
Подряд на архитектурно-строительное проектирование нового «супер-пупер-современного-и-очень-нужного-городу» торгового центра получила команда, отовсюду выгнанных за абсолютную некомпетентность, горе-проектировщиков – при полном отсутствии работы они единственные заявились на этот объект. Используя как рычаги управления жадность нувориша и бездарность исполнителей, команда Василисы, подкидывая идеи и коммерческие предложения от «инновационных» фирм, смогла серьёзно «удешевить» проект, путём применения облегчённых металлоконструкций заводского изготовления и теплоэффективных несущих стеновых блоков. Быть генеральным подрядчиком строительства «из-за занятости на других объектах» отказались все сколь-нибудь значимые фирмы региона, но, бинго! нашлась-таки средненькая контора без работы, согласившаяся на явно заниженную смету контракта.
На положительное заключение государственной экспертизы проекта, как и на контроль ЖилСтройНадзора области, важным бизнесменам «у которых все схвачено» было глубоко наплевать, разрешение на строительство «крышующий слуга народа» им выдал, так что под телекамеры и вступительную речь сити-менеджера, строительство торжественно началось…и через 3 месяца скоропостижно закончилось. Проект, как ни прикладывали «административный ресурс», госэкспертизу проходить не желал – кто-то постоянно доводил до сведения экспертов все его проблемы и что им будет, если они их «не заметят». Заводам металлоконструкций опять же довели все косяки объекта и теперь они требовали полную предоплату, утверждённые чертежи и абсолютно не понимали слово «облегчённый», а особенно «дешёвый». Производитель теплоблоков, оказывается, делал их по 50 штук в день и для постройки объекта круглосуточно должен был работать шесть лет, а теплоблоки, о боже! несущей способностью чёй-то не обладают. Тут и до генподрядчика дошло, что он строит полную херню по отсутствующим чертежам, которая обязательно рухнет, если каким-то чудом и будет достроена, так что он остановил строительство и ушёл в глухую оборону с юридическими редутами.
Прошёл год, государство, приросшее новыми «старыми» территориями, изменило политику – внаглую творить беспредел уже не мог никто – главситименеджер просек это одним из первых и сквозанул «перевоспитываться», поднимая новые территории, «важные бизнесмены» оставшись без прикрытия, за полгода были сожраны банками-кредиторами и «неравнодушными гражданами». Недострой был признан незаконным и, по решению суда, снесён ко всем чертям, на его месте разбили городской парк, упорная женщина праздновала первую, но не окончательную победу.
Вторым этапом по плану шло возрождение художественной школы, но, зародившаяся было надежда на партизанский отряд, слаженно отработавший на разорение конкурентов, не оправдалась. Василиса не смогла собрать даже простое совещание заинтересованных в строительстве худшколы для родного города лиц. Потратив два месяца на звонки и встречи, и поняв, что кругом лицемерие и равнодушие, а она одна, как бы не упиралась, не потянет покупку земельного участка и строительство здания, Василиса вернулась к, показавшим свою высокую эффективность, партизанским действиям.
Освоенное в совершенстве умение писать обращения в нужные инстанции, правильно расставлять в них акценты на новые государственные программы и собирать подписи граждан, привели к включению проектирования и строительства художественной школы в госпрограмму развития культуры. На проектирование выделили сущие копейки, но Василиса забрала этот подряд, и её студия в рекордные сроки завершила разработку и проведение госэкспертизы проекта. Дефицит в стране, прошедших экспертизу, проектов помог включить объект в программу строительства следующего года и достойный последователь Ковпака уже курировала стройку авторским надзором и принимала участие в открытии новой полноценной художественной школы города. Радости Валентины Геннадьевны не было предела – она присутствовала на открытии – ведь директором была назначена её дочь. Одним из преподавателей школы, на общественных началах, стала Василиса, помнящая высказывание бабушки «Талантам надо помогать, бездарность вылезет сама!», также она передала новой школе часть своих работ, в том числе два портрета Ивана. Крестовый поход, длившийся долгих семь лет, был завершён и, кроме радости от хорошо проделанной работы, оставил в душе Василисы очередные горечь и разочарование в людях.