Страница 3 из 6
Глава 2
Рэйман
Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного - спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал. Я шагаю, как автомат, по улице Убийств - по улице, где умерла моя бабушка - актриса Элис Драммонд, совсем как я. Хотя какой из меня "человек искусства". Иду в ресторан, где ничего не ем. Марта обижается, что я не притрагиваюсь к блюдам. А вы много видели мертвецов, которые доедают горячее и облизываются? То есть все, что я пью, я пью натощак. Что хорошо: быстро пьянею. Что плохо: наживаю язву желудка.
Я больше не улыбаюсь. Это выше моих сил. Я умер без похорон, умер в тот день когда застрелили моих друзей: Дилана и Сэма...
Было больно переживать собственное бессилие перед тем, как методично и неостановимо разрушается то, что я долго строил, во что много лет вкладывался временем, силами, деньгами и общим прошлым. Но я категорически против того, чтобы отказываться что-либо чувствовать из страха «неположенности» этих чувств, их нежелательности, какой-то для кого-то «некрасивости».
Ты говоришь: «Мне больно», а тебе отвечают: «Нет, тебе не...». Тебе не больно. Тебе не страшно. Тебе не плохо. Ты не устал. Это блажь, будь солдатом, возьми себя в руки, соберись. И ты собираешься. Раз собираешься, два собираешься, три, четыре, пять собираешься, восемнадцать раз собираешься, сорок три. И действительно чувствуешь, как становишься закаленнее и сильнее, как грубеет кожа, нарастает броня. И там, где раньше было живое и тёплое, - образуется холодная пустота.
И однажды ловишь себя на том, что уже ты говоришь кому-то: тебе не больно, тебе не страшно. Ты не веришь и меряешь по себе, и мера эта мала, и неверие это ничтожно. А тот другой, пришедший к тебе с бедой, остается с ней в одиночестве и печали.
С самого детства я жил на районе или же сбегал вместе с сестрой из детдома и прятался в доме бабушки. Та очень сильно любила нас с Рейчел, но к сожалению не могла взять опекунство ведь была старенькой. А в две тысячи шестнадцатом году, когда ей было восемь десять восемь, умерла от осложнений после падения в своем доме. Мы с сестрой были рядом всё время, ведь нас установил главарь Бронска, которым теперь управляю я.
Уэйн Берталл установил меня и мою сестру когда мне было девять а сестре пять, стал для нас настоящим отцом. Он главарь Бронска, ему тринадцать семь лет и он мог бы ещё долго править Бронксом, но решил отдать её мне когда исполнилось двадцать. Мой отец на вид молодой а многие даже удивляются тому что он сохранил молодость при этом не понимая откуда у него двое детей.
Не кто на районе не знает что Уэйн Берталл не наш биологический отец, знаю только я, сестра, Джекс, Джжефери и мой лучший друг Себастьян. Отец решил сохранить это в тайности и не обсуждать свои семейные дела, хотя сам тосковал по жене и дочке которую отобрали правоохранительные органы, после тяжёлой аварии, из-за которой умерла его жена. Отец ещё верит что надеется что когда-нибудь найдёт её Малышку.
Согласен очень странное имя но её дочь зовут "Babe" можно читать "Бэйб" но в переводе он означает "Малыш, Малышка, Ребёнок". Отец назвал её так потому что она была единственным ребёнком которая родилась, остальные плоды умирали в утробе Карай. Ей пришлось не сладко, она отдала свою жизнь ради Уэйна и Малышки а сам Уэйн поклялся что будет рядом со своим ребёнком но увы...авария всё поменяла.
Но сейчас меня тревожит лишь одна мысль. Один из ублюдков Манхэттена, который якобы хочет поставить Бронск и Гарлем на ноги.
Уже год как Грифф требует с меня нашу же территорию и отправляет мне какие-то бумаги или же устраивает встречи, но я отказываюсь. Тот угрожает своими возможностями, но мы категорически противы принимать эту затею. Ему лишь нужна формальность на Бронск, чтобы он смог убить невинных людей, в том числе и детей тоже.
