Страница 28 из 37
В своих трудах Герман Вирт проделал колоссальную работу по вычленению серии сюжетов и знаков, составляющих изначальные ансамбли символов “культуры Туле”, которые можно проследить от пещерных рисунков до самых развитых современных теологических конструкций. Каждый том работ Вирта содержит около 1 000 страниц, включая атласы и альбомы, каталогизирующие его открытия в сфере археологии (он сам активно участвовал в раскопках), палеоэпиграфии, сравнительной лингвистики, истории религий. На нескольких страницах, естественно, невозможно, даже кратко дать представление об этих уникальных исследованиях, которые, при этом, настолько редки, что их подчас нет даже в самых полных европейских библиотеках. Это обстоятельство объясняется и политическими соображениями. Дело в том, что Герман Вирт был основателем научно-исследовательской организации “Наследие Предков” (“Аненэрбе”) во время “Третьего Райха”, и хотя он был признан совершенно невиновным в преступлениях гитлеровского режима, определенная тень легла на него также, как и на некоторых других знаменитых германских ученых и мыслителей патриотической ориентации — Мартина Хайдеггера, Эрнста Юнгера, Артура Мюллера ван ден Брука, Карла Хаусхофера и т. д. Однако, даже среди них Вирту не повезло гораздо больше — темы, которые он рассматривал не вызвали интереса у европейских ученых (в отличие от Юнгера и Хайдеггера, которых отстояли их французские поклонники, безупречно чистые с точки зрения “антифашизма”). А вместе с тем, быть может, открытия Вирта не сравнимо важнее для нашего понимания истоков человеческого духа, нежели работы многих других авторов…
Вирт прожил до 1982 года, но все это время его и его труды окружало настолько полное молчание, что создается впечатление, будто во всем этом наличествует какая-то зловещая тайна, какой-то “заговор”. Очень странным является и такой эпизод. Последняя книга Германа Вирта, т. н. “Palestinabuch”, в которой он собрал все результаты исследований касательно “гиперборейских” истоков ветхозаветной традиции — на основании систематизации и исследования архаических пластов ближневосточной культуры, была таинственным образом похищена у него из дома накануне отправки в типографию. Если бы исследования Вирта были простым шарлатанством, вряд кому-то пришло в голову красть многотысячностраничную рукопись.
Но эта тайна пока не получила разгадки.
Славянская руника
Здесь нас интересует не просто история немецкого профессора, но то, каким образом его концепция может помочь нам в исследовании славянских древностей, объяснить многие загадки древней дохристианской культуры наших далеких предков. А эта тема сейчас волнует все большее количество людей. Отсюда, кстати, и интерес к “Велесовой книге”, к реконструкции докириллической письменности и т. д.
Если принять точку зрения Вирта, что северные народы Евразии, жившие в непосредственной близости к изначальной арктической прародине — Гиперборее, дольше других сохранили проторунические системы, хотя их полноценное значение, культовое использование и алфавитно-календарное осмысление были искажены и забыты. Поэтому руника встречается у них в фрагментарном виде, как наследие древнего знания, ключ от которого утерян безвозвратно. Но тем не менее, начиная с 5 века эта поздняя руника синхронно появляется на севере Евразии. Вирт особенно пристально изучал германо-скандинавские области. Но он указывал также на точное соответствие руническим знакам (огласованных, однако, совершенно иначе) орхонских надписей древних тюрков. Причем тюркская руника появилась почти синхронно с германской, при том что трудно предположить прямое заимствование. С точки зрения простой географической симметрии, бросается в глаза, что между ареалом расселения германо-скандинавских племен и тюрками Сибири располгались как раз древние славяне, перемешанные с угрскими племенами. И об этих славянах черноризец Храбр, писал, что они “пишут чертами и резами”. Позднеруническое письмо характеризуется как раз тем, что оно вырезывалось на дереве или камнях, тогда как, по мнению Вирта, знаки изначальной проторуники были округлы. Таким образом, вполне вероятно, что “черты и резы” были символической системой “славянской руники”, являющейся как бы промежуточным слоем между германской и тюркской системами. Указание Храбра на то, что древние славяне “гадают” по резам, указывает на то, что славяне использовали свои руны также как германцы — они служили им одновременно и азбукой и методом сакральных ритуалов (в низшей своей форме — предсказаний).
Поразительно, насколько схожи знаки “Гимна Бояна” и “Велесовой книги” и германские руны. Хотя нельзя исключить и того, что по своим масонским каналам Сулакадзев, к которому сходятся все нити истории с “Велесовой книгой”, мог быть в курсе “Хроники Ура-Линды”, также стилизованной под руническое письмо. В таком случае (чего нельзя полностью исключить) ценность его документов теряется. При этом не исключено, что, как и в случае с “Ура-Линдой”, речь идет о позднейшей переработке какого-то действительно древнего документа. Важно лишь подойти к этому вопросу объективно и беспристрастно, не впадая в преждевренный энтузиазм, но и без заведомых предрассудков.
