Река Душ

– Однажды я видел, как мой создатель сначала оторвал все конечности, а потом и разорвал на части тело сущности, которая убивала простейших и уродовала красоту природы. Эти оболочки не помогут от такого.

– А вот защитой от подобного как раз и будем заниматься я и Этилия, ну, по крайней мере, планы пока такие. Пози, подскажи, пожалуйста, какие ещё атаки могут применить сущности друг к другу?

– Какие могут вообразить и создать, любые. Но, в основном, у всех одно и тоже: управление своим разумом телом и разумом противника; разрыв тела и отрывание его частей; призыв явлений – молния, огонь, вода, ветер – в противника; ещё можно расплющить сущность, сильно увеличив вес части её тела или всего тела. А так, что угодно может быть.

– А, например, создать камень и кинуть его в противника могут?

– Как это? Второй закон мироздания говорит, что можно только воздействовать воображением на саму сущность, по-другому нельзя! – в этот момент Пози напомнил мне добропорядочного бюргера в пивной, крайне возмущённого нарушением закона на соседней улице. Причём у него была стопроцентная уверенность, что все бюргеры понимают закон одинаково.

– Этилия, напомни нам дословно второй закон мироздания, пожалуйста, – попросила я.

– Любая сущность стремиться к развитию. Все взаимодействия сущностей с миром и друг с другом должны совершаться при использовании воображения. Спокойствие, терпение и ответственность – есть суть развития сущности. – Голос у Этилии, так сказать, внушал, да и декламировать она умела.

– Пози, камень создан при помощи воображения, придали ему движение в сторону противника тоже воображением. Закон нигде не нарушен, при всех действиях использовано только воображение.

После моих слов, уверенность Пози в своей правоте дала сбой, он завис почти на минуту, и после неуверенно произнёс, – Я не знаю, так никто не делает.

– Хорошо, похожая, но всё-таки другая ситуация. Я создала на определённом участке земляные оковы, противник сам зашёл в них и не может двигаться. Затем я создала, на этом же участке, стену огня, противник не смог из неё выйти, потому сгорел. Закон не нарушен, использовано только воображение, но на противника я вообще никак не воздействовала, только на определённый участок земли.

– Я не знаю, так неправильно, – очень тихо сказал Пози, его привычный мир стремительно рушился, – я никогда такого не видел, – и через десять секунд, – мне надо подумать. – Он, как уже было, опустился на землю, закрыл глаз и замер.

– Василиса опять сломала Пози, – жизнерадостно сообщила всем Клавдия, – кстати, не знаю, как Пара-Мона, но я Кала-Вадей быть категорически не согласна, необходимо провести разъяснительную работу среди местного задумчивого населения.

– «Не согласна – предлагай, предлагаешь – выполняй», по-моему, это самая древняя истина, она должна быть в разы древнее библейских, так как отражает саму суть человеческую. Ты поняла или продолжать? – Инициатива всегда имеет инициативного, пора вводить в наше маленькое общество социальные законы.

Клавдия сделала грустное лицо, но, при этом, показала глазами на Этилию, мол «она лучше сделает». Нет уж, красота моя, теперь я отдельно прослежу, чтоб это сделала именно ты.

– Парамон, у тебя вчера был самый плохой результат по созданию предметов для стоянки. Скажи, это связано с трудностью представить необходимое или твоим малым запасом энергии? Этилия, сделай милость, создай двадцать одну вчерашнюю ветку для костра и запомни своё состояние.

– Трудностью, думаю я. Воображаемого деталей постоянно не хватало. Но тратилась энергия на создание предметов, причём очень много. Энергия быстро кончилась, а предметы так и не создались, – подтвердил мою догадку Парамон.

– Мне представляется, что если ты не продумываешь детали и особенности создаваемого тобою, то мир додумывает их за тебя, при этом, тратя твою же энергию. Возможно, этим объясняется как бы малый её запас у местных, на самом деле, он не малый, запас просто расходуется в огромных количествах.

