Плеяда

- Ну что, утырок, допрыгался? – спросил Урал. – Знаешь, что положено в военное время за невыполнение приказов командования?

- Что? – пока ещё дерзко спросил Кусок, попытавшись вырваться, но охрана держала его крепко.

- Догадайся сам, - предложил Урал.

- Вы же меня не расстреляете? – Кусок вдруг начал прозревать.

- Место выбрали? – Урал повернулся к своему заместителю.

- Так точно, товарищ командир. За сараем ему будет самое то – в куче навоза.

- Как же ты меня достал, Кусок дерьма, - Урал пристально посмотрел собеседнику в глаза. – Слова мои до тебя не доходили, значит. Теперь будет всё по-другому. Впрочем, для тебя – не долго.

- Это незаконно, - запротестовал Кусок, покрываясь испариной.

- А кто тут про закон заговорил? – вмешался Курган. – Ушлёпок, который вертел всех своих командиров? Я не ослышался?

- Так что, Кусок, пришло твоё время расплаты, - торжествуя, сказал Урал. – Если умеешь молиться, помолись. Время пришло.

- Выводите его, чего уставились?! - Курган демонстративно передёрнул затворную раму на своём автомате.

Кусок повис на руках личной гвардии.

- Не надо, - заорал он.

- Тащите его, - приказал Урал.

Бойцы поволокли тело к двери, возле которой стоял Каштан. Кусок ухватился за лейтенанта.

- Товарищ лейтенант! Я пошутил, я не буду так больше, не надо меня расстреливать!

Командир взвода брезгливо сбил руку своего подчинённого, не вступая с ним в разговор.

- Сделайте что-нибудь, - оказавшись на дворе, Кусок обратился к стоявшим там сослуживцам, которые побелели от страха не меньше его самого.

- Имей мужество сдохнуть мужчиной, - громко сказал Урал. – Не вой, как баба!

Оказавшись у стенки сарая, Кусок упал на колени.

- Отпустите меня, - попросил он. – Я на штурм, я в дозор, я хоть куда. Пожалуйста!

- А ну, - Урал сделал движение рукой и Курган опустил автомат в землю. – Вот уже интереснее. Продолжай!

- Я всё понял, товарищ командир, я исправлюсь, не расстреливайте меня!

- Побудь пока тут, - сказал Урал. – Нам надо обсудить твоё предложение. Никуда не уходи.

Урал, Курган и Каштан отошли в сторону.

- Я у тебя во взводе его не оставлю, - сказал Урал. – Он, конечно, может и изменит своё поведение, но свой позор, который видели бойцы, он им не простит. И тебе тоже.

- Да он меня завалит при первой возможности, - сказал Каштан. – Это у него на роже написано.

- Завалит, - кивнул Урал.

- Командир, давай его во взвод Парижа отдадим, - предложил Курган. – Париж парень тёртый, год уже воюет, с дисциплиной у него во взводе вроде нормально, и этого там приголубит, если Кусок опять голову поднимать начнёт.

- Пацаны, - ротный посмотрел на офицеров. – Так-то он мужик, наверное, нормальный, просто его дерзость и силу в нужное русло направить надо. Командир отделения из него точно выйдет – своих бойцов в узде держать будет как надо. Давайте, наверное, Парижу его и отдадим. Тем более, что у Парижа сейчас задача будет – мама не горюй, - Урал подмигнул Каштану, - похлеще, чем у второго взвода.

- Отдаём его Парижу, решено? – спросил Курган.

- Отдаём, - кивнул ротный и вернулся к сараю: - Кусок, так что, расстреливать тебя, или ещё послужишь Родине?

- Родине, товарищ командир! – Кусок ухватился за брошенную ему соломинку.

- В Париже был когда-нибудь? – ротный нашёл место шуткам.

- Где? – Кусок выпучил глаза.

- Смотри, Кусок, - Урал старался выдержать суровый взгляд и командирские нотки голоса: - Если подобное отношение к службе повторится, пеняй на себя! Ты сам этот путь выбрал, никто тебя не заставлял на зоне на войну проситься, а раз ты здесь – будь любезен играть по установленным правилам!

- Буду, товарищ командир, - кивнул Кусок.

- Тогда даю тебе пять малых на сборы, поступаешь в распоряжение командира первого взвода, и сразу идёшь на задачу. Парижа слушаться, как меня. Впрочем, он и сам тебе спуску не даст.

