Река Душ

– Тази, не бойся, это я, Пози. Я создал и отправил к тебе эту сущность, чтобы поговорить с тобой. – Наш Дрон лежал на боку и не мог взлететь по причине повреждённых винтов, а его взгляд был направлен не в сторону Тази, облом. Тази так и не подошёл к Дрону, а наш посланник не мог ходить – после аварии и летать – он был обречён, очередное «жаль». Скрашивало расстройство то, что Пози многому научился и после полёта и жёсткой посадки Дрона получил очередное вознаграждение, теперь он был «Пози 6% с 8% энергии». Почти догнал Парамона – охрененно для него день прошёл.

– Пози, не расстраивайся, завтра мы создадим нового Дрона, и ты будешь тренироваться взлетать и садиться, а послезавтра опять полетишь к Тази и всё получиться, хорошо? Кстати, ты очень вырос по параметрам «Воля создателя» и «Энергия» благодаря нашему, пусть и несколько неудачному, полёту. Пойдём посмотрим, как там дела у остальных, я в них не очень верю, но удивить они могут, это факт.

Чудо и случилось, и не случилось – так тоже бывает. Случилось потому, что за основу летающей сущности они взяли первоначальную Этилию – стало обидно, я об этом даже не подумала. Но в остальном у них случился затык – до «смотреть глазами орла» они не додумались и положились на ментальные образы, транслируемые разведчиком после возвращения. И всё бы хорошо – мини-Тилька улетела и спокойненько вернулась – но вот переданные ей образы типа «пусто-пусто ещё раз пусто, ну и потом тоже пусто» результатом считаться не могли.

– Не вешать нос, бойцы, у нас сегодня был долгий и насыщенный событиями день. И, что бы вы себе не думали, отрицательных результатов мы не получили, просто не доделали работу, вот и всё. Завтра мы улучшим наших разведчиков и получим результат! А сейчас слушай мой последний на сегодня боевой приказ – «На полосу препятствий, всей толпой, бегом марш! Полный час разгоняем хандру и приступаем к позднему ужину!».

Это был утомительный длинный день, нет, энергии мне хватило, даже с большим запасом, но морально я к ужину окончательно вымоталась, думаю, как и все мои соратники.

Ужинали мы салатиком из помидоров, огурцов и редиски, приправленным сметаной, и бутербродами с варёной говядиной, и горчицей. Причём «говядину» создал Пози, и мы все безоговорочно признали его талант.

Мыльно-рыльно-туалетные действия и, на полусогнутых, спать. День окончен – «О, Морфей, прими меня в свои нежные объятия!».

Глава 15 Интерлюдия. Калё (начало)

И вот так. За каждым человеком,

Гниль, как вирус, обретает прыть.

И потом не хватит даже века,

Чтобы грязь и мерзость истребить.

© Солнцев

Находиться на краю мира с таким набором функций было крайне нелепо и Калё направила свои девять ног в сторону обжитых земель. Перемещалась днём, питалась созданным, встреченных, как ей казалось, сильных сущностей, старательно обходила, в общем – два месяца, о которых даже рассказать нечего, и вот она цель – заселённые земли.

Выглядели они для Калё странно и непривычно – она была создана и провела свои годы в пустыне, а тут – куда не кинь взгляд, увидишь не одну сущность, а сразу несколько, а то и десятки. Сущности передвигались по своим делам, общались, питались и развлекались. Попадались и компании, занятые общим делом, например, одна, находящаяся на холме, создавала простейших сущностей и стравливала их между собой, смотря кто из них выйдет победителем, затем, одним своим ударом убивали и его. Сущности второй компании пытались соединиться в одно целое, заполняя прорехи при помощи создаваемых простых сущностей. И всё это в обозримом пространстве – очень много сущностей и их удивительное разнообразие – прямо в дрожь бросает.

Создатель не подарил Калё навыки красноречия и умения общаться с себе подобными, так что, для начала, она решила осмотреться и понаблюдать за поведением других сущностей. За этим занятием и прошли следующие две недели жизни – Калё неспешно передвигалась по округе, смотрела и слушала – и всё больше впадала в уныние – она не понимала, как можно, вот так непринуждённо, завязывать разговоры и объединяться в команды. Сама Калё попыталась дважды: в первый раз она молча кивнула, согласившись вступить в команду сущностей, соединявшихся в одно целое – и была позором изгнана после первой же попытки соединения – она ничего не понимала и, соответственно, ничего не делала, для общей цели; во второй раз Калё заговорила с сущностью, как ей показалось, такой же одинокой и не умеющей общаться – но и тут её ждала неудача – сущность выругалась и велела убираться.

Обида на себя – «я никчёмная, я ничего не умею», страх – «мне никогда не научится общению, и я навсегда останусь одна», всколыхнули зависть – «как же хорошо всем красноречивым и общительным, ещё лучше лидерам групп и выделяющимся одиночкам, да вообще всем окружающим хорошо, кроме неё несчастной». Так прошло ещё две недели – Калё изводила себя всё больше и больше, но вдруг в её сознании возникла мысль – надо втереться в доверие к общительным и попросить научить её всему, что они умеют сами. В округе, за прошедший месяц, за ней закрепилась репутация замкнутой и необщительной сущности, здесь никто не будет её учить, надо уходить, и Калё снова отправилась в путь, но теперь уже по обжитым землям.

Удача улыбнулась Калё, когда она уже посерела от обиды, страха и зависти, почти отчаялась что-либо изменить в своей жизни к лучшему – она наконец встретила своего учителя – он просто шёл ей навстречу по берегу реки. Внешний вид у него был странный, даже по сравнению со множеством уже встреченных сущностей: передвигался учитель на двух тонких двухсуставных конечностях, тело его состояло из двух неравных вытянутых вертикально шаров, причём верхний шар был значительно меньше нижнего и подвижно крепился на коротком тонком отростке. Из большого вытянутого шара в стороны от оси движения торчали две тонкие двухсуставные конечности, оканчивающиеся пятью странными короткими отростками, а из меньшего, верхнего, выходила тонкая, безсуставная и очень гибкая дополнительная конечность, расположенная между двумя органами зрения и ртом, органов слуха у него тоже было два и располагались они на равных расстояниях по верхнему вытянутому шару. Но обо всём по порядку…

Незнакомец заговорил с ней сам, не доходя до неё около пяти метров: – И кто это у нас тут с таким печальным видом? – Подошёл ещё ближе и продолжил, – Да ты на грани взрыва эмоций и истерики, милочка, и тебе срочно нужна помощь.

– Я.., – начала было Калё, но, вспомнив, что она не умеет общаться, замолчала и из её девяти глаз покатились крупные слёзы, – я.., – начала она снова, но спазм дыхания прервал начало фразы, – у-у-у, – уже в голос заревела Калё и уселась, подогнув все свои ноги, прямо на песок берега реки.

– Ну вот и славненько, – присел радом с ней незнакомец, – поплачь, это поможет избежать худшего и сохранить здравым твой рассудок.

Так они и сидели – Калё рыдала, а незнакомец говорил, говорил тихим и очень приятным голосом – не стараясь успокоить, а наоборот, создавая атмосферу для выхода её эмоций. Он откуда-то знал, что Калё испытывала обиду на всех и жалость к себе, и плотину её горя наконец прорвало. Она, сначала захлёбываясь слезами, а потом всё более уверенно, начала рассказывать ему о том, как пришла в обжитые земли в надежде найти общение и знания, близких по духу сущностей, а они…гады они все, а она…ну, в общем ничего не получилось.