Река Душ

************************

Когда взревела сирена тревоги я мирно спала, отдежурив свою смену из четырёх часов. Мой симбионт подсказал, что текущее время половина шестого утра и сейчас смена Ивана. Не на шутку испугавшись, я вылетела из палатки и увидела нереальную картину – две черные, лоснящиеся от слизи, полутораметровые переплетённые змеи стояли вертикально на своих хвостах, у каждой было по одной конечности, напоминающие не к месту пришитые четырёхпалые руки, состоящие из двух суставов – кистевого и локтевого, отстоящего пальца на кистях предусмотрено не было. Головы у существа были почти змеиные – казалось, что нормальная змеиная голова оплывает как восковая фигурка в камине, но потом резко восстанавливает свою форму. В общем – две чёрные сплетённые склизкие змеи с уродливыми ручками и расплывающимися головами. И в одной ручонке у этой гадины находилась длинная «волшебная палочка», упирающаяся в щит Ивана.

– «Василиса – не смей вмешиваться!! Стой столбом и молчи! Всем остальным сидеть в палатках и действовать по моим командам. Вы все – сущности-кандидаты в новые старшие сержанты, я вас только что создал, но ничего не объяснил» – пришли в канал группы быстрые команды от Ивана.

В этот момент его тело выгнулось дугой, грудью вперёд, и опустилось на колени, затем плавно согнулось в другую сторону и замерло с опущенной вниз головой перед чёрными змеёнышами.

– Мерзкая ублюдочная подстилка, как-с ты умудрилась-с потерять-с всю армию? – говорил Кхет, а это явно был именно он, очень странно – начало слова было шипящим, затем следовал как бы бульк вязкой жидкости и, под окончание некоторых слов, вторая голова издавала короткий шипящий свист. Иван ответил ему голосом Калё, умоляющим и подобострастным:

– Повелитель Кхет, битва была страшная, из армии остались лишь трусы и раненные, мне пришлось убить их самой. Но я победила, сняла с них «прибором» щиты и победила – это главное. А армию создам новую, я уже начала создавать старших сержантов, по образу побеждённых высших сущностей.

– Ты ублюдочная дура и ничего не понимаешь-с, – как мне показалось, со страхом, почти в истерике, зашипел Кхет, – у меня нет-с больше времени. С-создавать-с армию это долго, непростительно долго, думай-с как-с ускорить-с с-становление тебя глобальной-с с-сущностью. Полный-с захват-с мира уже не обязателен-с. Как-с с-сделать-с из-с тебя глобальную с-сущность-с – отвечай-с!

– Я не знаю, повелитель Кхет, – залепетал Иван. – Мир делает это по своему усмотрению, но думаю, что глобальной становиться самая сильная сущность мира. Если я стану самой сильной, то стану и глобальной. Но как ей стать я не знаю.

– Дура, дура, дура! Зачем-с я с-с тобой-с только с-связался, – тихонько запричитал Кхет. А затем громко и повелительно продолжил, – С-слушай-с меня и запоминай-с – ты, дура, решила, что не обладаешь-с с-способностями, что у тебя есть-с только разрыв-с, щит-с и усыпление. Это не так-с – ты с-создала много с-существ-с и с-способностей-с, но не заметила этого, потому что дура. Теперь-с я говорю тебе – ты с-способна на очень-с многое, с-способна с-создать-с всё, что только пожелаешь-с и ограничиваешь-с с-себя в-с с-создании и применении только ты с-сама, не мир-с, а только ты. Поняла меня?

– Не совсем, повелитель Кхет. А как же энергия, как я могу создать что-то если у меня мало энергии? – спросил Иван.

– Завтра я приду и решу это. А с-сейчас-с тренируйся с-создавать-с новое, только новое, ничего повторяющегося. И помни – мы с-следим-с за тобой-с! – после этих слов Кхет исчез.

