Страница 26 из 123
— Какого ещё имущества? — снова взвилась ЧжунГи. — Я ничего не ломала.
— Пока, — согласился ИнСон. — Пока не сломала. Но всё к этому идёт. Твои голосовые связки, с этого дня принадлежат агенству, которое собирается зарабатывать на них деньги. Как и на твоих талантах к написанию музыки и слов к песням. Также и твоё тело, которое будет усиленно тренироваться и на котором агенство тоже собирается заработать. Поэтому если ты принесёшь себе физический или моральный ущерб — будешь оштрафована.
— Я рабыня?
— Ты, трейни! ХёЧжин?
— Ты, трейни, дочка. Пора привыкать к ответственности, — согласилась омма.
И вот чё теперь делать? Меня купили. В прямом и переносном смысле!
— СуМи-онни, спаси! — обратилась девчонка к последней надежде.
— Трудись, ГопСо. И всё у тебя получится! Файтинг!
— Файтинг, — вяло отозвалась ЧжунГи. — Я пошла в туалет. Топиться! Нет, сначала в туалет, потом есть, а потом топиться!
— Насчёт поесть, это на втором этаже в дальнем крыле. Девочки тебя проводят. — ИнСон повернулся к притихшим от таких разговоров девушкам.
— Да, сабоним, — поклон. — Мы и сами туда шли. Да вот…
— Да вот на ГопСо случайно наткнулись, — усмехнулся президент агенства. — Ладно. Проводите свою хубэ в столовую и сами покушайте хорошо.
— Спасибо, что заботитесь о нас, сабоним, — нырок.
— Ступайте. ГопСо, демо-диск на стол!
Едва только троица мемберов подошла ко входной двери в студию, как раздалась песенка: (на мотив, раскинулось море широко)
— Бандитская пуля злодейка
— Пробила пузырь мочевой
— Подайте, подайте копе-ейку
— На новый и на запасной!
— Сабоним, — вдруг перед самой дверью, ГопСо обернулась. — А с чего я буду выплачивать? У меня пока никаких доходов не имеется.
— А с доказательства твоей профессиональной и финансовой состоятельности. Ты ведь это хотела мне доказать? — и он потряс телефоном, на экране которого до сих пор на счёт ГопСо сыпались донаты.
— Подайте подайте копе-ейку… — послышалось из коридора.
— И что ты с ней будешь делать? — с улыбкой поинтересовалась СуМи у ХёЧжин.
— А, что я должна делать со своей дочкой? — переспросила та. — Она моя дочь и этим всё сказано. Вот, что ИнСон-оппа будет с нею делать? Вот вопрос.
— Эмм… — задумался мужчина. — Вопрос риторический. Она моя трейни. Будет как все.
— Если она будет как все, ИнСон-оппа, — сказала СуМи, — то это не правильная позиция. Она изначально не может быть как все.
— Почему? — не понял сабоним. — У меня проходят обучение десятки трейни. Все обучаются по единой программе, признанной и одобренной министерством культуры. В чём проблема-то? Выучится, я с удовольствием выпущу её на большую сцену.
— Повторяю, — начала раздражаться дива, — стандартное обучение её просто уничтожит. Уничтожит как личность!
— Но почему?
— Потому, что такие дети как она не приемлют общепринятых правил! Ваше обучение основанно на определённых алгоритмах действий. Стандартных по своей сути. Как в цирке. Сделал упражнение — получи бонус. Не сделал — остался на ужин без сладкого! Вот, образно говоря, весь принцип трейни, а после и айдола. Да, несомненно в каком-то смысле это можно назвать творчеством. Творчеством из-под палки. Даже не так! Это творчество музыкальных продюсеров и постановщиков хорео. Но никак не самих айдолов. Как у вас называют самых лучших? Дэнс-машина. Рэп-машина. Машина! Понимаешь? А ей нужен полёт! Свобода! Если ты будешь обучать её по стандартной программе, то я посоветую онни, — она указала на ХёЧжин, — прямо сейчас разорвать контракт с агенством. Иначе через восемь лет, на выходе она получит законченного интроверта, обозлённого на весь мир мизантропа. И вынуждена будет вернуть свою дочь назад, в пансионат для аутистов. На этот раз — навсегда.
