Бывшая принцесса

Я официально самоубийца. Самоубийца, которая хочет домой.

И черт! Да как Николай мог так поступить?! — думая об этом на секунды сомневаюсь в актерском таланте окружающих.

— Шестеренки задвигались, птичка запоет? — приближает зажигалку к моему лицу, я инстинктивно пытаюсь максимально отстраниться — Мило.

Главному подают стул. Он садится, ставит локти на колени, кивает одному из “помощников”, который подходит ко мне и дает такую хлесткую пощечину, что покачивается стул, а мою голову отбрасывает в направлении удара. Вода на лице только усиливает боль. Я физически не могу сдержать вскрика.

Из глаз капает несколько слез, с волос — ледяная вода. Они смешиваются, так что я спокойна за конфиденциальность чувств.

У меня все больше сомнений.

— Стоило начать с прелюдий. — чмокает губами — Ближайшие поставки. Это не порты Бостона, Нью-Йорка или Тиндуфа. Мне нужны точки. — он берет крупную бумажную карту мира.

Перед глазами только начинает проясняться.

Я знаю всю эту информацию, знаю, сколько наличных в какую из ближайших “прачечных” доставят, чтобы переправить в банк МакГрат. Не детали координат, но портовые города и один взлетный амбар.

— Эту информацию действительно доверяют женам Глав? — дергаю головой, чтобы перекинуть тяжелые пряди с глаз — Я ничего не знаю кроме того, что Братва обокрала меня до пенса.

Не уверена, почему молчу. Из-за возможности проверки, желания сохранить бизнес семьи, жизней перевозчиков товара?

Щека все еще горит.

— Как тебе кажется, милая, сколько мы здесь?

Подходит снова с кинжалом. На этот раз итальянец берется за подол моего платья и разрезает, обнажая больше половины бедер.

— Больше, чем мне бы того хотелось.

— А я надеялся мы успеем прийти к взаимопониманию быстрее, чем за восемь минут.

Черт.

— Тебе бы не помешали курсы ораторского мастерства.

— Ммм… — ухмыляется, а затем проводит лезвием по внутренней стороне моих бедер.

Мужчина делает поверхностный, чувствительный порез. Я не могу видеть его целиком из-за фиксации корпуса, но часть полоски с выступающими бусинами крови…

Он хватает меня за раненое место, и я громко шиплю от боли и отвращения. Опирается на мое бедро, второй рукой на мою, поигрывая испачканным кончиком.

— Это уже не интересно, не так ли? И детка, ты вся дрожишь.

Я этого не замечаю.

Мужчина достает сигарету, ловко закуривает, выдыхает дым мне прямо в лицо. От неожиданности я начинаю кашлять, это смешит итальянца. Он стряхивает пепел на платье.

— Мне понравились твои ножки, так что давай поработаем над чем-нибудь менее привлекательным. — обрасывает меня липким взглядом — Хотя здесь все идеально. Мне нравится каждая демонически сексуальная деталь, миссис Громов. Хочешь, чтобы я занялся твоим ротиком, или поработаешь самостоятельно? Твои слова принесут мне не меньше удовольствия.

Я начинаю судорожно искать улики, бутафорию, грим, декорации. Мне нужно хоть какое-нибудь доказательство, что все это неправда.

Замечаю красную мигающую точку под потолком. В мгновение свечение демонстрирует несколько букв. Единственная компания по производству охранного оборудования, которой доверяет Братва.

***

НИКОЛАЙ

Меня тоже стоило примотать к стулу. Нет, не помогло бы — металлическому креслу, в котором раньше делали лоботомию.

— Это последний этап. Минуту, Ник. Дай ей минуту. — Сергей стоит между мной и выходом из наблюдательного пункта, он единственный, кто способен удержать меня физической силой.

Все это было ужасной идеей. Я блять не знал, на что иду.

