Страница 99 из 123
Под утро девчонка начала ныть о затёкших плечах, но мой приказ организовать завтрак отрезал любые возмущения о нелёгкой судьбе. Утара сама выбрала её, нечего рот открывать по пустякам.
После завтрака в дверь постучали. Пришёл слуга графа в компании двух мужиков. Граф, якобы, многое предусмотрел из случившего за последние дни и счёл необходимым предоставить мне небольшую помощь. Мужики перетащили кровать в комнату для слуг — в ближайшую ночь я буду на ней спать, а там её займёт Утара и будет дожидаться столяра с заказанной мебелью.
Перед уходом слуга передал меч Утары, которым она пользовалась, и послание от Рания. Он успокаивал меня не бояться гильдии авантюристов и вольных наёмников — очень скоро в гильдии сменится глава.
— Всё остальное для работы добудешь сама, — я передал меч Утаре. Та взяла его в дрожащие руки, отказываясь понимать произошедшее.
— Я могу… Зачем я… Что со мной будет дальше? — спросила девчонка заплетающимся языком.
— Ты тупая? Мои вчерашние слова забыла?
— Нет, я помню, хозя… — прервалась Утара, увидев, как я потянулся к кинжалу. — Я хотела сказать, господин. Я помню ваши слова, господин. Я… Я только…
— Значит — тупая. Твоя задача, Консерва — оберегать дом и мои вещи. А ещё быть авантюристом и сделать так, чтобы в будущем я не тратился на услуги магов. Что в этих словах непонятного?
— Нет, я понимаю всё, — Утара закивала и прижала меч к груди.
Я сел на стул в гостиной, вальяжно откинулся на спинку. И жестом поманил Утару в центр комнаты. Девчонка послушно исполнила приказ, всё так же держа меч у груди. Несколько секунд я с намёком косился на оружие, прежде чем остроухая отнесла меч в комнату, а по возвращении она так вообще нагло попыталась притащить с кухни второй стул, для себя. Но не оставило и шанса моё замечание, что в этом доме только один разумный в праве решать, когда и кому садиться и стоять.
Собираясь воспользоваться девчонкой и уменьшить количество пробелов в знаниях — я приказал Утаре держать в себе сегодняшний разговор со мной, никак и никому о нём не рассказывать. И начинать выкладывать всё о произошедшем несколько дней назад.
Всё обстояло примерно так, как и сказал Каир в лесу. Но беспокоил уверенный тон пацана, что я как-то смухлевал на процедуре дознания. Утара причин не знала, всё решил Каир. Это случилось в один из дней, когда я закончил обучение первого года и уехал, а ребята только прибыли в Магнар и обживались в городе. Они узнали о произошедшем и Каир едва справлялся с обязанностями лидера в группе, всё порываясь бежать в приют, чтобы тот не закрылся, хотел даже к местному властителю податься хоть в рабство, лишь бы это помогло спасти приют. И тогда же они узнали про историю, как некто в фиолетовом плаще дал денег нищему и сказал, что ксат кого-то убил. А спустя несколько Каир пошёл на встречу с Нотом и Галисом, обсуждать будущее, и вернулся разъярённым от злости оруком. Пацан не вдавался в подробности, но клятвенно уверил, что это именно ксат убил ту хозяйку магазина.
— Что именно сказали Нот с Галисом? — спросил я, но, как оказалось, Каир никому ничего не объяснил. — После моего убийства вы что собирались делать? Идти до Настрайска?
— Да. И вернуться в Магнар.
— Кто-то ещё о вашем плане знал?
— Нот и Галис знали только, что мы хотим осенью приехать. Каир им говорил, чтобы ждали нас к концу второго месяца.
— Какое-то сообщение вы должны были им отправить?
— Нет, — предельно чётко и ясно ответила Утара, магическая печать на её шее осталась тускло-синей. Я раздражённо потёр переносицу, предвкушая головняк в Магнаре. Клятва Налдаса в лог-файле, Нот с Галисом не могли меня подставить. Но и девчонка не врёт.
