Бывшая принцесса

ГЛАВА 6-7

ГЛАВА 7

НИКОЛАЙ

Этим утром я сильнее обычного не хотел покидать постель и Квин. Она забросила на меня ногу, а рука лежит так, что моя кожа нагревает сапфир ее обручального кольца. Но я получил сообщение от Сергея. От звука уведомления жена даже не пошевелилась.

Он уже направлялся на Остров. Не один.

Еще несколько дней назад Квин предложила четыре варианта утечки, и один из них сыграл ночью. Система сопоставления расчетов нашла безупречный отчет. Он слишком идеальный, чтобы сходится с секретной информацией других поставщиков. Борис — главный из финансовых советников уже перепроверил информацию, солдаты получили добро на захват предателя.

Им является Ярослав — управляющий погрузочными станциями в других городах восточного побережья. Через него проходит второй этап отмывание краденного.

Смотрю на жену, медленно выползая из-под нее, словно поднимаю ногу с мины. Еще одна из моих краж, которая усложняет жизнь своим присутствием и упрощает счетом и бизнес хваткой.

Сколько раз еще Квин скажет мне “нет”, подвергнет сомнению мое решение? От ее отказов руки чешутся что-нибудь разрушить. Жена не имеет права так себя вести. Она не дура и понимает иерархию Братвы, даже если в ней только один человек выше нее — я. Здесь с властью и женщинами дело обстоит иначе, но Квин…Блять. Ее нужно поставить на место, перестать давать столько информации и свободы. Она должна понять, в каком мире теперь существует и перестать держаться за надежду. Я вижу, как она уверена, что вернется к близким — одна из причин ее наглости. Надежду убить сложнее, чем любое другое чувство, но не невозможно.

Скоро выхожу из спальни, заметив, что Квин проснулась, но не показывает этого. Отлично, на самом деле ей стоит привести себя в порядок, для этого достаточно времени, пока идут приготовления, собираются почти все присутствующие на Острове Грома.

— Проследи, чтобы она не завтракала. — говорю Анне.

— Ник…

Сестра чуть хмурится. Неуверенность в моих действиях начинает раздражать, даже со стороны сестры.

— Да, у нее три минуты.

Павел кивает на подготовленный небольшой стол. Ярослава и так доставили избитого, но в сознании. Теперь он сидит связанный посреди большого спарингового круга практически в центре Острова. Около сорока людей толпятся вокруг. Не уверен, каждый ли действительно хочет это видеть, но у них нет выбора.

— Ложная преданность и слабости, — беру катану, рассматривая идеальное лезвие, в котором отражается Квин, стоящая рядом с Павлом — то, чего не должно быть ни у одного из нас.

Я подхожу к Ярославу, которого подняли из постели. На нем ублюдская полосатая пижама, которая стала чуть розовой. Просил Сергея обходится с дохлым мужиком как можно нежнее.

Несмотря на то, что только ночью я убил парня, прикоснувшегося с Квин, жажда крови не утихает. Я не зависим от насилия, как Сергей, но подхвачу это развлечение в любой момент.

Поднимаю катану, чувствую запах гребанной мочи своей жертвы, не слышу мольбы — они всегда одинаковые. Делаю взмах, и его руки освобождены. Еще один — все тело, но придурок не встает со стула. Выбиваю.

Круг моих людей шепчется.

— Ты будешь наказан даже если станешь валяться у ног и не давать сдачи, так что проведи последние минуты как вор, пытающийся отстоять собственную жизнь. — приседаю перед белым, как полотно, мужчиной, нас слепит солнце — Иначе обещаю — мы здесь надолго.

Он встает с противными звуками, чтобы снова упасть от удара в челюсть. — зуб вылетел в толпу.

Хватаю идиота за воротник, даже в таком состоянии соображаю не задевать его обосанных штанов. Наношу еще несколько ударов, затем протягиваю руку брату.

— На твое усмотрение.

Сергей вкладывает серп в ладонь.

