В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

– Матушка пришла бы в ярость, если бы обо всем узнала, – думала я в то время, – хорошо, что она теперь так далеко и не подозревает ни о чем, если ее что-то и волнует, только то, что творит Рюрик. Но ведь она с самого начала была настоящей королевой. И с ней никак не сравниться. Там не было такой вот Марии, готовой творить зло, мило улыбаясь и уверяя в обратном.

Но я пыталась понять, как поступила бы матушка, окажись она тут на моем месте, но ничего придумать не смогла.

– Я никогда не была на нее похожа, да и плохо ее знала всегда, – с досадой размышляла я, и решила, что у меня своя жизнь и никто другой не сможет ей помочь. Я чудом спаслась из лап Ляха, и снова готова была попасть в новую ловушку. Но кажется вся моя жизнь состояла из взлетов и падений, ни дня спокойного.

С Рюриком мы давно не виделись, но он становился со временем только сильнее. Хотя он оставался в другом мире, со мной не связанном. Тревожила только Мария. И если бы был кто-то, кому можно доверять, то ее можно было вывести на чистую воду. Но таких людей рядом не было, увы.

Когда пришел срок рожать, Рус задержался в каком -то своем походе, Мария оставалась рядом со мной. НО и она внезапно исчезла. Это удивило меня, и заставило волноваться еще сильнее.

Из поселка по соседству прибежал какой-то мальчишка, она передала, что скоро будет дома, но так и не появилась, словно сквозь землю провалилась.

Зато появился Щек, тот самый братец, о котором столько говорили.

Видела я его только мельком, нагрянул он неожиданно, и не застав дома Руса, страшно опечалился. Тут же явилась и Мария, стала убеждать его, что тот появится, и он согласился остаться.

Только обо всем этом я скоро забыла, потому что роды стремительно приближались. Помнила только, что он был молод, и в глазах какая-то вечная тоска. Стало понятно, почему Рус не хотел видеть брата, им было трудно не увлечься, хотя он вроде меня не замечал. Он понимал все и предчувствовал грядущую беду.

Усмешка, издевка, намек, все и отдаляло, и сближало нас в те минуты, и происходило это помимо воли. Самое страшное – это последние минуты перед появлением наследника. Так я и не замечала самого Щека.

А потом Мария снова куда-то пропала, и я забеспокоилась еще больше. Да что же ей не сидится на месте, она совсем не хочет мне помочь, что она замышляет, проклятая баба

Глава 9 Растерянность

Все сошлось в одном, Руса все еще не было рядом. Появился таинственный Щек и исчезла Мария.

Я умоляла предков и богиню Ладу, чтобы они были благосклонны. Я попросила одну из служанок позаботиться о Щеке, чтобы он не оставался один. Тем более, я помнила, что у Руса были с ним свои счеты. Я мысленно попросила Руса поскорее вернуться назад. Но небеса, куда я обращалась, были глухи и слепы. Я отправила служанку в капище Лады, чтобы там принесла дань богине любви, не в этом ли будет спасение?

Мне сказали, что Лада была благосклонна, а Перун жертв не принял, я поняла это в тот момент, когда над головой прозвучали раскаты грома. Кажется, даже стены замка содрогнулись. И дикая боль заставила забыться.

Мне могла бы помочь Мария, которая принимала роды и прежде, но где же она теперь была? Делать все пришлось самой, и только дикие упреки летели к Марии, невесть, где бывшей в те минуты. Но мне показалось, что в покоях был еще кто-то, и это был не дух, а человек.

Щек, услышавший крики и суету, пробудившийся от грозы, рванулся туда. Он что-то резкое сказал Арине, позвал еще кого-то, и сам оставался где-то рядом. Но разглядеть его трудно было даже при свете.

И прекрасное лицо в эти грозовые минуты впечаталось в мою память. Я почувствовала, что творилось что-то важное, что может быть он спасал мою жизнь и жизнь не рожденного пока ребенка. Но я была уверена, что на его месте должен был быть мой муж – отец ребенка, а не его брат.

Боль как-то прошла, отпустила немного. Может быть, он был волхвом и чародеем. А почему и нет – сильный и задиристый Рус, коварный Лях – они все время оставались для меня где-то за чертой, ничего не знали и не ведали. А Щек был рядом, он пытался ей помочь.

– Все хорошо, родилась дочь.

Ничего страшнее я не могла услышать. Кажется, стрела пронзила грудь. Он не понял, почему я не радуюсь.

– Заряна, она родилась на заре, – только и прошептала я, погружаясь в какой-то мучительный сон.

Он говорил какие-то ласковые слова, но я ничего не могла вспомнить. Хотя так хотелось знать, что же он говорил. Я думала о том, что Рус будет разочарован, потому что ему нужен сын, наследник. Я знала, как встретил мое появление на свет отец, когда вместо принца появилась я. Все повторялось, но я не ведала, как мне быть. Да еще гром и молнии, перемешанные с болью разочарования. Никто, даже Щек не сможет меня успокоить. От этого становилось совсем скверно на душе.

Только Арина искренне радовалась, ребенок появился на свет, и все было хорошо, и от нее больше ничего не требуют. Жаль, что княгиня забыла о благодарности, но она о том обязательно напомнит.

Я чувствовала, что не хочу видеть этого ребенка. Хотелось думать, что его родила не я. Но разве не осуждала я матушку за то, что та именно так ко мне относилась. Так может попытаться что-то исправить для своей дочери? Но легко о том говорить, а трудно сделать. Я была уверена, что обманула мужа, и он перестанет меня любить и доверять

.

Глава 10 Возвращение к жизни

Я вспомнила обо всем случившемся и порадовалась, что Руса не было рядом. Теперь, когда я немного успокоилась, от разочарований осталась только тень, я смогла взять себя в руки. Осталось время обдумать, как к нему отнестись.

Отец тогда был холоден, а он мог скрыть все свои чувства, но не стал это делать. Но Рус не был настоящим викингом, обидеть это может его значительно сильнее, в том не было сомнений.

Щек не понимал происходящего. Он стоял с ребенком на руках и старался, и старался понять, что там происходит. И в этот миг вошла Мария. Она хромала и странно выглядела, ее трудно было узнать в тот момент. И тут она уставилась на меня. И тут же молча удалилась куда-то, так ни слова и не произнесла

– Что это значит? – обратилась я к Щеку, – откуда второй ребенок взялся? И что с нею?

– У тебя был один ребенок, – твердо произнес он, – и странная жесткость появилась в его голосе – это твоя девочка, ты должен думать о ней, а не о том, что хотел твой князь. Он всегда хотел слишком многого, и это не обязательно сбывается.

Я не стала с ним спорить. В его словах была не только правда, но и уверенность в том, что все именно так и должно быть, и она передалась вольно или невольно и мне тоже

Кажется, в тот миг Рус и появился. Но в моей памяти все слилось воедино. Щек положил ребёнка рядом со мной на кровать, а сам куда-то ушел. Ему не хотелось сталкиваться с Русом. Я замерла от ужаса, невольно закрыла своего ребенка. И не то, чтобы я хотела этого, просто все получилось само собой. Он удивленно застыл передо мной, чего я испугалась и кого прятала?

Смутная догадка о том, что Мария что-то затевала, не оставляла и на миг, и я боялась, что князь был в том замешан, ни вместе ли они были, не сговорились ли заранее. Я же была слаба и растеряна, одной мне с ними не справиться.

Щек снова был на пороге, словно только что появился. Рус как раз смотрел на ребенка.

– Это девочка, – едва прошептала я, обращаясь к мужей все еще прикрывала ребенка.