Страница 18 из 118
– Становись в очередь, – фыркает младший даже не шелохнувшись.
– Я ведь просил тебя, не ввязывать Эллисон в твои проблемы с Ноа, – швыряет сумку на пол, разъяренно меряя шагами палату. – Как у тебя мозгов только хватило втянуть ее во все это?! Не понимаю…
– Откуда я знал, что все так обернется?! – отчаянно выпаливает Майкл. – Все вышло из под контроля и мне не у кого было больше просить помощи… А когда появился Ноа, я даже пальцем не мог пошевелить, чтобы ей помочь… Я ей жизнью обязан, понимаешь! Если бы не она, то под забором бы утром нашли холодный труп.
– А если бы она не смогла себя защитить, то там их было бы два, – парирует Алекс. – Благодаря тебе! Ты вообще знаешь, где я был час назад? Меня прямо из аэропорта под руки в штаб к генералу вывезли… Видео с полиции показали, отчет… У них, между прочим, лицо Ноа на камеру засветилось. Доктор Ривз теперь проблем не только с любимым родственником, но и с полицией не оберется. Вам троим теперь так просто не отвертеться.
– Эллисон ни причем. Она просто защищалась, – бурчит младший, устало прикрывая глаза. – Да сядь ты уже! Перед глазами рябит от твоего хождения!
– Тебе и мне было приказано на пушечный выстрел к ней не приближаться… – Алекс разворачивает стул спинкой вперед и садится напротив брата.
– Как страшно, – фыркает Майкл и тут же оживляется. – Ты ей звонил, видел?
– Не успел, – произносит раздраженно. – После посещения генерала, очень сильно ТЕБЯ ХОТЕЛОСЬ УВИДЕТЬ.
– Увидел? Хватит… Вали в хирургию…
– Мелкая в больнице?
– После ужина заходила. Надавала тумаков и на дежурство умотала, – хмыкает Майкл. – Я, конечно, БЕЗУМНО рад тебя видеть в целости и сохранности первый раз за два года… Но ты мне уже надоел… Вали отсюда… Я спать хочу… И да, предупреждая твои расспросы… Я в порядке и больше такого не допущу… Клянусь!
– Балбес, – чертыхается Алекс. – Говорил в детстве родителям, чтоб котенка завели… Так нет же, братик лучше… Завели геморрой на мою голову! Спи… Я к тебе утром зайду…
Отвешивает братский подзатыльник смеющемуся мелкому и, схватив со стула темно-зеленый бомбер, выходит из палаты, плотно прикрывая за собой дверь.
Поднимается наверх, в хирургическое отделение, по пути захватывая пару чашек горячего кофе.
– Где я могу найти доктора Эллисон Ривз? – интересуется у пробегающей мимо медсестры.
– Операция… Внеплановая… – неопределенно машет она рукой куда-то убегая.
Смотрит в ту сторону, куда она указала.
«Идет операция»– гласит ярко подсвеченная табличка. Ниже справа установлено еще одно цифровое табло:
«Пациент: Дейв Харрисон
Хирург: д-р Эллисон Ривз
Анестезиолог: Эйден Смит
Время нач. операции: 22ч 40мин»
Переводит взгляд на часы: 00:30. Почти два часа прошло....
Смиренно падает в кресло зала ожидания, надежно фиксируя стаканчики с кофе рядом с собой.
Алекса клонит в сон. Разница в часовых поясах дает о себе знать.
Выжидающе скрещивает руки на груди. Спускается по креслу вниз и удобно умащивается задремав, периодически открывая глаза и поглядывая на часы над ярко-красной лампой в коридоре:«Идет операция».
Ближе к двум лампочка наконец гаснет, а в проходе двери операционной начинается нервное хождение родственников, видимо того самого Харрисона.
Дверь открывает медсестра и быстро проскальзывает сквозь толпу родственников. За ней следом наконец появляется хирург с еще одним коллегой, возрастом постарше.
Алекс с интересом наблюдает за происходящим.
