Бывшая принцесса

— Возвращайся и будь неподалеку от Сергея.

Николай говорит с сестрой, как с прислугой.

Пытаюсь присесть или поднять юбку, чтобы справиться с обувью, но без опоры это проблематично. Видимо, Громов решил, что застрянет со мной, раз захотел помочь. Мне не нужно команд, когда Николай садится на колено. Приподнимаю платье, ставлю носок туфли на бедро…супруга. Обувь не видно под пышной юбкой в пол, но приличные девушки никогда не пользуют длину одежды, чтобы упростить образ.

— Ты не понимаешь, что это значит наша позиция. — не могу разобрать его интонацию.

Мужчина расстегивает мои Manolo Blahnik.

Удивлена, что у меня с миниатюрной Анной один размер обуви…этот черствый зверь попросил сестру принести для меня кроссовки, чтобы я побыла его развлечением подольше.

Пытаюсь делать скучающий вид, опираясь руками о колонну. Жду, когда мужчина переобует меня, но он слишком соблазнительно касается стопы, гладкой голени. Под конец я спешно опускаю подол.

— Тебя нужно представить. И никаких тайных слов.

Понимаю, о чем он. Таким, как я, дают набор сигналов. У меня: “картон” и “чайка”. При использовании этих слов в одном предложении, любой сотрудник FBI поймет, что я в опасности.

— Мило, что у нас на свадьбе сотрудники спецслужб, если ты так беспокоишься.

Николай стратегически оставляет меня в компании приветливых русских, но они не возражают, когда меня в сторону отводит Марта Нерри — жена Капо Коза Ностры. Нас уже представили. Она старше меня, заметный скользящий акцент и кожа шикарного оливкового оттенка. Женщина по пути делает вид, что поправляет мои убранные волосы за ухо, а сама роняет шарик микронаушника в ушную раковину.

— Тебе нужно слушать. — говорит негромко.

Мы встаем так, чтобы Марта оказалась лицом к празднику, а я смотрю на нее и в угол романского дома. Итальянка улыбается, кивает, периодически шевелит губами, но это не отвлекает от слов:

— Они ничего не получат, Квин, постарайся и будь спокойна. — раздается голос дедушки в правом ухе.

Я упускаю, что он волнуется за империю МакГратов, а не мое физическое и моральное состояние. Дело в том, что для меня бизнес не менее важен.

— Итальянцам нужно знать стратегические точки Братвы. Оружейные, военные дома и путь на Остров. Ты останешься в безопасности, когда Братву сотрут из истории Атлантик-Сити, и все до последней акции вернется в Ирландию.

— Это война. — шепотом Марта.

Я смотрю на ее красные губы. Чувство, словно голос дедушки мне снится, а происходящее галлюцинации от чего-то веселого от Таиши.

— Русские сумасшедшие солдаты, Квин. Тебе нужно быть осторожной и сделать это, чтобы выжить. Они могут и будут устраивать проверки, если что-то заподозрят. Понимаешь?

В этот момент гости с хохотом начинают разбивать посуду.

Не прошло и суток, а я впервые скучаю по дому. Нет. Я скучаю по безопасности, контролю и собственному ритму жизни, а не зданию и людям.

Киваю, словно Свич МакГрат может видеть.

— Вся информация будет через Марту.

Изгибаю бровь.

— Ты решишь найти подругу в этом городе. — миссис Нерри — Я дам безобидную, но верную информацию о делах Коза Ностры. Николай решит, что ты можешь меня разговорить, и даст согласие на встречи.

— Твоя главная задача — путь на Остров. — шипит дедушка.

Но я даже не знаю, как сюда попала, и выпустят ли отсюда. И все же итальянцам нужно разгромить логово Братвы, чтобы заполучить Атлантик-Сити. Для них город равен доли в бизнесе, и они готовы на все. Я понимаю. То же делает Николай. Обе группировки пытаются вытеснить врага его же средствами.

Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Инсайдерская торговля повышенного уровня.

— Захватывающе, не так ли? — поднимает плечи Марта.

— Ты должна справиться, Квин. Не дай необразованным торгашам залезть в наши хранилища.

Торгаши…говорит тот, кто десятилетиями отмывал их деньги, вряд ли получая маленький процент. К тому же после свадьбы все акции принадлежат мне, а не деду.

Марта расстегивает и застегивает мою сережку, пока магнит на ее кольце достает микронаушник.

Я должна торопиться, быть осторожной, помочь итальянцам выиграть в кровавой войне за город.

Уже вернувшись в компанию русских, в иерархии которых я едва не королева, спрашиваю про Остров.

— Почему он так называется? Остров Грома. (на англ., звучит как “Thunder Island”)

— По фамилии владельца, то есть вашей. Ах, да…вы же не знаешь русского.

Мне нужно это исправить. Срочно. Насколько слышала, Николай по большей части общается с охраной на родном языке.

То есть Громов переводится как “гром”. Самовлюбленно.

В какой-то момент в моих руках оказывает небольшой букет, а толпа женщин, которых куда меньше в гендерном соотношении позади.

Значит все подходит к концу?

Делаю вид, что в восторге и мне весело. Под отсчет бросаю цветы. Не успеваю обернуться, когда замечаю Николая, который впился в меня глазами. Он стоит по другую сторону площадки. Кажется, мы пробыли вместе меньше половины праздника.

— Анна! Выброси его! — кричит Николай, когда его сестра, стоящая правее всех, ловит букет.

Все аплодируют и смеются, но Анна ойкает и отбрасывает букет, его рефлекторно ловит Сергей, стоящий неподалеку.

Начинаются разговоры, очередной приступ веселья, Анна решает провести время со мной, скрывая красное лицо. Между ней и этим амбалом что-то есть, и это не нравится Главе.

— Жаль, что мы лишены некоторых развлечений. Вот у Кары была самая безумная свадьба. — Анна рассматривая мое кольцо.

— Например?

Хихикает.

— Снятие подвязки. Жених должен встать на колено, поднять юбку невесты, то есть уже жены, и снять ее зубами.

На мне ее даже нет.

— Спасибо Николаю, что не опозорил меня. — бормочу, находя мужчину у стола в компании четы Нерри.

Вдруг это и была проверка? Надеюсь, я не слилась с платьем.

— Дело не в этом. — отвечает золовка — Николай ни перед кем не встает на колени.

***

НИКОЛАЙ

— Здесь достаточно людей, которых ждет пожизненное. — сообщает Квин, когда заканчивает разговор с Аззой — женой главы алжирского картеля.

— На каком языке она говорит?

Знаю, что Азза не знает английский. Это нравится ее мужу, который считает, что женщины должны быть украшением в комнате, которым его семнадцатилетняя жена и является во время наших встреч. Рабаху за сорок.

— В Алжире говорят на арабском. — рассматривает пузырьки в шампанском.

Я наблюдал за Квин. Она успела поговорить почти со всеми гостями, но не членами Братвы.

— Сколько языков? — уточняю.

— Английский, ирландский диалект, французский, итальянский, разговорный арабский. Я учила их в детстве, так что не ожидай, что выучу русский за пару месяцев.

— О чем ты говорила с ней и Мартой Нерри?

Беру ее за руку, Квин дергается, но понимает, что это необходимо. Кладет кисть мне на плечо поверх пиджака, который я искренне ненавижу — лишний слой между нами. Второй переплетает наши пальцы. Мы должны провести хотя бы пару танцев посреди импровизированного танцпола. Свадьба на идеально ровном лугу, который покрывают настилом или устанавливают шатер, была хорошей идеей.