Квин слишком часто встречалась с Мартой Нерри, общалась с патрульными, погрузилась в финансовые дела новой отрасли и успешно закрывала прошлые проекты.

Она не могла смириться с потерей жениха, друзей, родных, дома и наконец ее драгоценного во всех смыслах бизнеса за шестнадцать дней. Жизнь на Острове не то, что подходит Квин. Она совершает перелеты не реже двух раз в неделю. При ней офис ни разу не погружался в кризис. А ей всего двадцать один.

Моя жена родилась в нужной семье, а я скинул ее с пьедестала и забрал в иную реальность.

Но это не означало, что она при первой же возможности продаст меня. В Квин есть…что-то. По крайней мере между нами, как бы время от времени она меня ни презирала.

И когда после информации о крови прозвучал ее первый вопрос “где мой муж”, я уже был готов прекратить этот фарс. Но я сам дал Карло разрешение на количество крови и одно повреждение. Это блять худшее решение, принятое мной в качестве Главы и супруга.

Когда Квин услышала последнюю из угроз Карло, я видел неподдельную панику в ее глазах, но она столь же мгновенно исчезла, как появилась. Жена, выглядящая, как банши, со своими мокрыми волосами и яростным выражением лица смотрела прямо на меня — точно в объектив камеры.

— Я тебя прикончу, Николай Громов. — дергается на стуле.

Ни один мужчина, который ее видит не двигается. Ни “актеры”, ни мы с Сергеем.

Я вопреки ситуации и виду Квин, едва ли сдерживаю улыбку.

— Развяжи меня сейчас же! — кричит на Карло.

Он открывает рот. Понимаю, мужчина хочет продолжить игру, но я уже не могу на него смотреть, как и на второго. Да. Я дал разрешение, но…видеть, как к ней прикасаются, а мой Львенок шипит от боли — оказалось не настолько просто, как я представлял.

— Я прикончу тебя раньше, чем ты сообразишь, что занавес опустился. — дальше слышу голос Квин из динамиков уже за своей спиной, потому что выхожу из наблюдательного пункта — Я твоя чертова Королева, ты сейчас возьмешь этот сраный нож и освободишь меня!

Мне нужно спуститься на два пролета, когда распахиваю незаметную дверь и делаю выстрелы. Мужчины падают замертво, когда я беру чистый и тонкий нож, чтобы избавить Квин от стяжек.

— Сколько бы ты меня еще здесь продержал?!

Я видел жену после собственно похищения, но не сейчас. Накидываю свой пиджак, она отталкивает меня и резко встает, я готов ловить хрупкое тело, но не понадобилось.

Квин осматривает меня, останавливает взгляд на повязке на кисти. Разумеется, Сергей и его команда перестарались, когда толкали машину, пусть все и было сделано по законам каскадерства ради этих десяти минут.

— Пошел ты!

Она голыми ступнями идет по полу, только сжимает часть платья. Кажется, жена не обратила внимание на два трупа.

У коридора стоит Сергей с большим покрывалом.

— Очень блять великодушно! Я…Господи, — суетливо закутывается — ты…тебе не перепадет от Анны еще пару месяцев.

Мне плевать на ее слова и выражение лица Сергея. Она интуитивно идет к выходу из здания.

— Тебе нужно привести себя в порядок, прежде чем выйти к людям.

— Зачем? — резко поворачивается, мы в двух шагах друг от друга — Пусть они увидят, что их Глава делает с женой.

У меня скрипят зубы.

— Мне жаль.

— Это не так.

— Было бы не так, поступи ты иначе.

Неправда. Я не знаю, что бы сделал, если бы Квин сдалась.

— Я…

Несмотря на то, что она догадалась о подставе за десять минут, сильно испугалась — ей не нужно заканчивать.

— Я… — заикается — сомневаюсь, что заслуживаю подобного. И теперь, когда мы решили, что я по собственному идиотизму послушная жена, — набирает в легкие воздух — отправь меня в Белфаст.