Сразу после исчезновения незваного гостя я бросилась к Ване и обняла его, помогая подняться на ноги. Иван медленно встал и, поддерживаемый мной, слегка пошатываясь, направился в сторону нашего очага, мы вдвоём уселись на одно брёвнышко. Мне хотелось не откладывая обсудить произошедшее, ведь после такого события, уснуть уже точно не получится:

– Он знает главную тайну, которую, например, я поняла далеко не сразу и считала недоступной для местных, – озадаченно сказала я первой. В этот момент из палаток высыпали все наши соратники, полностью экипированные и готовые к бою.

– Знаешь, а эта его волшебная палочка действительно может причинять сильнейшую боль. И если бы не мои медитации, давшие способность управлять сознанием и телом, я бы не выдержал и заорал благим матом, – ещё больше озадачил меня Иван. – Но это наведённая боль, призрачная и не настоящая. Я могу её полностью заблокировать, но тогда буду выглядеть как бездарный актёр, забывший как играть свою роль на премьере.

– И долго ты собрался играть с ним в эту игру? – спросила я.

– Пока смогу водить его за нос и мы будем узнавать что-то новое об их планах, – ответил Иван, – не переживай за меня, не так уж и больно, да и всегда могу приглушить воздействие на себя.

– Хочешь быть мазохистом – будь им, – сварливо ответила я, – но мне не нравится то, что он может причинить тебе вред через щит. Что у него там в этой волшебной палочке ещё заложено? Может приказ на мгновенную смерть.

– На меня это точно не подействует, – усмехнулся Иван, – уж что-что, а самоконтроль, за время заточения, я успел развить до небывалых высот. Василиса, ты же видишь – он сам до смерти напуган, весь трясётся от страха – это такая же пешка, как и Властелин. Посмотрим, что он сможет дать мне завтра, но, в любом случае, эту игру надо продолжать пока есть возможность выведать хоть каплю информации.

– Ладно, Ванечка, но с этого момента ты всегда будешь ходить только под моим щитом и держать «темп» в постоянной готовности. Иначе хрен тебе, а не игры в шпионов. Я доступно объясняю?

– Мне приятна твоя забота и объясняешь ты хорошо и очень доступно. И я, конечно же, полностью согласен на твои условия, любимая моя Василиса.

– А ты говорил, что комиссар у нас не от мира сего – а он смотри какой умный, и командора по-настоящему любит, – все повернулись на этот удивительно детский голосок и увидели Стерву, сидящую на плече у Парамона и толкающую его локтем в ухо.

– Не придумывай, ничего я такого не говорил, – улыбнулся Парамон, поддерживая её игру.

– Не говорил, – согласилась с ним Стерва, подмигнула и погрозила указательным пальчиком, – но, согласись, уж точно подумывал.

– Молодец, умеешь разрядить атмосферу, и передай моё почтение своему учителю, – засмеявшись сказала я ей. Но твёрдо взяла Ивана под локоть и отвела его в сторонку – надо было создать для себя и для него по большущей Сумкиной, запихнуть в них по десять аккумуляторов, заполнить их под завязку и настроить на взаимодействие с нашими энергиями. И да, при таком запасе энергии силовой щит у него завтра будет абсолютный, как у звёздного крейсера будущего. Смех смехом, а любимый человек у меня один, я его только что нашла и терять не собиралась.

День пролетел скорым поездом, но я успела закрыть все, виденные ранее, дыры в нашей защите:

– унифицировала наши «клаймовые» хранилища под браслеты и максимальный размер, а Стерве сообразила персональное поменьше, под её руку и очень красивое. Странно, но все, абсолютно не сговариваясь, назвали новые хранилища одним именем – теперь у каждого из нас была своя Сумкина;

– напихала каждому в Сумкину по десять, заряженных с помощью мира, аккумуляторов моего предельного запаса энергии. Влезли все десять даже к Стерве, но места у неё более не осталось;

– три часа отрабатывала со всеми мгновенный уход в «темп» и «клайм», переход в «клайме» на другое место, в этом вопросе придумывать что-то новое моё воображение пока отказывалось;