Сидя в своей комнате в большом доме моего отца я курил сигарету и размышлял. Через несколько минут в мою комнату зайдёт Руби с громкими криками о том чтобы я пришёл на кухню. Это стало для меня привычным делом, она не привыкает что я хулиган и в некоторых случаях убийца, а я не привыкаю что Руби с самого детства, эмоциональный и энергичный ребёнк.
Моя младшая сестра очень сильно отличалась от меня и это для меня было очень хорошо, ведь в семье хоть кто-то должен приносить радость. Я радовался тем что она рядом, тем что она есть в моей жизни и в жизни отца. Эта малышка даже не приставляет сколько радости приносит мне когда я вижу её дома, в своей комнате где она мирно спит. Наверное она последний лучик в моей жизни от которой я чувствую что надо жить, что для неё я важен.
Мне бесит то что мой друг с самой первой встречи мой друг влюблён в неё и они тайно встречаются, но я понимаю что однажды Руби найдёт того кого любит и этот кто-то будет Себастьян. Сколько бы я не ревновал как брат и ставил запреты, всё равно они встречаются и любят друг-друга. В первое время я не разрешал Себастьяну появляться в нашем доме, несколько раз избивал чтобы тот забыл мою сестрёнку, но он всё равно появляется и хочет завоевать сердце моей сестры. Не понимаю как с того хлюпика которого я встретил несколько лет назад он стал таким?
Но в последнее время я видел как моя сестра страдает и отказывается даже со мной контактировать, не ест, не разговаривает, худеет всё больше, а когда видит Себа, то мигом её глазки начинают сверкать и она обещает ему что больше не будет мучать себя а потом начнёт говорить со мной. Да было несколько раз мне пришлось дать им поговорить, ведь Руби очень гордая девочка, а ведь ей восемнадцать...
Я знаю, вижу как Себ заботится о ней, как относится, как любит её но я брат! Меня тоже можно понять, мне не привычно видеть что кто-то чужой может заботиться о моей сестре так, как я.
Мне не нравится лишь то что Себастьян из богатой и интеллигентной семьи, его отец один из лучших бизнесменов в Манхэттене, а ещё старый знакомый Гриффа. Я не хотел чтобы Руби была с ним только потому что его семья д и знакомые богатые, избалованные люди. Но Себастьян превратился из пай мальчик в грозного и безбашенного человека как мы, люди в Бронске.
— Реееей! — вот и оно чудо.
В комнату ворвалась Руби и с улыбкой посмотрела на меня. Я сразу же затушил сигарету и встал со стула.
— Идём ужинать а?
— Ты же знаешь я не хочу ужинать — напомнил иипокрутил стакан.
— Хотя бы сегодня с нами поужинай. Папа ждёт внизу — произнесла на одном дыхании и скрестила руки. — Ну пожалуйста Рей...а то скажу папе что ты не хорошо питаешься!
— Ладно, ладно — я остановился и подошёл к сестре — Щас приду...
— Вот это другое дело — она улыбнулась и вышла из моей комнаты.
Вдруг мой телефон начал вибрировать, а на экране было написано "Джеффери". Я сразу же взял трубку.
— Ало? — прозвучал грубый голос на том конце.
— Да Джефф, что случилось?
— Ничего его особенного, просто та девчонка... — начал и сделал паузу — Она пришла...
— Успею, ладно... — ответил зная про какую девушку идёт речь. — До связи
— До связи...
"Ванилопа" - так мои друзья назвали дочь Гриффа. Она похожа на одну из диснеевских персонажей а именно Ванилопу. Такая же круглолицая девушка небольшого роста. Такие же большие глаза, глянцевито-чёрные волосы, довольно длинные, но не собранные. Единственное что они не похожи это формы, волосы распущенные и глаза. У этой девушки большие и голубые глаза.
Лично я так не называю, не вижу сходства. Но это прозвище придумал Себастьян. Я называю её "Бэмби" как в типично называют парни, беззащитных и наивных девушек...