Страница 91 из 123
Меня, всё же, интересовал момент, о котором я иногда размышлял с прошлой осени. Идя рядом с телегой, которой правил Асилик, я аккуратно осмотрелся — некоторые охранники на лошадях ускакали вперёд, остальные шли между телегами и нас не слышали.
— Хотел спросить. Как вы это всё на северный материк перевозите? Я в портах видел крупные корабли, но практически все принадлежали вовсе не королевству с империей.
Ратон посмотрел на меня чуть пугливо. И задумчиво пригладил бакенбарды правым большим пальцем, подбирая слова.
— Вы прекрасно и без моего должны знать, Ликус. Прочий корабль отплывёт от берега на сотню километров и потонет. Только ваши корабли плавают между материками.
— Я спросил не об этом.
— Я… я не могу сказать, честно. Я многим обязан лиге, честно, не могу…
— Поверни голову назад, — сказал я. Ратон послушно посмотрел внутрь кузова повозки. На моих вещах лежал единственный добытый за все три недели костяной кинжал от тушканчика. Я планировал поэкспериментировать с ним, но сейчас это не главное. — Его можно продать примерно за сотню золотых Арнурского королевства. Если на привале он окажется у тебя, и ты всем будешь говорить, что я его тебе подарил — то я буду знать, что мой вопрос как-то связан с неким Южным Мысом.
Тем же вечером мы встали на привал. Костяной клинок оказался у Асилика.
* * *
На аукцион в Арнурском королевстве я попал заблаговременно и через конспирацию. Сначала сходил к одному из местных продавцов пряностей, на входной двери лавки весела эмблема с колесом в чаше весов, а внутри у меня заложило нос от пресыщенного специями воздуха. Я передал торгашу головной обруч с листком оценки.
На следующий день я оставил все приметные вещи в отеле и отправился к одному из ресторанов. Разносчик, с тремя серебряными пуговицами на камзоле и четырьмя жемчужинами на каждой манжете, сочувственно покачал головой и извинился, услышав, что я хотел бы обедать говяжьим языком с мёдом.
Я вышел из ресторана и через проулки пришёл к чёрному входу в ресторан. Разносчик ждал меня, чтобы провести через улочки к другому зданию. Там я надел безразмерный балахон поверх одежды, такие же сапоги, перчатки и маску на всё лицо. В таком виде я спустился в подвал по каменной лестнице. Среди ящиков со снедью и тканью, в одной из стен вмурована массивная дверь, за ней ничего не ощущалось «Чувством магии». Железные части двери покрылись ржавчиной, она вообще не должна была открываться — но открылась без скрипа после определённой последовательности стуков и кодовой фразы.
Открывший дверь амбал проводил меня по длинному коридору, откуда я попал в подвал одного из зданий в обеспеченном районе города. Здание не пустовало, на первом этаже располагалась торгующая одеждой лавка, а на втором и третьем этажах жили разумные — но именно сегодня у лавки учёт и она закрыта, а все разумные с самого утра совершают приятный променад по городу.
В помещениях нашлось слишком много столов и стульев, расставленных в огромном складском помещении, сейчас опустевшем от ящиков и свёртков. В его дальней стене приставлен подиум на всю ширь, через крючки к полотку приторочили плотную ширму, а в соседнем помещении расположились распределители аукциона с товарами.
Все участники аукциона одеты в одинаковые балахоны и маски, но по росту и комплекции можно отличить нутона и ратона от орка или дворфа. Последних я насчитал одиннадцать. Нас рассадили по столам и напомнили правила: поднимать крышечку светильника, если хочется повысить ставку, а от криков лучше воздержаться, чтобы не выдавать аукцион. Законы Арнурского королевства одинаково строги для организаторов и участников.
Первую половину аукциона я витал в своих мыслях, прислушиваясь к «Чувству магии». Всего в зале сидело сорок три участника, но от семи я не ощущал белёсого овала или другого признака магического следа.
Я заметно оживился, когда наступил черёд книг и свитков, но ничего полезного в них не выставляли. Потом были естественные камни маны и части медного дракона, которые я проигнорировал. Затем выставили две пластинки полёвки, качественные и необычные, без пертуберенции магии. За них некоторые из присутствующих бодались усердно, выкупив каждую за восемь с половиной тысяч арнурских золотых.
Дальше объявили о выкупном праве владения кристаллом души одного из магов Арнурской академии. После предыдущих аукционов у меня осталось сорок девять тысяч арнурских золотых, и после долгой борьбы я урвал кристалл, оставшись с тысячью. Меня пригласили пройти в отдельное помещение, для урегулирования формальностей о кристалле — но я хотел понаблюдать за рабами и последним лотом.
Начался сущий кошмар, когда распределитель объявил характеристики выставленного обруча. Его начальную цену объявили в пять тысяч арнурских золотых с шагом в тысячу, но один из присутствовавших дворфов сразу же подскочил и выкрикнул сумму в двадцать тысяч. Следующий добавил ещё пять, другой ещё, потом ещё, и ещё. Под конец торговались лишь трое дворфов, сумма перевалила за сотню тысяч.
— Сто пять тысяч, — сказал один из троицы.
— Сто восемь тысяч, — парировал второй.
— Сто десять тысяч арнурских золотых и право на два наргодат любой сложности вне очереди, — третий дворф разгорячённо стукнул кулаком по столу.
— Ты не имеешь права нарушать очерёдность, — запротестовал первый, прочие дворфы зароптали.
— Имею, — третий скинул маску с лица и капюшон. Достал из внутреннего кармана свиток и высоко поднял над головой. — Как дарованный правом говорить от царя и совета четвёртого царства горы Дакркатдас, я заверяю подлинность этого разрешения.
— Вы поплатитесь за это, — вскочил второй.
— Можешь взять ответ у моего члена. Каждое царство обязано соблюдать внешнюю очередь, но не внутри, — сказал третий.
— Вы собирались допустить чужаков до казнарат!
— У вас есть право на гурто гдорур, если заподозрили нас в неверности. Но не забывайте об ответе, если не найдёте доказательств. Мы чтим правила и это, — дворф потряс бумагой, — внутренние дела царства.
Дворф заверил распределителя, что разрешение на два внеочередных наргодат можно расценивать в сорок тысяч, не меньше. Распределитель кивнул и повёл отсчёт. Вскоре третий дворф удалился оплатить выигрыш, остальные дворфы угрюмо выходили из помещения, по одному направляясь в подвал. За ними последовали разумные, не заинтересованные в рабах.
В помещении осталось десять участников. По правилам этого аукциона на подиум вывели сразу всех рабов.
Вышло два мужика с гордо поднятыми головами, один с «достижением» «Конюха» и навыком «Верховая езда» на тридцатом уровне, а у второго боевые «навыки» и «умения» хорошо прокачены. Вышли две девушки и одна женщина, обречённо смотря под ноги. Навыки и умения у них не примечательные, но их тела не оставили присутствующих равнодушными. Их специально продавали как для плотских утех и заставили раздеться догола, позволяя присутствующим как следует их рассмотреть. И было два подростка, мальчик одиннадцати лет и девочка десяти. Их продавали из-за достижений: у мальчика оно ускоряло развитие боевых «умений», а у девочки удваивало скорость восполнения «маны».
Все представленные рабы оказались долговыми, но мужики продали себя самостоятельно, чтобы обеспечить семьи деньгами; женщина овдовела, её дети умерли от болезней, а денег на выплату долгов лекарям не осталось; а девушек и подростков продали их же семьи.