Страница 72 из 123
— Угу. Ну, что ж, ГопСо-ян. Я не желаю прослыть плагиатором, поэтому вернёмся к твоему оригиналу. А жаль, — пробурчал он. — Нашим корейцам моя версия понравилась бы.
— Вы, что же, сабоним. Не смотрели мои ноты? — изумилась ЧжунГи.
— А зачем? Я изначально написал свою мелодию. Только слова пришлось твои подставлять…слегка изменённые.
— Давайте, сабоним, я вам сыграю, а вы потом решите, исполнять хором или нет.
— Давай, ГопСо-ян. Сыграй. Посрами старика, — печально улыбнулся ХёнСу.
Ну я и сыграл, а онни СуМи ещё много ранее выучившая эту песню и спела. Впечатлённый директор — семь сорок, конечно зажигательная вещь, но с классикой её сравнивать не корректно — погнал своих хористов, вместо записи репетировать, а мы перешли к сюите. Здесь было намного проще. Музыканты сыграли как положено…
— В два раза быстрее, — попросил я. — Это всё же сюита, а не марш.
Часа через три, записали и клип. Как я и советовал, сюита прозвучала на фоне хроники какого-то строительства. Какого, я не вникал. Ну бегают мужики с лопатами, ездят самосвалы, паровозы…Короче точно как в СССР. Расстались мы с сонсеннимом вполне довольные друг другом. За оставшееся до 1-марта время, он обещал отрепетировать песню как положено и в следующий понедельник, привезти хор на повторную запись в агенство.
А дальше мы с СуМи-онни и СуНа-онни, отправились в студию 2С. Там шла запись реквиема. Тихонько вошли и присели на гостевую скамеечку у входа. Повсюду была расставлена звукозаписывающая аппаратура. За пультом сидел солидный такой ачжоси с наушниками на голове. Рядом с нами примостились сабоним ИнСон и главный менеджер агенства, господин ГиСок. Минусовку я ещё за несколько дней лично привёз падре Габриелю. И очень удивился тогда, его отношению ко мне. Не было и грамма той лёгкой фамильярности, как в первую нашу встречу. Те почтительные взгляды, которые он бросал на меня во время разговоров, да и сам разговор заставлял задуматься.
Однако у монахов всё готово к записи…Зазвучала музыка, запел хор. Как-то неуловимо резко побледнели сабоним с ГиСоком, а онни рефлектороно ухватили друг друга за руки. Несколько айдолов, которых я заметил при входе, сорвались с мест и в панике покинули студию, чем навлекли гнев звукорежиссёра, создав ненужные звуковые помехи. Пришось записывать снова.
— Не знаю, ГопСо-ян, что происходит в твоей голове, — сказал после записи ИнСон. — Но такую музыку, можно написать только пережив ядерную бомбардировку Хиросимы! Как у тебя совмещаются разные мелодии, только богиня знает!
— Я теперь буду бояться слушать твои новые произведения, — сказала оперная дива, вытирая бумажной салфеткой, любезно предоставленной ГиСоком, глаза. Попутно в неё сморкаясь. — Если они будут хуже того, что я услышала, я этого просто не перенесу!
— Совершенно не уверен, что другие композиции ГопСо, должны быть хуже, — заметил ГиСок. — Она разноплановый композитор и музыка у неё не хуже, а просто другая.
У меня тренькнул телефон.
— Что там? — усмехнулся ИнСон, слегка даже порозовев.
— Э-э…роялти, сабоним.
— Сколько?
— Четырнадцать миллионов вон!
— Армия купила твой «Марш танкистов». Просят ещё. Обещают за ценой не постоять.
— Хоршо, сабоним. Спасибо, что заботитесь обо мне сабоним.
— Вот видишь? Трудись и всё у тебя будет, — наставительно добавил ИнСон. — Вот теперь иду и думаю, как бы тебя оштрафовать, чтобы ты не выглядела такой довольной! Вы куда сейчас направляетесь? — спросил он у онни СуНа.
— В танцевальный класс, — ответила та. — Собираемся работать с T-ARA.
— Это те твои танцы у костра? — спросил он уже у меня.
— Да, сабоним.
