Беззаветные охотники

Мне нестерпимо хотелось отгадать секрет и этого города, и этой нации. Он и она странные, непохожие на всех, словно, попаданцы, как и я, на эту планету и в это время. Но одного у них не отнять — у них получилось, они победили. И скоро начнут — уже начали — править миром, считая себя выше всех законов и правил. Будут травить китайцев опиумом, заставлять сикхов-солдат облизывать смазанные свиным жиром патроны, выкачивать миллиарды у населения всего земного шара и… двигать прогресс. Глядя вокруг на толпы нищих и обездоленных, нельзя не застонать от той цены, которую приходится платить за любую революцию…

Мои рассуждения прервал клерк.

— Мы прибыли, господа! Белгравия. Ваш отель. Он полностью в вашем распоряжении, мы сняли его на весь срок вашего пребывания в Лондоне. Небольшой, уютный и выгодно расположен. До нашего посольства в Чешем-хаусе буквально два шага. Угловая часть большого шестиэтажного дома на Лайял-стрит. Наш посол, граф Карл Осипович, ждет вас завтра, предполагая, что сегодня вы захотите передохнуть после дороги.

— Мы бы не отказались отужинать, — в глазах Кудрявцева появился знакомый мне блеск туриста, спешащего вкусить все удовольствия нового места.

— Рядом с отелем есть неплохая по меркам Лондона таверна. Вынужден предупредить: общественное питание в английской столице поставлено из рук вон плохо. И отличается в невыгодную сторону от того, к чему вы, господа, привыкли. Например, женщины… Их появление в ресторациях не приветствуется.

— Англичане кичатся своей свободой, но безропотно подчиняются общественным предрассудкам! Подумать только: запретили ночные бракосочетания! — хмыкнул Кудрявцев. — Тамара Георгиевна…

— Я не голодна и хотела бы прилечь, — упреждая оправдания дипломата, тут же отреагировала моя жена.

— Вы же не станете возражать, если мы похитим вашего супруга? Боюсь, без его помощи нам не справиться с местными традициями.

— Он в полном вашем распоряжении, — раскланялась Тома.

Она последовала в отель в сопровождении Бахадура и Фалилея. К ней тут же бросились грудастые служанки в опрятных передниках, расталкивая друг друга в расчете на пять пенсов чаевых. Слуги отеля уже разгружали наши вещи.

Мы отправились в таверну.

В большом зале стоял единственный стол, накрытый блюдами под большими серебряными колпаками. Официанты лишь разносили напитки. Посетители сами накладывали себе еду, передавая тарелки. Тот, что хотел супу, просил о нем гостя, сидевшего рядом с супницей. Желавший мяса, пристроенного на другом конце стола, без стеснения обращался к счастливчику, которому повезло усесться напротив бараньего бока под мятным соусом, с просьбой отрезать ему кусочек. Шум стоял невообразимый.

Нас встретил хозяин. Получив с каждого по три шиллинга, усадил на свободные места. Безошибочно определив в нас иностранцев, он со снисходительно-презрительной и одновременно жалеющей улыбкой, рассказал нам, что нас ожидает.

— Ростбиф, вареная говядина, жареная баранья нога и седло, вареная свинина, жареная телятина и свиной окорок, лососина с креветочным соусом, голубиный пирог, запеканка с мясом.

Всем своим видом кабатчик показывал: вам подобное и не снилось, бедняги! Наслаждайтесь!

— Ныне стали популярны бифштексные нового типа, — рассказывал клерк, пока мы передавали тарелки. — Там подают говядину «алямод», то есть тушеную с овощами. Дешевые заведения с шестипенсовой и четырехпенсовой порцией. «Две шестерки и четверку!» — так кричат официанты повару, приняв заказ.

— Желаете напитки? — уточнил подскочивший к нам официант. — Джин? Портер?

— Англичане — варвары в плане еды! — не удержался от колкости Кудрявцев, получив свою порцию розового ростбифа. — Там, где француз предпочтет шесть блюд, сервированных различными соусами, англичанин выберет кусок полусырого мяса и запьет его разбавленным спиртом!