Понимая, что ничем хорошим происходящее мне не грозит, я лишь устало вздохнул, подкинул в затухающий камин несколько поленьев, и посмотрел на Утару как на невменяемую дуру.
— Что за херню вы несли про поедание детей?
Глава 5
Часть 2
Если из Трайска я выехал, откровенно закопавшись в собственные мысли и практически игнорируя происходящее в караване — то во Фраскиске совсем раскис.
Ждать отправки отряда разведки пришлось три дня, я всё время читал книги по истории развития зельеварения и медленно сходил с ума. Только это может объяснить, почему на второй день я принялся бродить по городу, пока не нашёл в его южной части высокий четырёхметровый каменный забор, десятиметровой санитарной зоной отделённый от ближайших зданий. За забором прятались несколько зданий и деревьев, и широким квадратом он занимал больше гектара земли. На всей протяжённости серо-жёлтой каменной кладки нашлась только одна дверь: широкая, в обхват руками; с прорезью в центре, закрытой изнутри ставней; и массивным железным кольцом вместо ручки, одновременно служившим и дверным звонком.
Я потянул руку к кольцу, но не взялся. За этой стеной ксаты со своей жизнью и судьбами, и мне не ведомо, что вообще там происходит. Летающих тварей, драконов, я не боялся: запретов у меня больше нет, старые маразматики на острове сами сказали, что считают меня за простого разумного и приказывать не могут. Но, даже так, заходить в священную миссию ксатов я не решился.
Скорее всего — именно страх заставил меня уйти, вернуться в отель и засесть за книги. Но я постоянно отвлекался и мысленно возвращался к той широкой двери с прорезью. Даже спустя неделю в голове эхом звучат слова Утары. Девчонка не уточняла, про какой именно пункт договора между ксатами и церковью говорила, но я не знал только одного из десяти. Девятого. Ксаты могут принимать в священные миссии сирот и отказников, но всегда не старше двух лет. Чаще всего к широкой двери с прорезью приносят новорождённых местные шлюхи и бедняки, и подкидывают ночью, чтобы никто не видел.
Слова Утары про младенцев невольно прокручивались у меня в голове, а перед глазами вспыхивали образы кораблей и причалов, на южном материке и острове ксатов, вереницы телег на них и с плетёными корзинами в них. С белёсыми свёртками, размерами чуть больше локтя.
Я не могу избавиться от навязчивой мысли, что подкидышей ксаты увозят к себе на остров. Всё время об этом только и думал, пытаясь найти хоть малейшее логическое объяснение и уверить самого себя, что Утара смогла обмануть меня, хоть магическая печать на её шее осталась неизменной. Но каждый раз в голове звучал голос белобрысого священника с идеальным пробором в волосах, спрашивая, зачем ксатам нужны отказники.
Мне помогла успокоиться разведка руин канализации Баскара. Как и весной, меня сопровождал человек от гильдии, но в этот раз он представлял интересы князя. Как и весной, я без особых эксцессов прошёл по полукруглым широким заброшенным клоакам, по нужному проходу спустился на второй ярус, чуток всё обследовал рядом со спуском и вернулся в огромный зал, где передал подробный отчёт.
Мне хватило самого спуска между ярусами, чтобы мысли о девятом пункте договора выветрились. Их место заняли думы о судьбе бывшей столице некогда огромного государства. И самой канализации. Но и эти мысли продержались недолго, потому что в дороге я, в меру возможностей, продолжал читать книги. И с каждой прочитанной главой постепенно приходил к скверному предположению.
* * *
В Магнар караван приехал вечером, но не очень поздно, времени оставалось на многие дела. Я зарегистрировался на караван в Настрайск, отходящий через три дня, и собирался заскочить в знакомый дом к дородной хозяйке — но рядом с гильдией свободных торговцев наткнулся на Нота и Галиса. Они шли по своим делам и даже не обращали внимания на недавно заехавшие в город телеги. Лишь случайно заметили, как некоторые прохожие с ненавистью смотрят в сторону здания гильдии.