— Хорошо, — ответил ИнСон подхватывая под локоток онни СуМи. — Потрудись, как следует, ГопСо-ян.
— Конечно, сабоним. Непременно, сабоним, — принялась кривляться и вилять хвостом ЧжунГи, за что тут же получила лёгкий шлепок от СуНа.
— Ой!
— Паяца…пацница. Брысь с глаз моих! — ухмыльнулся босс. СуМи прыснула в кулачок.
— Сонбэ, я прошу вас чётко следовать моим движениям. Ведь в них нет ничего сложного! Ну же! Соберитесь! Вы и так в каждой своей композиции задницами трясёте, так сделайте это, просто немного энергичнее!
Это я занимаюсь с T-ARA. Показываю хорео. Что меня удивляет, так это то, что ни одна из них не спорит. Делает всё, что я показываю. Поёт ХёМин, у неё голос более подходящий, на мой взгляд. А рэперские вставки исполняет ИнЧжон. Уже идёт третий день наших репетиций. Девушки танцуют вроде бы правильно и в синхрон попадают…но как-то без азарта. Не верят, что песня может попасть в Billboard. Хотя я всячески уверяю их в обратном.
— Сонбэ ДжиЁн, зачем вы ударили по попе сонбэ БоРам, так, что она вылетела из кадра?
— А потому, что она мне разные гадости шепчет, — ответила макнэ группы.
— Сонбэ БоРам, пожалуйста воздержитесь от своих комментариев в адрес сонбэ ДжиЁн, до окончания съёмок клипа.
Ну да. Мы как бы уже и пишем. Съёмки как я и предложил, ведутся с танцевальной практики, чтобы в будущем все зрители видели как правильно танцевать, эту незамысловатую песенку. Это и будет официльным клипом. Простенько и со вкусом!
Правда за моей спиной, помимо СуНа, находятся ещё и ИнСон с онни СуМи. Краем глаза я иногда улавливаю её нетерпеливые движения. Понимаю. Самому иногда так и хочется подёргаться под такую заводную мелодию! Но! Нужно сдерживаться и с умным видом на роже, давать глубокомысленные советы.
Ещё дальше за ними, сидит парочка представителей крупных международных лейблов, по словам ИнСона, дядечка-японец — это Sony Music, а тётечка-француженка, UMG. По словам сабонима, тётечка очень заинтересована в моей классической музыке. Дядечка в поп и рок композициях. Ещё должен был приехать артдиректор из самой Японии(дядечка-японец, представитель американского филиала Sony — Columbia Records.) Но в последний момент, оказался занят и на американского коллегу, совет директоров лейбла переложил также и задачу по получению с маленького меня классики в современной обработке. Моей классики.
Дальше, во время личного знакомства, дядечка и тётечка были приятно удивлены, что я разговариваю на их родных языках. Дядечка сходу обозвал меня ГопСо-тяна, а тётечка, маленькой Джипси. Ещё дядечке понравилась моя Никотина и он сказал, что придумает как и её популяризировать в мире шоу-бизнеса. А ещё он сказал, что японцы обожают кошек, а таких как моя Ника, в природе не существует. И японцы будут рады познакомиться с такой редкостью.
— Стоп! Снято! — сказал режиссёр-клипмейкер и серьёзно посмотрел на меня. — Госпожа продюсер?
— Да, — подтвердила ЧжунГи. — Снято. Всем спасибо!
— Одну секунду, — произнесла француженка. Она имела право на своё мнение, так-как по словам всё того же ИнСона, вчера вечером, на совсместном заседании в кабинете сабонима, представители мировых лейблов, обломавшиеся на желании немедленно уволочь меня в свои логова, подписали пятилетний контракт с FM Entertainment, о продвижении моих композиций на мировом музыкальном рынке, через наше агенство. Какие там суммы обсуждались, меня в известность не ставили. Мала ещё. Но вот то, что моя СуНа билась за каждый процент, довольный сабоним мне рассказал.
— Я хочу внести небольшое дополнение, сказала мадам Ренуа. — Официальный клип, это хорошо, но мало. Нужен сразу ремикс! Я вижу в этой композиции большой потенциал. Поэтому в ней должно учавствовать как можно больше артистов. Предлагаю задействовать все резервы агенста!