- Я понял.

- Иди, собирайся.

- А можно… - Кусок пару мгновений словно раздумывал, спросить или нет, - Гриню с собой взять?

- Нет, - быстро отказал Урал. – Вдвоём вы становитесь преступным сообществом, а по отдельности – нормальные пацаны… так что, моё решение – нет.

- Да и хрен с ним, - Кусок махнул рукой и убежал в дом.

- А ты, - Урал выбрав минуту, когда рядом никого не было, ткнул Каштана в грудь, - не мямли перед подобными. Ты же видишь, как он пользуется отсутствием у тебя жёсткости! Другие и не подумали бы тебе перечить, но насмотревшись на то, как Кусок с тобой препирается, и сами начинают думать, что это возможно. А потом точно так же поступать начинают. Вспомни, чему тебя в училище учили, как с личным составом общаться надо? Требовательно, справедливо, без панибратства. Уяснил?

- Так точно, - кивнул лейтенант. – Буду стараться.

- А ты старайся, да, - сказал ротный. – Ты же видишь, кто к нам сейчас приходит? Люди в возрасте, со сформированными взглядами на жизнь. Им трудно принять, что вот ты, лейтенант, которому двадцать три года, будет командовать ими, отправлять их в бой – на убой. И тебе это неприятие нужно преодолеть. Научись лавировать между тем, чтобы управлять ими, и тем, чтобы они тебя не застрелили от внезапно возникшего чувства несправедливости. Всегда помни про этот момент, иначе ты долго не проживёшь – свои быстрее тебя обнулят, чем противник. Но и другое помни – в критической обстановке, чтобы принудить личный состав выполнить твой приказ, ты имеешь право воздействовать на них любыми доступными тебе способами – вплоть до расстрела на месте. Никто тебя здесь за это не накажет, если это действительно будет в рамках принуждения к выполнению приказа, а не сведение счётов за личные обиды.

- Я в курсе, товарищ старший лейтенант. Я сегодня по рации угрожал Гансу расстрелом, когда он отказался идти на «Зею» по вашему приказу, - чуть ли не похвастался лейтенант.

- Ну, по рации это одно, а в лицо – совсем другое. И что, он пошёл? – усмехнулся Урал. – Не пошёл. Потому что Ганс - толковый боец, прошаренный, и он понимает, что у него нет столько сил, чтобы взять «Зею».

- А зачем вы тогда приказали? – спросил Каштан. – Если это заведомо невыполнимое дело? Вы… вы же знали, что это невыполнимо?

- Знал, - кивнул Урал.

- Так зачем?

- Затем, Каштан, что мир не крутится вокруг твоего второго взвода. Когда я ставлю тебе задачу, это совсем не означает, что первый и третий взвода остаются без дел. У них тоже есть какие-то задачи. И задачи эти являются частями общей задачи роты. Ты можешь думать, что твоя задача – какая-то самостоятельная, и именно поэтому она кажется тебе бессмысленной, правильно?

- Допустим, - кивнул Каштан.

- Но это только потому, что ты видишь её «со своей колокольни», и не видишь дальше. Но если бы ты знал, что делают остальные взвода, тогда бы ты уже не считал свои действия совсем уж бессмысленными, ты бы увидел картинку несколько шире.

- И какая же задача стоит перед ротой? – Каштан набрался смелости, чтобы задать этот вопрос.

- Только сегодня командиром батальона нам, второй мотострелковой роте, доведён замысел на предстоящие действия. Нам поставлена задача прорваться по лесополке «Нева» через «Зею» и далее через «Двину» к дороге, связывающей совхоз Березовый с Осиновкой, в том месте, где эта дорога смыкается с дорогой на Ябловку. Задача твоего, второго взвода, захватив восточный участок «Зеи», обеспечить нам безопасность правого фланга от возможного выдвижения противника со стороны лесополос «Волга» и «Днепр». Если же захватить не получается, как это у тебя там происходит уже две недели, тем не менее, ты сковываешь действия противника, не позволяя ему оттянуть с данного участка свои силы в момент, когда мы начнём рубить проход к дороге. Так, третий взвод будет прорывать «Зею» и «Двину» по лесополосе «Нева», и нам важно, чтобы противник не подтянул сюда силы с других участков. Задача, подобная твоей, только на левом фланге, поставлена первому взводу Парижа.