Страница 20 из 75
Такое ощущение, что мы почти входим в чью-то спальню, настолько все идеально обставлено. Я очарована всем этим, вплоть до увядших цветов в хрустальной вазе на одном из столиков.
— Если и можно было найти что-то стоящее, то это здесь, — говорю я Сэму и начинаю осмотр. Все это так красиво и роскошно. Я заглядываю в ванную и прихожу в восторг от большого застекленного душа с несколькими насадками-распылителями. Если хотя бы один из них все еще работает, я смогу принять настоящий, блаженный душ. Я в восторге от этой мысли. Я направляюсь в спальню, но в шкафу нет настоящей одежды, только белый пушистый халат, на плечиках которого скапливается пыль. Я беру его и снимаю с вешалки, прижимая к своему телу. Это самое нежное, что я когда-либо трогала. Я даже не злюсь из-за того, что это единственное, что там есть, и это непрактично. Я устала быть практичной. Я натягиваю его на руки и зарываюсь лицом в мягкий пушок, счастливо вздыхая. — Я уже люблю это место, — говорю я Сэму.
— Ээээ, — произносит он, хмуря брови и с любопытством глядя на меня. Ясно, что он не знает, что делать с моим волнением по поводу халата, и я сдерживаю смешок, увидев выражение его лица.
— Все в порядке, — говорю я ему и направляюсь к кровати. Она выглядит такой же пушистой, как и халат. Немного пыльно, конечно, но я живу в Будущем после Разлома. Пыль — наименьшая из моих проблем. Я ощупываю край кровати руками, как это обычно делают в фильмах, а затем падаю на нее навзничь со вздохом восторга.
Это вызывает раскатистый смешок дракона, и я сама не могу удержаться от смеха.
— Это такая милая кровать, — восклицаю я, как будто он может меня понять. — Это удивительно. Такая воздушная и пружинистая. — Я ложусь на спину и закрываю глаза, счастливая настолько, насколько это возможно. Меня даже не волнует, что здесь душно и пахнет плесенью. Это самое милое место на свете.
Кровать сильно подпрыгивает, и я с визгом открываю глаза, чтобы увидеть, что Сэм откинулся на кровать точно так же, как и я. Выражение его лица наполовину нахмуренное, наполовину задумчивое, как будто он не может до конца понять, что ему в этом должно нравиться. Я смеюсь над этим, а затем ахаю, когда шипы на его руках разрывают одеяло, издавая рвущийся звук.
— О нет, ты все портишь, — говорю я ему, протягивая к нему руку.
Он приподнимается на одной руке, игнорируя мои протесты, и смотрит на меня сверху вниз. У него глаза цвета чистого золота.
Просто так, я теряю все дыхание в своем теле. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь смотрел на меня так… пристально. Это почти чересчур. У меня от этого кружится голова. Я помню, что нужно дышать, но не осмеливаюсь пошевелиться. Я просто остаюсь совершенно неподвижной, ожидая увидеть, что он сделает. Он собирается напасть на меня? Попытается оседлать меня?
Сэм протягивает руку и очень нежно ласкает мою челюсть своими когтями. Это легчайшее из прикосновений, такое мучительно нежное для такого жестокого человека-дракона, что у меня снова перехватывает дыхание.
Я должна оттолкнуть его. Я знаю, что должна. Но что-то глубоко внутри меня хочет посмотреть, что произойдет, если я позволю ему продолжать. Я наслаждаюсь его ласками. Поэтому я просто жду, глядя на него снизу вверх и едва осмеливаясь дышать.
Он проводит кончиками пальцев по моему лицу, обводя его небольшими движениями. Это похоже на то, что он очарован мной, и мне нравится внимание, даже если оно исходит от страшного дракона-убийцы. Что-то внутри меня мучительно жаждет внимания, и он дает мне именно то, чего я хочу. Я решаю, что пожалею об этом позже. А пока я просто хочу наслаждаться ощущением себя центром чьей-то вселенной.
