Река Душ

– Угадала, меня выбрали для возвышения общим решением всех обычных сущностей, объединившихся для улучшения жизни на этой территории, – Калё сделала голос более дружелюбным и добавила в него подобострастия.

– Перестало быть интересным, – голос Пуру стал строгим и от неё повеяло жутью, – слушай и запоминай, Калё.

– Я уже управляю десятью такими, ты у меня, как ни странно, стала одиннадцатой. Вмешиваться в твои мелкие игры я не намерена, управляй своим клочком земли как хочешь, но для всех возвышенных сущностей на моей территории есть одно правило – никакого общения, никаких совместных дел или, если ума вообще нет, никаких поединков друг с другом – все контакты с соседними возвышенными только через меня. Я уже настроилась на тебя, сейчас ты сможешь связаться со мной в любое время. Ты всё поняла?

– Я всё поняла, Пуру – если у меня возникнут вопросы к возвышенным сущностям соседних земель я должна обратиться к тебе, – Калё решила повторить повеление высшей, а то, что это была именно она уже не было никаких сомнений. Пуру, имевшая тело в виде горизонтально вытянутого каменного шара, с боковой выемкой, поставленного на вращающийся каменный шар, утвердительно качнулась и сказала более ласково:

– Ну вот и молодец, приятно иметь дело с понятливыми подчинёнными. Учить жить тебя я не буду, как и лезть в твои дела, будь и ты умницей – соблюдай единственное правило и не дёргай меня по пустякам. – После этих слов Пуру, не разворачиваясь, начала движение в обратную сторону.

Страх отступал медленно, Калё сделала пару глубоких вдохов и подумала – «Какая я все-таки умная, сама пошла навстречу пришлой, а не послала подчинённого. Вот я и познакомилась с первой высшей в своей жизни, страшно, но очень интересно».

Потекли рабочие будни, Калё сделала все необходимые выводы из двух, известных ей, неудачных попыток правления малыми территориями и о сущностях, на уже своей территории, заботилась добросовестно. Это не могло не сказаться на населении, которое достигло полумиллиона обычных сущностей, для управления ими Калё пришлось ещё лучше подбирать себе «недоумков», теперь их стало уже двадцать и все они работали и за страх, и за совесть – самодеятельность Калё не признавала, только точное исполнение её приказов. Она попыталась создать полностью подконтрольных обычных сущностей-помощников сама, но потерпела неудачу – получались совсем ни на что не годные экземпляры – слабые и тупые, жаль, направление казалось перспективным, но искать себе «недоумков» из уже осознавших себя обычных сущностей оказалось проще.

Ощущать желания, чувства и эмоции своих жителей она, как и прежде, могла, количество сущностей увеличилось, но и Калё стала сильнее в этом вопросе, она одномоментно охватывала большое количество сущностей и сразу вычленяла проблемы или незнакомые особенности. Жизнь текла своим чередом, население выросло и достигло двух миллионов обычных сущностей, заботы возрастали, помощники множились, а Калё становилось невыносимо скучно.

Интересно, а как вообще можно всё это выстроить и управляться без помощников, как смогли создать свои земли и довольно долго ими править встреченные ей двое возвышенных? Ведь ни первая ни второй ни о каких помощниках не упоминали и Калё заслуженно считала их своей придумкой (Ваан тут ни при чём – он предатель). Может это из-за них ей сейчас так скучно? Тут Калё представила себя, делающей ещё и работу своих обычных сущностей, и ей стало не только скучно, но ещё и тошно. Нет, такой надо родиться, так напрягаться не для неё.

Вот почёт и уважение, да даже страх, бессилие и ненависть, которые она вызывала в подчинённых и жителях ей очень нравились, они согревали душу и были противоядием от скуки – только ради них стоило продолжать. Также Калё угнетало, что у неё, уже такой великой сущности, была всего одна атакующая способность – данный ей создателем «Разрыв», но выучить что-то другое, при всём желании, не получалось – просто не понимала принципов действия. «Мозгов не хватает», – как любил говорить учитель Ваан, хотя, как может не хватать мозгов, Калё до сих пор не понимала, как и ещё одну его любимую фразу, – «Тупая, как пробка».

Калё не являлась хорошим руководителем, ей всё быстро надоедало и казалось скучным, но вот подбирать и обрабатывать для себя «недоумков» она научилась блестяще. Когда население её территории перевалило за пять миллионов, их уже насчитывалось более сотни, сто шесть обычных сущностей, преданных только ей (ну или запудрившей их мозги её идее) и выполняющие все её указания. «Дела идут, контора пишет», – ещё одна, так и не понятая Калё, фраза учителя, но он говорил так только тогда, когда дела шли хорошо и не было никаких неожиданностей, сейчас фраза сам собой всплыла у неё в памяти.

Прошёл ещё один год – скука переполняла Калё и выливалась из неё раздражением на своих подчинённых и жителей территории, всё чаще, при встрече с ними, она чувствовала не почёт и уважение, а страх – карать нижестоящих за проступки Калё умела и любила, последнее время только это и приносило ей временное облегчение. Разорвав очередного подчинённого за недостаточно точное и быстрое исполнение её приказа, она малость успокоилась и окинула ощущением свои, довольно сильно разросшиеся, земли, почувствовала желания и эмоции сначала простейших, затем простых сущностей – ничего нового «контора пишет». Затем она перешла к жителям – обычным сущностям, старое, старое, о, а вот это что-то новое. Для ощущения Калё это новое выглядело как искорка, значит нас посетила незнакомая сущность и её желания с эмоциями не совпадали с миллионами обычных, они для неё ярко светились. «Ну неужели хоть что-то новенькое», – лениво подумала Калё, последнее время она редко покидала уютную поляну, где восседала на удобном каменном изваянии, сделанном специально под её тушку очередным восторженным «недоумком». Хорошо располневшая Калё вальяжно поднялась на ноги и, выдав окружающим, фразу, – «Всё всегда приходится делать самой, нет от вас никакой пользы для уменьшения страданий наших жителей», – направилась разгонять осточертевшую скуку.

Пришлая сущность выглядела странно, она имела два полутораметровых черных тела, на утончающихся окончаниях которых она и стояла вертикально, и две верхние конечности, по одной на тело. Сверху на обоих телах были приплюснутые нашлёпки с органами зрения и чувств, они постоянно меняли свою форму, попеременно открывали рты и засасывали воздух. И каково же было удивление Калё, когда она не смогла определить ступень её развития. Сущности, вплоть до обычной, Калё прекрасно распознавала, желания и эмоции возвышенных и высших были от неё скрыты, но этим они и отличались от всех остальных. Тут же было всё непонятно: отдельные желания и эмоции имелись, они не были скрыты, просто Калё не могла их опознать, а вот их сочетание и вызывало то яркое свечение, что почувствовала Калё.

– Рада видеть тебя на нашей земле, – поприветствовала слегка ошарашенная Калё пришедшую сущность стандартной фразой, – меня называют Калё, могу я узнать твоё имя?

– Кхет-с, – неприятным булькающим голосом с присвистом сказал пришелец. Причём одна его нашлёпка говорила, а вторая издавала свист, – Ты остановилась-с, застыла в-с развитии, с-скучаешь-с. Ещё ты ищешь-с уникальные знания, я принёс-с тебе их-с, могу дать-с.

Калё из ошарашенной стала испуганной – она никогда, вообще никогда, не позволяла себе напрямую спрашивать про уникальные способности и знания при разговоре с кем бы то ни было, всегда задавая только косвенные вопросы – Ваан учил никогда не раскрывать своих истинных мотивов, она всегда следовала этому правилу.