– Двадцать одна, – выдохнула Этилия, – по ощущениям, могу создать ещё штуки три и обессилю полностью, как вчера.

– Спасибо, отдыхай. Что и требовалось доказать – ты лучше представляешь создаваемый предмет и, думаю, в сегодняшнем процессе, ещё учтена твоя вчерашняя работа до изнеможения. Клавдия, вопрос к тебе – ты чувствуешь, что твой запас энергии увеличился?

– Да, однозначно. Я могу создать больше камней, чем вчера, причём намного, думаю, что на порядок больше. Ещё я думаю, что энергия напрямую зависит от выносливости и общего состояния тела пациента нашей больницы. Про дух не скажу, тут к психиатрам надо, – бодро отрапортовала Клавдия.

– М-да, для маленьких задач – маленький размер, для больших – большой. Давай думать вместе, как нам превратить тебя в могучую боевую единицу и не сделать, при этом, размером с корову, – проигнорировав язву, обратилась я к Этилии. – Изменять такую красотку, нет никакого желания, но могу от себя предложить, что, если ты не захочешь летать, то можно сделать тебя человеческой девушкой, а в небо запустить магическую камеру для отслеживания обстановки. Еще можно попробовать поиграть с антигравитацией, но на сколько её хватит в бою, как понимаешь, сейчас никто не ответит.

– Я поняла, что размер имеет значение, но и становиться отовсюду видимым великаном тоже нельзя. Также хочу напомнить, что мы всегда можем изменить как свои функции, так и размеры, да, придётся потерпеть боль, но можем. Я уже думала над своими размерами, когда Парамон и Клавдия проходили свои изменения. Давай попробуем, для начала, сделать меня ростом метр восемьдесят, но с моими нынешними пропорциями и внешностью. Дальше посмотрим, что получиться и, при необходимости, продолжим. Терпеть боль я готова. – Этилия была полна решимости, я это чувствовала.

Ничего не отвечая, я создала проекцию Этилии над вновь потухшим костром. Одела её в полный сантиметровый комбез из новой ткани «поддоспешника», покрытый сверху двумя слоями светло-бежевого «кевлара», темно-коричневый кожаный расшитый пояс с портупеей и множеством кармашков, и кожаные, расшитые золотом, сапожки на толстой подошве. Переместила проекцию на землю, рядом с Этилией, и увеличила её, пропорционально, до ста восьмидесяти сантиметров, грудь получилась второго размера, и я добавила округлости бёдер и талию, а то совсем швабра-модель вышла из феи при большом росте. Ещё раз оценила пропорции тела и лица, причёску, прогнала танцевальные движения, акробатические прыжки, пластика движений завораживала, получилось оружие массового мужского поражения, все нормальные мужики Земли лежали бы у её ног. Добавила, трёхсантиметровый в диаметре и два метра длиной, посох из темно-золотого «кевларового пластика» и на ремень, со своим подвесом, адмиральский кортик с лезвием из стали швейцарского ножика и односторонней заточкой. Под конец я мысленно пожелала, чтобы у Этилии был максимальный запас энергии, из возможного для тела данных пропорций, в мире. Мне показалось, что мир, в ответ на это моё пожелание, хмыкнул и мысленно посмотрел, как на несмышлёныша, хоть и большого, но глупого. – Ну, я, хотя бы, попыталась, – также мысленно, стараясь превратить ответ в ощущение, подумала я. Понимания, что была услышана, не появилось. Грустно.

Сосредоточившись, повернула получившуюся проекцию два раза вокруг своей оси, и оглядела соратников. Клавдия улыбалась и смотрела с прищуром, склонив голову на бок, в Парамоне явно играл гормон, о чём свидетельствовала отвисшая челюсть, Пози очнулся, открыл глаз и заново завис, узрев, новую для себя, красоту, Жабодав мирно спал в теньке. Этилия взлетела, сделала медленный круг вокруг своей будущей оболочки, зависла на месте и важно кивнула.