Страница 2 из 2
Уэс Крэйвен, режиссер фильма "Ночной рейс", упоминает несколько раз в своих интервью термин "Продать душу", описывая отношения двух главных героев - Джека и Лиз. Девушка "продает свою душу", когда выбирает своего отца вместо своего клиента и переселяет в подготовленный для удара номер. Парень "продал свою душу" уже давно и навечно, прекрасно осознавая, что с такой девушкой как Лиз ему быть не светит.
Да, Джексон Риппнер одержим своей жертвой Лиз Райсерт. И это главная причина того, почему его выбрали на роль переговорщика с администратором отеля, и почему он, узнав, что план провалился, погнался за девушкой из самолета и преследовал даже в ее собственном доме. Хотя в начале, парень не понимает этого: воспринимает как очередную "хорошенькую девушку, с которой случилась плохая история", как деталь в своем уже идеально разложенном пазле, до момента повесить на стену которого остается только... перестать ее бояться? Или восхищаться?
Кого теперь можно расставить по ролям в этом знаменитом диалоге: я буду рядом, пока этот кошмар не закончится — да из-за тебя вся эта фигня и происходит!
Пересмотрите эту легендарную сцену в туалете. А точнее - чем она заканчивается. Риппнер видел шрам на груди Лиз, и обо всем догадывается. Казалось бы, идеальная возможность сломать ее, запугать своим сексуальным подтекстом настолько, что она не то, что политика из номера в номер переведет, сама же его замочит. Но Джексон этого не делает: он вновь агрессирует только потому, что она ему снова врет.
"Болезнью шутит тот, кто ран не ведал".
"Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны". Осознание того, что Лиз не дает ему исправить свою жизнь, протянув свою руку и вытащив из болота, и одновременно рушит эту же жизнь, выводит Риппнера из себя. Джексон, рационал по природе, приверженец стоицизма, поддается эмоциям, когда дело касается личного. Лиз, которая должна его понимать и сотрудничать - мы оба с тобой профессионалы, дорогуша, да и сидим в одной лодке самолете - врет, даже еще не зная о том, что этот парень не тот, за кого себя выдает: добрый, пригласивший выпить, которого тоже коробит несправедливость в мире. Пусть устойчивое, но все то же эго, задето. Может Джек и правда думал, что "когда все это закончится, возьму тебя к себе на работу?". Просто задумайтесь на минутку какая бы из них вышла пара "Мистер и Миссис Смит Риппнер, версия 2.0". Но Лиз бьет первой: эмоционально, в конце и физически. Воткнутый каблук в ногу как удар по патриархальным устоям, с которыми больше не готова мириться девушка. И приобретенный контроль над эмоциями, в то время как Джексон проигрывает - по всем фронтам.
Джек и Лиз - две одновременно похожие и разные по выбранному пути личности. Оба являются светом и тенью друг для друга, меняясь в конце истории местами. И в нормальной жизни, смогли бы построить крепкую пару (в текущей - только если Лиз падет жертвой "Стокгольмского синдрома"). Старший брат и старшая сестра, единственные нормальные в ненормальной семье, в соло решающие все взрослые проблемы. С одной лишь разницей.
Джек, в отличие от Лиз, понимает как устроен мир. Что твое начальство, как и твои клиенты, не спасут тебя, а убьют первыми.
Вспомните что говорит спасенный Клиф при встрече с Лиз.
"Спасибо, но мне пора идти".
Спасенный - на минуточку - ею же! Какой другой бы менеджер другого отеля, поедь они не в Люкс Атлантик... да та же Синтия! Не спасла бы его под угрозой не то, что жизни родного человека, своей жизни! И была бы при этом абсолютно нормальной. Но не Лиз!
"Спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Когда мы спасаем других, это прежде всего говорит о том, что когда-то не спасли нас. И Лиз, что сидя в одиночестве и замкнутом пространстве рядом с убийцей, что встречая того, ради которого готова была рискнуть всем, понимает это. Долго идет к этому, но доходит. Крадет вещи, врет, пытается привлечь внимание, приходит в себя, снова врет, наносит удар в шею, угоняет машину... как-то это не похоже на ответственного и играющего по правилам человека. Смотря на упавшего с пулей в груди Джека, про себя она думает:
А ведь мы могли прикончить этого сраного Кифа вместе.
Что могло бы измениться в фильме, пойдя сценаристы не в сторону пугающего музыкой и скримерами триллера, а в сторону психологического даже боевика?
Мне нравится идея того, что Джек в конце погиб. Этакая темная версия Джека из Титаника - умер ради свободы любимой девушки. Лиз, я надеюсь, уволилась, приобрела домой оружие и до конца жизни глушила виски. В память о человеке, который открыл ей глаза, и которому она - в буквальном и переносном смысле - закрыла рот. Весьма метафорично получилось.
Но я бы не отказалась и от совершенно другого финала, в котором бы выяснилось, что отец Лиз и есть тот самый лидер террористической организации, в которой работает Джексон. И что уже он, надеясь, как промыли ребенку мозги из смеси страха и толики ирландского обаяния, протягивает в ее руки оружие. Убить лично Кифа, да и Джека заодно - вот еще удумал из криминала слиться... и ты там в самолете что, лапал мою дочурку? А Лиз берет и стреляет в собственного отца - за жизнью которого и боролась весь чертов Ночной рейс. И уходит, не забыв подлатать, вместе с раненным Джеком в заказ. Куда подальше от всех этих заказов, разборок и дешевых коктейлей.
Потому что не бывает хороших и плохих начальников. Как и менеджеров тоже. И людей, в конце-то концов