— СуМи, не сгущай краски. Можно подумать, что у нас здесь тюрьма.
— В некотором роде так оно и есть! Сколько раз на выступлении, айдолы падали от голодных обмороков? И всё по требованию агенства, ограничить вес! На сцене мол девочки в теле плохо смотрятся. Да и фанаты ещё подзуживают. Чуть, что не так, и ты уже толстая корова!
— Ну-у. У меня такого пока не было, — ответил ИнСон.
— Пока. Ключевое слово — пока. Погоди, ИнСон-оппа. Ты ещё молодой тебе всего десять лет. Всё ещё будет. И обмороки и обморожения зимой, когда девочки в одних шортиках выступают и самоубийства.
— Типун тебе на язык, СуМи, — открестился ИнСон.
— Послушай меня, ИнСон-оппа, — сказала наконец, ХёЧжин. — Онни во многом права. Такие дети, как ЧжунГи, по словам её лечащего врача, штучный товар. Каждый ребёнок сумевший выбраться из «сумрака», как он утверждает, выносит оттуда частичку «чего-то». И это, «что-то», делает его уникальным. Каждого в своём роде. Чжуна например начала писать музыку. Причём самую разную.
— Нуна, зачем ты мне объясняешь? Я не глухой и всё прекрасно слышу и понимаю, — тоже начал сердиться сабоним. — Но что скажут остальные, если я дам ей ту свободу, которую она для себя хочет? И как это отразится вообще на моём агенстве и имидже? Вы поймите, айдол не только песни и танцы. Айдол — лидер мнений. Он постоянно на экране. Он постоянно на связи с прессой! А если она ляпнет чего-нибудь в телевизор?
— Так я и отдаю тебе её, чтобы ты научил её общаться с людьми! — прикрикнула ХёЧжин. — Ты думаешь мне твоё агенство нужно? Или ты думаешь, что ей нужно айдольство? Я ей сама любое агенство куплю! Хоть завтра!
— Онни, не нервничай, — успокоила ХёЧжин, СуМи.
— Я спокойна. Я просто пытаюсь объяснить ИнСону-оппе, что девочке нужно общение. Социализация в обществе. Ей нужен человек со стороны, которого она будет уважать и слушаться. Меня она априори слушать не будет. Не потому что не любит. Наоборот. Я чувствую её любовь. Но я при всём своём желании, не смогу ей ни в чём отказать. Ей нужен мужчина-наставник. Понимаешь? Чтобы научил её дисциплине и порядку. Сдерживать эмоции и держать лицо. К сожалению мои родители на это оказались не способны. Аппа отказался от внучки, а омма так вообще ничего не знает.
— А не рановато ли ты, сделала такие выводы, нуна? Она всего второй день как…
— Вот именно, ИнСон-оппа. Всего второй день, а уже знаменита на всю страну! — высказалась СуМи. — Я к сожалению знаю артистов, которые и за меньшую известность «звездились» так, что стыдно было на них смотреть. А тут несовершеннолетняя девочка! И поверь мне, случись что, хейтить её будут по взрослому. Причём её же бывшие фанаты. Т-АРА тебе в пример!
— Кстати, о «Тиаре», — самодовольно ухмыльнулся ИнСон. — Я выкупил их контракт у агенства.
— В самый разгар обструкции? После «Тёмного океана»? — удивилась ХёЧжин.
— Да. Агенство не знает, что делать и как себя вести в такой ситуации. Президент вообще слился и не подаёт в отношении них, никаких признаков жизни.
— И что ты будешь с ними делать? — поинтересовалась СуМи. — В подвал посадишь?
— Мм…кажется я нашёл решение. Эти безголовые курицы, сами на себя навлекли проблемы. Ничего бы не было, если бы ДжиХён и ХёМин не выставили на публику свои твитты. Ещё ничего не произошло, а они уже начали оправдываться! Но и в подвал, топовую группу сажать нерентабельно. Я их, ГопСо отдам. На перевоспитание. Они её будут воспитывать, а она их. Заодно и подтанцовкой для неё поработают! А? Как я? Выкрутился?