Подлинны ли фрагменты сулакадзевской коллекции или нет, у славян должны были быть системы рунического типа, фрагменты которых мы безошибочно встречаем в традиционных славянских вышивках, мифологических сюжетах, орнаментах, обрядах и поверьях. Следовательно, вопрос стоит только в том, чтобы приступить к полноценной и масштабной дешифровке древнего славянского наследия, не ожидая, что история подарит нам достоверный материал текстового характера. Это было бы слишком просто. Хотя и нельзя полностью исключить, что рано или поздно обнаружится и такое свидетельство. На данный момент уже сейчас мы можем приступить к глобальной дешифровке славянских древностей, так как мы имеем возможность использовать для этого бесценный научный аппарат, разработанный гениальным немецким профессором.
Если мы выясним систему славянского рунического круга, задача будет решена. И нам останется только провести сравнение этой модели с германской руникой и системой письма и календарных знаков у древних тюрков. Так постепенно, мы выйдем на следующий уровень, и приблизимся к расшифровке древнейшей загадки Евразии, к постижению ее пракультуры, ее тайного, забытого языка, являющегося не просто средством передачи информации (как сегодня ошибочно понимают язык технократы и прагматики), но уже самой информацией, причем важнейшей и значительнейшей, священной.
Таинство яблока — таинство Севера
Прежде, чем сделать первые шаги в нашем исследовании славянской руники, обозначим в самых общих чертах суть концепции Германа Вирта относительно смысла рунического или проторунического письма.
Вирт утверждает, что изначальной культурной моделью, на основе которой развились и письмо, и фонемы, и календари, и ритуалы, и юридические институты, и искусства, и занятия, — т. е. вся человеческая культура в ее истоковом, зародышевом состоянии, — было наблюдение природных годовых[51] явлений арктического Севера. Многие традиции говорят, что именно с Севера предки людей спустились в средние и южные широты, где и возникли древнейшие цивилизации — как образы древней прародины, как ее отражения, реконструкции, имитации. Это утверждает иранская традиция, которая говорит об Арьяна-вадже, родине предков древних иранцев. То же самое предание содержится в Ведах, где говорится, что первые люди жили в том месте, где день и ночь длятся целый год — т. е. в Арктике. Греки знали о северной стране Гиперборее, родине солнечного Аполлона.[52]
Индусы обладают традиционной теорией космических циклов, которые они связывают с динамикой континентов. Каждому циклу соответствует свой континент, dvipa. Нашему циклу соответствует т. н. Jambudvipa, “земля яблонь”, причем Рене Генон показал,[53] что речь идет не о самой Индии, но о всех актуально существующих континентах и особенно об их синтезе — Северной Земле, Арктогее, Гиперборее. Этот символический момент показателен. Яблоня, яблоко во многих мифах связываются именно с раем или с райским садом, с тем местом, где человечество пребывало в изначальные времена. Сам корень слова “яблоко”, — этимологический связанный и с индусским jambu, и с германским “Appfel”, англ. apple и т. д., — Вирт считает родственным и имени Аполлона, гиперборейского бога Солнца и Света. Если учесть этот “арктический”, полярный момент, то многие сюжеты, связанные с яблоками, станут понятными: молодильные яблоки скандинавских саг, яблоки Гесперид, запретное яблоко с древа познания, послужившее причиной оставления праотцами рая и т. д. Кроме того, есть и еще одна выразительная деталь: если разрезать яблоко поперек, мы получим в сердцевине пятиконечную звезду, а этот символ также изначально являлся образом полюса, Севера, рая.
51
Русское слово «год» изначально этимологически означало «подходящий», «достойный», отсюда слова «годный», «угодный», «пригодный», «выгодный», «годиться»; родственно готскому «guots», древне-верхне-немецкому «guot» — «добрый», «благой», «хороший». Следовательно, в русском языке изначально заложено представление о Годе как о Благе, т. е. как об этическом, качественном понятии, а не о количественной единице измерения времени. Поразительно также, что часто используемое Виртом выражение «Gottesjahr» — "Божий Год" — содержится в одном русском слове «год», если, конечно, принять спорную этимологически, но саму собой напрашивающуюся параллель между словами Gut ("благо") и Gott ("бог").
52
См. Bal Ganadhar Tilak "Arctic home in Vedas", указ. соч.; он же «Orion», Poona, 1955; G.Georgel "Les quatres ages de l'humanite", "Les rythmes dans l'histoire", указ. соч.; J.Evola "La rivolta contro il mondo moderno",указ. соч.; R.Guйnon "Les Formes traditio
53
R.Guйnon "Les Formes traditio