Страница 49 из 118
– Сама то хоть здорова? Посмотри, какое лицо бледное, – тянет второй.
– Интересно, у нее парень есть? – шепчет третий. – Может стоит приударить? Было бы кому до кровати донести.
Толпа захихикала.
Да сколько это может продолжаться, твою ж мать! Сжимает руки в кулаки, стараясь не выйти за рамки дозволенного.
– Смирно! – рычит Миллер, от чего мальчишки тут же вытягиваются по струнке. – Рты закрыть и разойтись по местам!
Бросаются врассыпную, занимаясь своими обязанностями.
Тихо выругался, подойдя ближе.
– Мелочь, просыпайся, кому говорят, – пытается аккуратно растрясти за плечо.
С трудом заставляю себя посмотреть на него.
Сознание мутит, как от морской болезни. Голова раскалывается.
Глаза вновь самопроизвольно закрываются. Так легче.
– Алекс, все плывет и тошнит, – тихо хнычу, пытаясь упереться спиной о спинку стула и уложить непослушную голову. – Холодно…
Ежусь, слабо пытаясь растереть плечи.
Касается моего лба ладонью, обеспокоенно сводя брови к переносице.
– Горячая, – бубнит, глядя как меня пробивает мелкой дрожью. – Рядовой Дэвис!
– Я! – парень выглядывает из-за угла кухни.
– Подгони машину, – кидает ему ключи от автомобиля, отдавая распоряжения. – И сообщи в госпиталь. Пусть палату готовят. У мисс Ривз жар.
– Есть, сэр! – Дэвис хватает со стола фуражку, выскакивая из столовой.
– Иди-ка сюда, девочка, – бормочет, осторожно перебазируя меня к себе на руки.
– Сама… – пытаюсь воспротивиться, но сил не хватает даже на то, чтобы его оттолкнуть.
– Лежи тихо, – раздраженно рычит, а мне хочется плакать... Как в детстве, когда папа отчитывал за очередную простуду. – Тебя ведь еще утром знобило, так?
– Наверное, – пожимаю плечами, пытаясь расслабиться в его руках, чтобы не трясло. – Дышать тяжело.
Пытаюсь вдохнуть глубже, но воздух попадает в легкие с горящим свистом, задыхаясь и закашливаясь от слов.
– Какой из тебя к черту доктор? – на ходу отчитывает меня, вынося из здания, под шепот солдат. – Даже о себе позаботиться не можешь! Вот очухаешься, влеплю выговор в личное дело и домой отправлю… К папочке!
– Не надо домой, – пытаюсь рассмеяться, но выходит как-то совсем жалобно.
– Все будет хорошо.
Стягиваю в кулак его рубашку, крепко цепляясь за нее, как за последнюю ниточку реальности, слыша гул подъезжающей машины и чувствуя, как погружаюсь в темноту.
– Пневмония, – просматривая результаты анализов и рентген сообщает Хлои. – На симптомы простуды внимания не обратили, она переросла в следующую стадию. На фоне переутомления и истощения организма, пошло осложнение, плюс отечность дыхательных путей. Вовремя привезли. Вкололи антибиотик, гормон для снятия отека и успокоительное. Она в этой вашей деревне успевала поесть и поспать хоть немного?
Девушка переводит строгий взгляд с Тео на Алекса, а с него на Мэган. Все трое виновато молчат.
– У нас не было времени следить друг за другом, – оправдываясь проговаривает Мэг, опуская взгляд в пол. – Каждый выкраивал минутку для себя, а остальное время пытались уследить за детьми.
– Это называется «командной работой», – нравоучительно произносит Хлои. – Вы должны были присматривать друг за другом, а не полагаться на самих себя.
– Я могу остаться, пока она не очнется? – Миллер нервно пробегает взглядом по рассерженно сжатым в тонкую линию губам пульмонолога.
– В этом нет необходимости… Отечность спадает, температура тоже… Дыхание выравнивается... Она под капельницей, проспит до ночи. Через пару дней вернется в нормальное состояние. Дайте ей немного времени, – девушка тяжело вздыхает, глядя на обеспокоенный вид Миллера. – Капитан, вы тоже не особо свежо выглядите. У вас увольнительный?
