Огонь в его ярости

Она снова хихикает.

— Потому что я не хочу, чтобы ты отшатнулся и сбил меня с ног? — Она наклоняется, и ее дыхание овевает низ моего живота, мой член. — И потому что дразнить тебя забавно.

Моя пара, моя милая, прелестная Эми… поддразнивает и наслаждается собой. Это заставляет меня хотеть ее еще больше. «Делай со мной все, что тебе заблагорассудится, мой огонь. Я твой».

— Я знаю, — говорит она своим застенчивым, кокетливым голоском, и, услышав это, у меня на члене появляется еще больше капель предварительной спермы. Мне нравится видеть ее такой уверенной в себе, такой игривой.

Моя идеальная, прекрасная пара.

Длинные светлые волосы Эми спадают на плечо, когда она садится и обхватывает мой член, оборачивая пальцы вокруг моей длины. Она еще раз легонько ласкает меня, а затем наклоняется, высовывая кончик языка между губами в предвкушении попробовать меня на вкус.

Прежде чем я успеваю сделать еще один вдох, ее рот оказывается на мне. Горячий. Влажный. Неописуемо. Она издает негромкий звук от моего вкуса, и я чувствую, как удовольствие закручивается спиралью в ее сознании. Ей нравится мой вкус. Ей нравится ощущать мой член на своем языке. Она проводит кончиком по моему члену, а затем ведет по нему языком, исследуя его так же, как она делала это пальцами. Я стону и запускаю руку в ее мягкие волосы. Это все, что я могу сделать, чтобы оставаться неподвижным. Я не хочу ее беспокоить, потому что она может остановиться.

Я хочу, чего угодно, только не этого.

Это… одна из самых невероятных вещей, которые я когда-либо испытывал. Это почти, как если бы мой член снова оказался в ее влагалище, такая она горячая и влажная. Но вместо неумолимого тугого сжатия ее влагалища я чувствую скользкое скольжение ее языка по нижней части моего члена, щекотание ее губ на моей коже, всасывание ее рта, когда она пытается взять меня глубоко. Это совсем другое, и это чрезвычайно приятно.

Нет, нечто большее. Это интенсивно и может разрушить самоконтроль мужчины за считанные вдохи, особенно когда она издает эти тихие звуки, когда сосет меня. Эми показывает, что для нее нет большего удовольствия, чем взять меня в рот, и это только делает мой член тверже. Я хочу погрузиться в сладкое тепло ее рта, трахнуть его так, как я трахаю ее влагалище, но я не осмеливаюсь. Я принадлежу ей, чтобы заявлять на меня такие права.

Эми стонет и поднимает на меня взгляд, одновременно засасывая меня глубже в свой рот, ее рука обхватывает корень моего члена. Видеть ее в таком состоянии почти невыносимо. Мое дыхание с шипением вырывается из моего тела, и мой мешочек сжимается, как будто я вот-вот изольюсь, и я быстро снимаю ее со своего члена. Это слишком быстро, слишком скоро.

Она бросает на меня обиженный взгляд, когда я оттаскиваю ее. «Я сделала что-то не так?»

Я качаю головой и тяжело дышу. «Это невероятно. Это уже слишком. Я изольюсь тебе в рот, если потеряю контроль».

«Хорошо. Это то, чего я хочу». — Она снова опускает голову.

«Нет, мой огонь, подожди».

«Нет, — упрямо говорит она мне. — Позволь мне любить тебя вот так. — Ее рот снова опускается на мой член, а рука сжимает мой ствол. Она снова сосет меня, дразня своим языком, а затем берет меня глубоко, так глубоко, что я чувствую, как задняя стенка ее горла прижимается к головке моего члена. — Почувствуй, как мне приятно вот так прикасаться к тебе».

«Я не могу». Если я прикоснусь к ее мыслям подобным образом, я взорвусь.

