Бывшая принцесса

— Мы словно на презентации, которая делает событие из очередной киски за столом взрослых. Все для того, чтобы скорее подсунуть ее под лучшего из нас.

Я слышала разговоры, но то был шепот, который был предназначен для моих ушей. Это же — смех у постамента с цветами. Ненавижу румын.

— Почему всех так волнует, что у меня яйца железнее ваших? — направляю пистолет на Кроноса, главу румынской мафии, ему тридцать два, год назад женился и переехал из столицы в коттедж в лесу — Что эволюция сделала с мужчинами, что у них исчез инстинкт самосохранения?

Мой голос то строгий, то насмешливый.

Кронос настолько же быстро направляет пушку на меня, справа движение — Николай держит румынка на мушке.

— Я сама. — бросаю Громову, на что Кронос усмехается.

— Девочка, я выстрелю в тебя быстрее, чем ты успеешь подумать о том, чтобы нажать на курок.

— С той же скоростью разрушится и твоя чертова империя и домик в Сучава. — мне приятен вес пистолета, я почти не дрожу из-за направленного на меня дула — Пит Каллиста.

Кронос хмурится. Это его тесть-мафиози, с которым был заключен мир посредством брака.

— Ему плевать на собственную дочь, но не на твои новые долги.

Опускаю пистолет и подхожу к Кроносу почти вплотную, чтобы его пистолет упирался мне в плечо.

— Он лижет мои туфли каждые двенадцать часов, пока я позволяю ему есть из моих рук и не четвертовать тебя. — произношу прищурившись, стараясь разглядеть страх в глазах здорового мужчины, но мне не нужно и стараться, затем говорю громко — Разрядим обстановку. — похлопываю Кроноса по груди, когда сама же опускаю его руку с оружием — В саду будет шоу, подыши свежим воздухом, а то слишком напряженный.

У меня в руках, мать его, каждый из присутствующих. И если я “забуду” отправить уведомление хоть одному информатору, кто-то из клиентов МакГрат пойдет ко дну. Это временная мера, на конкретно такой случай.

Я натренированным движением убираю пистолет и касаюсь пустого безымянного пальца, когда большая часть людей отмирает — им не впервой, и идет в сад или просто отвлекаются. Дедушка дымит сигарой, коротко кивает головой, словно я послушная девочка. Черт.

Смотрю направо, где все еще стоит Николай. Его руки сложены на груди, но в одной все еще оружие, а палец на курке. Мне нельзя этого делать, так что я…

— Зачем ты носишь эти стекляшки, Львенок?

На мне настоящие рубины, но ничего не пойдет в сравнение с качеством огранки камней Громовых, даже это колье, купленное до представление в Christie's.

Меня убивает его голос.

— Квин.

Поворачиваюсь к Анне, словно она спасательный круг.

— Привет.

— Мы можем…

Это тоже не лучшая из идей, но я киваю девушке, согласная на любое общество, только бы подальше от каменного изваяния под именем Николай.

— Ты не представляешь сколько произошло за эти три недели.

Три недели без них. Без него.

Мы заходим в малую гостиную, включаю только пару ламп, оставляя нас в полумраке.

— Ник решил, что части, которая не живет в Атлантик-Сити лучше подождать во Флориде. На всякий случай. Нужно было убедиться, что Остров в пригодном виде, ну и, что итальянцы усвоили урок.

— Усвоили? — облизываю пересохшие губы.

Анна говорит с такой энергией, словно рассказывает сплетни лучшей подруге.

— Это была паранойя Ника, Сергея и Павла.

Она поправляет прическу рукой, вынимая шпильку. Я захожу за спину, чтобы помочь закрепить аккуратный пучок.

— Они убили каждого, Квин. — замираю, радуясь, что никто не видит моего лица — Он убил. Никто не ступит на Остров без согласия Главы.

— Но это из-за меня. — произношу одними губами.

— Предполагала…

Поворачивается.

— Не было и дня, когда я не жалела об этом. Мне не следует говорить, потому что это ничего не значит.

— Он хочет, чтобы ты вернулась.

— Этого не будет.

— Это значит, что тебе все равно, и ты вернешь кольцо моей матери?

В ее словах ни капли надежды, только намек на мою ложь.

— Матери?

— Обручальное. Сапфир.

— Николай предлагал мне шесть или восемь колец и все миссис Громов?

— Оно было одно, “парадное”, оставленное ею дома.

— Я…мне нужно будет сходить за ним наверх.

— Квин. — она берет меня за руку, смотрит на предплечье, которое чуть прикрывает большая декоративная роза, на нем все еще след от пули — Не надо.

— Я не смогу вернуться. Не смогу смотреть всем в глаза, жить с Николаем, который не сможет мне доверять.

— Никто не узнает, а Ник…ты спасла ему жизнь в Албании, он любит тебя до безумия, так что вернись ради моего брата.

Кладу руку на пальцы Анны, сжимающие мое запястье.

— Я за кольцом, дай мне пять минут.

Она отпускает меня.

Добираюсь до второго этажа во время одного из важнейших приемов в моей жизни, петляю по коридорам, чтобы ворваться в комнату и дать себе хотя бы малейшую передышку, прислонившись спиной к двери. Мне нельзя задерживаться, так что я распахиваю глаза и заставляю тело собраться.

— Все в порядке. — шепчу под нос, когда захожу в гардеробную — Мы в абсолютном порядке, пока у нас есть оружие, идеально подходящее каждому.

Информация. Деньги. Пули. Читай: власть.

— Спустимся и забудем как страшный сон.

Поднимаю тройное дно у подушки с ювелирными украшениями, чтобы достать аккуратное кольцо с сапфиром, внутри которого маячок, поэтому оно не станет реликвией моей новой семьи или чем-то в этом роде. Не смогу забрать с собой в путь.

Я надеваю кольцо, чувствуя себя полноценно, крутя его пальцем той же руки в успокаивающем жесте. Подставляю руку под свет гардеробной. Сапфир идеально меняет глубину цвета.

Это просто хороший камень, Квин. У тебя таких десяток.

Со вздохом берусь за кольцо, намереваясь снять, когда грубые ладони скользят по оголенным участкам моих плеч и рук. Меня бросает в дрожь от первичного испуга и близости Николая.

Стресс. Мое тело и дети на удивление крепкие, если продолжают переживать такое.

— Ты не должен быть здесь.

— Я должен быть рядом. — разворачивает к себе — Это должно быть на тебе. — говорит о кольце — И ты должна быть на Острове.

Отталкиваю его, смеюсь.

— Я ничего не должна. Хочешь пойти по кругу? — усмехаюсь — Только теперь под по-настоящему строгим конвоем?

— Ты никогда не была пленницей!

— Ты все усложняешь. — перевожу взгляд на стену — Теперь мне придется искать новых телохранителей, если прежние не обнаружили тебя.

— Вернись. — это приказ.

— И что будет дальше? — удивлена собственным вопросом — Что ты заставишь меня делать, чтобы не выходить из твоего поля зрения и не контактировать с другими?

— Зачем мне это, если я знаю, что ты не навредишь ни Братве, ни ближней семье. — заставляет смотреть на него — Ты предупредила о неизвестных итальянцам туннелях, наняла долбанных сербов, чтобы освободить мою команду…Пуля. — хмурится — Ты сильно пожалеешь, если еще раз постарадаешь за меня. — едва касаясь водит пальцем по раненому предплечью.

На Николе, кажется, почти все зажило, хотя многое скрыто идеальным костюмом, лицо уже не такое опаленное, руки со знакомыми шрамами.