Сэм продолжает смотреть на меня сверху вниз, осторожно дотрагиваясь до моего лица. Его когти скользят по моей коже, но он не царапает меня ими по-настоящему, и я чувствую себя странно защищенной, несмотря на то, что знаю, что он убийца. По тому, как он прикасается ко мне, я знаю, что он не причинил бы мне вреда. Ему нужна не моя боль, иначе он бы уже сделал со мной ужасные вещи.
Я точно знаю, чего он хочет. От этой мысли у меня перехватывает дыхание, я возбуждена — и напугана — одновременно.
Кончики пальцев скользят по моему лбу, обводя линию надбровья. Я закрываю глаза, позволяя этому простому удовольствию захлестнуть меня, пока он ласкает мое лицо.
— Эээ, — бормочет он, откидывая мои волосы назад. О боже, кто бы мог подумать, что будет так приятно, когда тебя кто-то погладит? Неужели я так сильно жаждала прикосновений?
Я думаю, что да.
Когда мгновение спустя я снова открываю глаза, он все еще наблюдает за мной, его пристальный взгляд цвета чистого золота. Его бедро рядом с моим, и когда я опускаю взгляд, то вижу, что его член полностью возбужден, так близко к моей ноге, что он мог бы вонзить его в меня. От этой мысли мой пульс учащается, а соски напрягаются. Ой. Пока я наблюдаю, он слегка проводит когтями по моему уху, а затем вниз по шее, двигаясь к открытому вырезу моего халата. Один коготь скользит между моих грудей, по футболке, и я не могу заставить себя сказать ему «нет», что эти места под запретом. Потому что я не знаю, так ли это. Я вдруг отчетливо осознаю тот факт, что на мне нет штанов и что он намного крупнее и сильнее меня.
Я также очень, очень хорошо осознаю тот факт, что он невероятно голый. У меня пересыхает во рту. Ему не потребовалось бы много времени, чтобы просто перекатиться вперед и снова забраться на меня сверху, и…
И смогу ли я остановить его? Я не знаю. Потому что, когда он смотрит на меня вот так… Я думаю, у меня могло бы быть то, что есть у Клаудии и Кэйла. Но он убийца, неуравновешенный, и он не тот дракон, который должен был быть у меня, и это сбивает с толку. Я не знаю, что и думать.
— Ээээм, — снова бормочет Сэм, и я напрягаюсь, гадая, не собирается ли он залезть мне под футболку. Но он берет мою руку в свою, баюкая ее с бесконечной нежностью, а затем прижимает мои пальцы к своей груди.
Ой. Он хочет, чтобы я прикоснулась к нему.
— Ты хочешь, чтобы я сделала то же самое с тобой? — шепчу я, и его глаза вспыхивают золотом, невероятно красивые своим глубоким и насыщенным цветом. Я очарована им, когда он такой. Когда он нежен и обходителен, и очарован мной. Осмелюсь ли я прикоснуться к нему и поощрять подобные вещи? Если я пытаюсь сбежать, разве я не должна держать его на расстоянии вытянутой руки?
Но он теплый и твердый под моими прикосновениями, и мне так любопытно.
И здесь нет никого, кто мог бы знать, хорошо ли я себя веду. Это не так, как раньше, когда я жила в комнате рядом с апартаментами Клаудии, где Кэйл мог учуять все, что я делала, и моей сестре приходилось предупреждать меня, чтобы я не мастурбировала, иначе драконы учуют это. Боже, это был неловкий день.
И, конечно, теперь я вспоминаю, как давно я в последний раз мастурбировала. Я удивляюсь… Интересно, удовлетворился бы он просто прикосновениями и ничем больше?
— Это нормально, что я дурачусь с тобой, Сэм? Или ты собираешься захотеть большего?
Конечно, он мне не отвечает. Он просто смотрит на меня своими пронзительными золотистыми глазами и ждет.
Я испытываю слишком сильное искушение. Прикусив губу, я легонько провожу пальцами по одной твердой, как камень, груди, вдоль чешуйчатого узора на его золотистой коже.
Одно это легкое прикосновение заставляет его закрыть глаза и глубоко застонать, как будто ему больно. Он выглядит счастливым, и я совершенно очарована его реакцией. Если простое прикосновение к нему вот так сводит его с ума, что бы он сделал, если… если бы я прикоснулась к большему?