— Знаешь, как наказывали воров в России семнадцатого века? — сжимаю рукоятку — Лишали конечн…

— Прошу, не надо, просто убейте!

— Не перебивай меня! — не помню, что именно повредил в теле Ярослава, держа того на грани жизни — Конечности, которыми они пытались присвоить чужое.

У меня нет чувства времени, когда я наконец выпрямляюсь, вытираю руки и лицо. Беру пистолет и не прицеливаясь добиваю ублюдка. Это действительно приносит освобождение.

— Вы отлично передаете сплетни, как говорит моя жена. Так что сделайте так, чтобы о происходящем узнало как можно больше человек. — отпускаю затихшую толпу.

Многие женщины в шоке, военные смотрят на меня с уважением, жадностью на тело Ярослава, прошедшее мясорубку.

Я вытираю волосы, когда поворачиваю голову на зрителей со стороны дома. Там стоит Квин, которую Павел удерживает на месте, а рот затыкает рукой. Она уже перестала сопротивляться, ресницы мокрые от слез.

Смотрю на Павла, он отпускает жену, которая закрывает руками лицо, а затем быстро уходит в дом. Первый раз должен быть сложным? Без понятия. Здешние женщины вряд ли раньше видели убийство, но знают, что это такое, не обманываются насчет того, чем занимается их начальство, мужья, сыновья.

— От этого корабликом не откупишься. — мрачно Павел, пока Сергей занимается сортировкой оружия.

— Откупаться? — изгибаю бровь.

Ожидаю увидеть Квин в спальне, когда иду, чтобы принять душ и переодеться, но в комнате пусто. Не знаю, хотел бы я увидеть ее сейчас или нет. Посмеятся в заплаканное лицо или осторожно поднять и объяснить, что это было необходимо, это часть нашей жизни. Возможно, количество таких моментов сократиться, когда бизнес начнет переходить в легальное русло.

Но сейчас выбрасываю испорченную рубашку, стою под водой, пока она из красной не становится розовой, а затем прозрачной.

Я не вижу жену весь день, пусть и провожу его на Острове.

***

КВИН

Я чуть не вскрикнула, но вовремя мой рот заткнула большая рука Павла. Я пыталась закрыть глаза или уши, но меня прижали к телу, не дав шанса пошевелить руками.

Все было хуже и дольше, чем в фильмах, отвратительно пахло. После я десятки раз перепроверила одежду, не попала ли на нее кровь, но мы стояли достаточно далеко.

Принимаю душ в одной из кабинок спортзала. Я не могу вернуться в спальню, если есть вероятность наткнуться на Николая.

Я не видела в его темных глазах безумия или маниакального удовольствия. Но этот человек, в руках которого я сладко сплю, оказался способен не только на убийство. Еще никогда не видела отслаивающиеся куски кожи, блевотину от боли, торчащие кости пальцев, а затем отсоединенную кисть.

Опираюсь рукой о плитку душевой, восстанавливая дыхание.

Я могу попытаться не верить глазам, но уши…мольбы длились недолго, далее были крики и хрипы. И окружающих людей это едва ли смущало.

Я понимаю, Николай воспринимает это как урок, предупреждение, но травмировать психику своих людей…хотя это надежный способ запугивания — стоит признать.

Что бы муж сделал, узнай, сколько геопозиций и цифр я выдала жене Капо Коза Ностры? Устроил бы показательное шоу? Наверняка добавил бы спецэффекты и музыкальное сопровождение. Не имеет значения. Я не попадусь, а этот человек будет либо мертв, либо заключен под стражу федеральными службами. Мне просто нужно быть осмотрительнее.

Провожу большую часть дня в библиотеке за знакомым углом с произведениями русской литературы и философскими трактатами. Удачное соседство. Заставляю голову опустеть, либо уйти в слова на страницах, но бестолку. У меня было впечатляющее утро, а прошлая ночь…что я наговорила? Не так уж много, все можно списать на алкоголь.