Девушка в голубой медицинской форме объясняет матери пострадавшего мотоциклиста, всю серьезность ситуации, после проведенной четырехчасовой операции. Морально поддерживает испуганных родственников, обещающих продать к чертям собачим мотоцикл… если от него еще хоть что–то осталось…
Старший куратор в это время расписывает документы, вслушиваясь в ее речь и готовый в случае необходимости прийти на помощь подопечной.
Но помощь не понадобилась и, он удовлетворенно улыбается проходя мимо нее в отделение.
Миллер жадно впитывает происходящее, сравнивая девушку с собственными представлениями.
Сейчас она не похожа ни на девочку из библиотеки… Ни на ту Эллисон, с которой он почти два года общался по телефону. Эту часть жизни он еще не знает… Да и вообще, по сути знает лишь то, что ему рассказывают.
Доктор Ривз проходит к стойке приемной и что-то сообщает медсестре за ней. Следом появляется молодой человек постарше в зеленой медицинской униформе и осторожно обнимает ее за плечи, что-то прошептав на ушко.
Они улыбаются друг другу о чем-то договариваясь, и парень скрывается за дверью операционной.
Эйден, – догадывается Алекс.
А может генерал в чем-то и прав? Девушке, стоящей в приемной и мило улыбающейся своему парню, не стоит общаться с безумной семейкой Миллера. Ей хватает трудностей своей жизни, семьи и работы, чтобы ввязываться в еще чьи-то проблемы.
Но почему тогда внутри кошки скребут от этого долбанного зрелища?
Выдыхает, все же заставляя себя встать с кресла и подойти к ней.
Оборачиваюсь, чувствуя на себе чей–то взгляд.
– Привет, – неуверенно улыбается.
Смотрит прямо в глаза. И от этого взгляда, такого темного и теплого, ноги слегка подкашиваются.
– Алекс! – без тени смущения бросаюсь к нему на шею.
Смеется, прижимая к себе. Легко поднимая в воздух крепко держит за талию, втягивая в себя тепло и запах хрупкой девчонки.
Аккуратно отпускает, одергивая зацепившуюся униформу.
– У тебя голубые глаза, – смеется, наконец отвечая себе на вопрос, мучавший его несколько лет. И вновь ни грамма косметики на лице. От чего серьезный доктор выглядит совсем ребенком, непонятно по каким причинам натянувшим на себя униформу. – А еще ты пахнешь больницей и каким–то цитрусовым шампунем.
– Я только с операционной, – смущенно улыбаюсь, принюхиваясь к рукаву больничного костюма. – А ты оказывается умеешь улыбаться… И у тебя от этого появляются ямочки на щеках! Это безумно мило!
Дикарями таращимся друг на друга изучая, все еще не веря, что наконец общаемся не по телефону.
– Устала?
Молча киваю.
– Майкла видел? – вытягиваю шпильки из растрепавшегося за четыре часа операции пучка, с наслаждением растрепывая волосы.
– Конечно, – кивает. – Пару часов назад. Он уже спит давно. Кофе хочешь?
– Безумно, – бормочу закатывая глаза.
– Я уже брал сегодня два, но они не дожили до конца вашей операции, – хмыкает он.
– У меня есть повкуснее автоматного, – тяну его за рукав куртки в ординаторскую, показывая на ходу медсестре, что я на крыше.
Поднимаемся на последний этаж больницы, и я с официальным: «Тадам!» открываю перед ним двери своего убежища.
Улыбается, пропуская меня вперед и шагая в ночную прохладу Сан-Франциско.
– Между прочим, ты первый, кто сюда со мной поднялся, – хмыкаю, отбирая у него кофе и забираясь на парапет крыши.
– А как же мистер Анестезиолог? – Миллер следует моему примеру, удобно умащиваясь на бортике.
– Неа, – качаю головой. – Он здесь работает… И если начнет шнырять туда-сюда, во время дежурства, то это станет проходным двором, а не моим убежищем... Да и много ли таких сумасшедших, бродящих ночью по крышам?