— Не скажите, ваше превосходительство! — возразил я. — За стейками будущее. Герефордский бычок и абердинский ангус еще завоюют весь мир!

— Вы полагаете? — Кудрявцев посмотрел на меня с той же улыбкой, с которой нас встретил хозяин таверны. В его взгляде читалось превосходство столичного жителя над провинциалом. Но дипломат в нем победил и потому он корректно заметил. — Не завидую я миру, в котором будет править бал дурной вкус!

«А я-то как не завидую! Стейк-хаусы и суши-бары в Москве, шаурмячные в Латинском квартале Парижа и Макдональдс в центре Милана! Есть отчего прийти в ужас! — подумал я про себя. — Но что же означает записка Спенсера? Явно назначил мне встречу. Как же разгадать сей ребус? Кажется, мне нужен книжный магазин».

[1] Далее все даты пребывания Косты в Лондоне будут даны по новому стилю, чтобы интересующиеся читатели не запутались, если будут смотреть источники самостоятельно.

[2] Сегодня странно слышать о дешевизне шопинга в Лондоне. Но в середине XIX века все было не так. Английские товары благодаря промышленной революции были дешевы и широко востребованы. В России и других странах они продавались с конской наценкой — отчасти из-за жадности купцов, отчасти из-за ввозных пошлин.

[3] Клерк преувеличил. Переписи Лондона в начале 1840-х дали цифру в чуть меньше двух миллионов.

Глава 6

Вася. Окрестности крепости Грозная, конец зимы 1839 года.

Полковник Пулло злился на резервный батальон. И уже высказал своё фи майору Куликову.

— Где результаты поисков? Долго мне генералу Граббе, нашему главному командиру, отписывать небылицы? Спросит меня: покажи доказательства. Что я ему предъявлю?

Александр Павлович, конечно, не сомневался, что у охотников что-то и вышло из его затеи. Одно братание егерей с карабинерами чего стоило! Но где добыча⁈ Прячут черти, не сдают! Полковник надеялся на пожалование генерал-майорским чином в ближайшем походе. Пулло кровь из носа нужен был стратегический запас боевой «сувенирки». По весне в Грозной и Внезапной начнут собираться войска для похода на Шамиля. Ожидалось прибытие важных лиц, вплоть до флигель-адъютанта Катенина, грозы полковых командиров корпуса. Кинжалы нужны для подарков. Без них — никак! А где их взять? Не покупать же за собственные денежки у армяшек?

Куликов проникся. Накрутил Лосева. Виктор Игнатьевич попытался повлиять на Девяткина.

— Вася, я понимаю, что трудно. Но ты уж расстарайся, братец! Я и другим поручу. Хватит им за ручку с тобой бегать. Пора выпускать больше групп.

Сказано-сделано. Группы вышли. И продолжали действовать так, как их научил Вася. Добычи не было. Трудность была не в том, чтобы хабар в крепость доставить. А в том, чтобы его захватить. Трупы или раненых чечены быстро уносили. Преследовать их было опасно.

«Почему, собственно, мы от чеченов бегаем? — задал сам себе Вася давно назревший вопрос. — Боимся? Уже, нет. Не хотим воевать на их территории? Так всяко воюем. Почему издали стреляем? Копируем их тактику. Но они рано или поздно придумают противодействие. Наверняка, среди горцев уже слух пошел, что в грозненских лесах стало опасно».

Милов как в воду глядел. Через день одна группа не вернулась из леса. Собрали поисковую партию. В составе полуроты она выдвинулась к опушке, но даже до нее идти не потребовалось. Нашлись несчастные. Троих охотников перебили еще на подходе. Нарвались на засаду. Тела обнаружились в кустарнике с многочисленными ранениями. Чеченцы буквально их изрешетили пулями.

Все с надеждой смотрели на Васю. Вслух не говорили, но просьба читалась в глазах: «выручай!»

— Фома, Ерема! Мухой метнулись в роту и принесли сюда сверток, который я приготовил к завтрашнему выходу.

Напарники послушно побежали в крепость, получив разрешение Лосева.