Страница 9 из 97
– Будем импровизировать. Помнишь, в подсобке куча мешков для мусора была.
– А не разъест? И потом, мы же хотели эти мешки для сбора дождевой воды приспособить.
– Скорее всего разъест, – кивнул я. – Но не сразу. А для воды что-то еще придумаем, у нас же еще рулоны строительной пленки есть, тоже можно водосборник устроить. И вообще нам, как Мальчишу с Кибальчишем, пока надо всего-то день простоять, да ночь продержаться.
Блинов оглянулся на меня с удивлением, явно прикидывая, не начала ли у напарника ехать крыша от пережитого напряжения и я поспешил развить мысль.
– Это я так, образно. А если серьезно, то просто очень сильно надеюсь, что на длительную осаду этих гоблинов не хватит. На отряд воинов, которые в длительный набег ушли, они не сильно-то похожи. Скорее всего, тут у нас имеются охотники ближайшего племени, решившие посмотреть, что за хрень у них на подведомственной территории появилась, да еще наверняка со спецэффектами до небес. А значит, пока они здесь тусуются, дома их потомство с бабами и стариками последний хрен без соли доедает – вряд ли у них большие запасы пищи есть, уровнем развития не вышли.
Интерлюдия. Борекс Железнорукий.
Интерлюдия. Борекс Железнорукий.
— Так значит, твои охотники нам не врали, – Борекс Железнорукий потер свой лоб той самой железной рукой, из-за которой его род и носил свое прозвище. Боевая перчатка, созданная для своего друга верховным жрецом Арфеста, повелителя вулканов и металлов, передавалась от отца к сыну уже лет пятьсот. И при этом не ржавела, не ломалась, могла крошить камни, а также оставалась приятно прохладной – хоть суй её в костер, хоть опускай в ледяную воду, вытащенную из глубокого колодца. Обычно прикосновение благословенного богом артефакта весьма благотворно действовало на разум опытного торговца, к пятому десятку лет начинающему все хуже и хуже переносить дневную жару. Но в этот раз даже фамильная реликвия не смогла привести в порядок мысли Борекса, что скакали в разные стороны подобно зайцам, в стаю которых вломился голодный саблекрыс. — Та магическая буря, которую почувствовали все шаманы, друиды и страдающие от больной поясницы старики, действительно зародилась здесь. И она оставила после себя два дворца: один полуразрушенный, другой полупостроенный.
Имеющий шесть этажей дворец, в многочисленных окнах которого кое-где еще уцелели обломки прозрачнейшего стекла, подавлял своими размерами. И пятнающие его тут и там дыры либо куски обрушившихся стен лишь совсем немного умаляли величие невероятной постройки. Казалось, там внутри может свободно разместиться если и не город, так уж точно большая деревня! Даже второе здание, которое было явно не закончено, превосходило практически все, что торговец видел на своем веку, как по размерам, так и по вышине. Одним только вытянувшиеся на сотни шагов в длину и ширину гладкие и ровные стены, усеянные провалами, внушали торговцу почти благоговейное почтение. Ведь он хорошо представлял, что на его родине потребовались усилия десятков бригад опытных каменщиков, чтобы возвести нечто подобное. А торчащие из возведенных до половины этажей железные прутья так и вовсе приводили даже не в благоговейный трепет, а в натуральный шок – ибо здесь и сейчас торговец видел как бы не больше металла, чем вообще имелось в его родном городе. И тот не стал оружием или броней для целой армии, а использовался подобно лозам или соломе, иногда вплетаемых бедняками в стены своих глиняных домишек для большей надежности постройки. На Медных островах, бывших достаточно крупными, чтобы некоторые их обитатели в жизни ни разу так и не увидели моря, ничего подобного не было от начала времен. Вот не было и все. Даже старый дворец наместника Империи Солнца уступал большому зданию в монументальности и высоте минимум в два раза. Возможно, мог бы сравниться построенный тем же наместником ипподром, где лет триста назад проводились гонки на колесницах, торжественные богослужения и поединки чести... или и нет. Целым тот ипподром не помнил даже прадед Борекса, поскольку здание еще в прошлом веке частично обрушилось. А потом, как водится, обломки привозного белого мрамора как-то между делом растащили для строительства домов и прочих надобностей. Все равно ведь отремонтировать архитектурный шедевр минувшей эпохи было некому. Империя Солнца вместе с её непобедимыми легионами, искусными мастерами и могучими магами осталась лишь в легендах, когда девять из десяти её жителей скосила Красная Чума.
В молодости, пока еще живы были старшие братья, будущий глава клана Железноруких не раз и не два отправлялся в далекие путешествия, чтобы сменять товары Медных островов на те диковинки, которыми могут порадовать земли континента. Там он видел дворцы правителей и просто богатых аристократов, возведенные по приказу императоров могучие крепости. Обычно – столь же полуразрушенные, как и те следы былого величия, что имелись на его родине. И лишь одно или два из тех строений превосходили здания, непонятным образом возникшие посреди леса за одну ночь. Борекс не считал себя великим знатоком джунглей, но в этих краях раньше бывал и ничего подобного не видел. Да и вообще – если бы эти строения появились хотя бы год назад, то о них бы уже знали все. Чудо из чудес, слухи о таком обязательно разойдутся во все стороны. Как тут удержишься от того, чтобы похвастаться, что видел подобное?! Торговец и в своей-то выдержке изрядно сомневался, а уж за молчание своих спутников не дал бы и гнилого крысиного хвоста.
– Я сам фигею, что они все это не придумали, наевшись пятнистых грибов, – признался Линск, вождь племени Колючего Дерева. А также давний торговый партнер Борекса и даже его дальний родственник, поскольку их прабабки были родными сестрами. Хотя при взгляде со стороны сложновато было обнаружить какое-нибудь хоть семейное, хоть любое иное сходство между облаченным лишь в короткие штаны невысоким и жилистым лесовиком, с ног до головы покрытым защитными цветными узорами и превосходящим его в росте на две головы широкоплечим Железноруким. Борекс по заветам предков отдал целый год юности работе в кузне и помимо своей фамильной реликвии носил блестящую на солнце полированную кольчугу, наплечники с зубами речного дракона, бронзовый шлем и трофейную золотую цепь, снятую с вожака северных пиратов.
– Если бы гонец не притащил с собой десяток отличных ножей, пару зеркал и красивую цветную одежду из дорогих тканей, назвал бы его выдумщиком и побил за глупую ложь...
– Ножи на деревьях не растут, а зеркала тем более, – согласился опытный торговец, рассматривая оплавленные металлические прутья и пытаясь понять, как же так получилось, что железо стало течь, а дырявые стены особых следов копоти на себе не несут. Впрочем, то пламя наверняка было магическим... – Они могли их только взять у кого-то.
– Да я таких ножей никогда раньше даже не видел! – махнул рукой вождь. — Где еще, как не здесь, мои червееды, среди которых с детскими именами больше половины, могли раздобыть эти сокровища ценою в, в… – вождь задумался, поскольку все имущество племени Колючего Дерева вместе взятое, с его точки зрения стоило явно меньше принесенных диковин.
–… в одного из твоих мастодонтов! Вместе со всеми навьюченными на него шкурами! Только украсть и только отсюда! И ведь сунулись-то без спроса, короеды мелкие! Меня не спросили, духов предков у шамана не спросили! Небось, даже и не камлали! Вот богами клянусь, когда встречу в Небесном Лесу дураков, кого тут колдуны ухлопали, обязательно каждого отпинаю, раз уж живых их наказать не получится!