– Два дня, мэм!
Смотрит на его отчаянный взгляд, умоляющий о разрешении.
– Черт с тобой, Миллер… – все же сдается. – Там есть кресло… Пообедайте, примите душ, переоденьтесь и можете вернуться в госпиталь.
– Спасибо, – выдыхает Алекс.
– Только, капитан, – предупреждающе останавливает его. – Не сидите у нее всю ночь. Постарайтесь поспать.
– Вас понял, – рапортует, удовлетворенно хлопая лейтенанта по плечу. – Пошли пожрем чего-нибудь, пока док нас совсем не отчихвостила.
Хлои удовлетворенно хмыкает, глядя на них.
– Док, пошли с нами, – тянет Тео за руку Мэг.
Девушка согласно кивает, семеня за ними следом.
Просыпаюсь ночью, с трудом открывая глаза. Тяжело дыша внимательно вглядываюсь в незнакомый потолок.
Палата… Нашего госпиталя…
Пытаюсь вдохнуть, мгновенно закашливаюсь. Кипящий воздух свистит, проходя сквозь легкие.
– Тише, маленькая, – Миллер в мгновение оказывается рядом, взяв за руку. – Чего такая неугомонная?
– Алекс, так плохо…
Тело трясет от жара, выкручивая спазмом. Вновь закашливаюсь, скручиваясь в клубок.
– Кипишь... – прикладывает руку ко лбу. – Подожди минутку, я позову врача.
Выскакивает из помещения через несколько секунд возвращаясь уже в чьей-то компании.
В палате резко зажигается свет, заставляя зажмуриться и спрятать глаза рукой.
– 39,8… – слышу сквозь пелену голос Хлои, стараясь сдержать приступы и заглушая подушкой кашель. – Ну ничего, потерпи пару дней. Антибиотик скоро подействует. Давай-ка введем тебе жаропонижающее…
– Холодно, – произношу едва слышно.
Трясет в лихорадочном бреду, метая голову по подушке.
– Придержи ее немного, – просит она.
Чувствую на плечах крепкие мужские руки. В руке зашевелился катетер, и по венам разлилось горящее лекарство.
Вновь отпускает меня, прикладывая кислородную маску с ингаляционным раствором к лицу.
– Сейчас станет легче, – Миллер чуть приподнимает механизм кровати, так чтобы голова оказалась выше тела, одевая маску за голову. – Дыши глубже, мелкая.
Перед глазами все расплывается, вновь погружая сознание в темноту.
– Руки и ноги ледяные… голова горит, – качает девушка головой, укрывая пациентку теплым пледом. – Инъекция скоро подействует, но ее необходимо согреть. Из–за разниц температур могут возникнуть судороги. Маску не снимать… Отечность спадет, дышать станет легче. До утра продержит, с температурой так же. Как согреется и трясти перестанет, можно постепенно раскрывать и прикладывать компрессы. Справитесь или медсестру позвать?
– Если понадобится помощь, я вас найду, – бормочет он, отмахиваясь.
Его напряженный взгляд прикован к телу девушки, съежившемуся под одеялом, пытающимся натянуть его чуть ли не к подбородку.
Доктор вышла, прикрывая за собой дверь палаты.
Прихожу в себя так же неожиданно. Не понимаю, сколько прошло времени и который сейчас час…
Кашель кажется отпускает. Проверяю дыхание. Глубже и ровнее. Но все еще холодно и мышцы сводит спазмом от каждого даже микродвижения.
– С возвращением, – тут же вижу перед собой уставшую ухмылку Миллера.
Не переставая жмуриться, пытаюсь спрятаться от болезненно настойчивого света.
– Потерпи немного, – включает в розетку небольшой увлажнитель воздуха, устанавливая его на прикроватной тумбочке.
Нажимает пару кнопок, зажигая в нем мягкий ночник, тут же выключая основное освещение в помещении.