«Тебе не нравится? — она уговаривает. — Вид того, как я беру тебя в рот? Ощущение моего языка? Мои руки? То…»

Я рычу и снова запускаю руку в ее волосы, мои бедра непроизвольно подаются вперед, как будто у моего тела есть собственный разум. Я чувствую, как она ахает от удивления, когда я с силой вонзаюсь в ее рот, но затем она стонет на моей длине, и ее возбуждение наполняет воздух сладостью. «О, — она стонет, как про себя, так и вслух. — Сделай это еще раз, Раст. Мне это нравится».

Я ни в чем не могу отказать своей паре. Со стоном я отодвигаюсь назад, а затем снова толкаюсь в ее рот, осторожно, чтобы не навредить ей своей силой. Ее глаза закрываются от блаженства, и она крепче обхватывает меня губами. Ей это нравится так же сильно, как и мне. Я стискиваю зубы, полный решимости не выплеснуться слишком быстро, и начинаю трахать ее рот своим членом, используя бедра, пока я держу ее голову ровно, чтобы она приняла меня. С такого ракурса — я лежу на спине, а она надо мной — я могу наблюдать за каждым выражением ее лица, и это только добавляет мне удовольствия.

Возможно, даже слишком много. Я чувствую, как мое тело снова напрягается, мой мешочек подтягивается. Я пытаюсь оттянуть ее назад, чтобы продлить удовольствие, но она обхватывает рукой основание моего члена и сжимает, даже когда сжимает рот и сильно сосет, не желая отпускать меня. Мысленно выкрикнув ее имя, я кончаю, изливаясь в ее мягкий, восхитительный рот. Затем она отпускает меня, и когда я выхожу, мое семя стекает по ее губам и языку и вниз по ее хорошенькому подбородку. Это самая дикая и непристойная вещь, которую я когда-либо видел, и я заворожен этим зрелищем, даже когда от моего освобождения у меня перехватывает дыхание. Я лежу, тяжело дыша, в постели, изо всех сил пытаясь прийти в себя от того, как сильно я кончил, даже когда она слизывает каждую частичку моего семени со своего лица.

А потом она одаривает меня самой красивой улыбкой, которую я когда-либо видел. «Теперь я повсюду ощущаю твой запах».

Она — самое совершенное создание на свете. Никогда еще я не чувствовал себя таким довольным, таким умиротворенным. Не имеет значения, полностью ли я дракони или нет. Все, что имеет значение, — это сделать мою Эми счастливой. Низко зарычав, я хватаю ее за талию и переворачиваю на спину на кровати, задирая ее юбки.

«Теперь твоя очередь».

Единственное, что лучше ее вздоха счастья, — это другие вздохи, которые я вырываю у нее мгновениями позже.

Глава 26

Эми

Следующие несколько дней мы проводим каждое мгновение, готовясь к неизбежной конфронтации. Я работаю бок о бок с Гвен, делая все возможное, чтобы успокоить страхи других, когда они поймут, что нет, мы не собираемся уступать тому, чего хотят кочевники. Мы дадим отпор, и для этого мы собираемся использовать дракона. Там много истерии, особенно когда люди видят, как Раст перекидывается в свою боевую форму. Людям требуется время, чтобы понять, что он не собирается хватать их и съедать, независимо от того, сколько раз я успокаиваю их и глажу морду моего дракона, чтобы они знали, что он на нашей стороне.

Это немного раздражает Раста, но он бесконечно терпелив, особенно когда дело касается детей. Как будто он инстинктивно хочет защитить их, и это заставляет мое сердце радостно сжиматься.

Пока мы с Гвен строим планы, Раст выслеживает нескольких коров и приводит их обратно в форт. Его доводы сводятся к тому, что сытые люди сильнее и менее напуганы, и к концу первого дня я вижу, как дети подходят к нему, чтобы попытаться погладить его. Раст слегка взмахивает хвостом, но в остальном не возражает, даже когда маленькие липкие ручки шлепают по его чешуе. Мой милый, терпеливый дракон. Как раньше я думала, что он не мой рыцарь в сияющих доспехах? Как же я была неправа.