Страница 11 из 123
* — И в самом деле! Президент Ким ИнСон! Его агенство существует всего десять лет, но его айдолы уже занимают самые топовые места в корейских чартах. Какой красавчик! Люблю-люблю-люблю!
* — Красавчик! Ага! А рядом с ним чудовище! Кх-кх-кх. Никогда не поверю, что он взял в трейни такую страшилу.
* — Глупости. Нормальная девочка. Таких миллионы. Что ты прицепилась? Вот увидишь, она ещё какой красоткой станет, когда президент Ким её на сцену выпустит!
* — Ну да, ну да. Когда президент Ким её на сцену выпустит, я уже состарюсь и внуков в школу отправлю! Кх-кх-кх.
* — Да с чего вы взяли, что она его трейни? У ней это на спине написано?
* — А для чего тогда он её остановил и разговаривает? У него других дел, что ли нет? Точно, говорю. Трейни.
* — Внимание! Внимание! Появилась новая информация!На официальном сайте FM Entertainment! Песни «Танцуй Корея» и «ГопСо» принадлежат перу школьницы Ли ГопСо. Агенсво официально зарегистрировало эти песни в комиссии по авторским правам. Сбрасываю ссылку.
* — Ну вот и вся тайна! Она действительно трейни FM Entertainment.
— А почему я не знаю, что ты, ни с того ни с сего, стала трейни одного из топовых музыкальных агенств? И когда вдруг это случилось, если ты только неделю как дома? — спросила мама весело поглядывая на ошарашенного такой оперативностью сабонима ИнСона, меня.
— Да…не знаю я, — жалобно проблеяла ЧжунГи. — Я к тебе бежала, когда этот ачжосси остановил меня и вопросы начал задавать, — я кивнул на телефон.
— Какие? — насторожилась омма. — Какие вопросы?
— Разные. Про жизнь, про мои мечты…
— Ах, мечты. Мечты это хорошо.
— Вот, — я протянул маме визитку сабонима.
— Хм,- мама рассматривала белую, расписанную золотыми позументами картонку. — Телефон. Адрес…кстати тут совсем рядышком. Президент Ким ИнСон. Угу. И что ты думаешь?
— Я думаю, что ещё в школу не поступила, а меня уже в айдолы зазывают. Не рановато ли?
— Ну, об айдольстве пока даже не думай, — остудила меня омма. — Знаю я тамошние порядки. Сама когда-то в ранней юности, вместе с твоей мамой, кстати, в агество пыталась поступить. Да не вышло у нас, хотя физические данные и вижуал, — на этом слове я невольно хмыкнул, но ХёЧжин внимания не обратила, — всё у нас было на высоте. Только с музыкальным талантом не повезло. Нас обозвали глухими и безголосыми. А также с полным отутствием чувства ритма. Поняла? — она щёлкнула меня по носу.
— Ой!
— Вот тебе и, ой! А у тебя, все эти чувства имеются. Песни-то в школе писала? Втихаря небось?
— Ну, нетрудно догадаться, — уклончиво ответил я.
— А записи? С собой привезла? Надо указание дать, госпоже ДаСом, чтобы не выбросила случайно, когда будет твой чулан прибирать.
— Записи были в телефоне. Старом, — быстро нашёлся я.
— Который ты по словам твоих учителей из пансионата, утопила в унитазе?
— Угу. Но я всё помню!
— Перепиши на свой комп или в телефон. Чтоб не забыть, — не стала усугублять омма.
— Мам, а в какое агенство вы пытались потупить?
— В «SM Entertainment». Тогда им руководил сам президент Ли СуМан. Теперь-то он отошёл от дел. Всем заправляет его зять, по-моему.
— Это которое «Соши»? Girls Generation?
— Оно самое. Ты что? Забыла где выступают твои любимицы?
— Нет…просто последнее время…
— Понимаю, — усмехнулась омма. — Кстати сейчас они в Штатах. Покоряют американского зрителя. Файтинг! — она приподняла вверх сжатый кулачок.
— Тромбон им в помощь, — я тоже, на всякий случай, повторил её жест. — Файтинг.
В этот момент запиликал мой телефон. Я посмотрел на экран. Пришёл вызов на видеозвонок. Номер незнакомый, хотя…кажется на визитке был точно такой же. И как в подтверждение моей догадки на экране появилась фотография с уже знакомой мне, улыбающейся мордой сабонима Ким ИнСона.
— Йобосейо, — осторожно сказал я нажимая на зелёную трубочку.
— Здравствуй ещё раз, ГопСо-ян. Ничего, что я позвонил? Я не мешаю твоим занятиям?
— Что вы, господин президент. Конечно же нет, — у него наверное в разведке кто-то работает, если так быстро мой номер отыскал. Молодец мужик! На ходу подмётки куёт, не отходя от кассы!
— Я просто хотел сообщить тебе, что зарегистрировал твои песни в комиссии по авторским правам на твоё имя.
— Большое спасибо, сабоним. Только…как же без диска, без нот?
— Сегодня это уже не так актуально. Главное, чтоб была музыкальная запись. А диск и ноты позже перешлём. Ты уже подумала о моём предложении? Или мне всё же стоит прежде переговорить с твоей мамой?
— Если хотите, я могу передать ей трубку. Она сейчас рядом со мной сидит.
— Конечно ГопСо-ян. Ты ещё спрашиваешь? — я передал маме телефон, ехидно улыбаясь. Та только плечами пожала и глядя в экран, сказала:
— Ну, здравствуй, ИнСон-оппа.
Пока я тупо переваривал сказанное, а мои раскоски, всё же с великим трудом, но начали приоткрываться, омма продолжила:
— Давно не виделись. Говорят ты воплотил свою мечту в жизнь и таки открыл агенство?
— Как видишь, ХёЧжин. Здравствуй и ты. Действительно давно не виделись. Как твои дела? Стоп! Погоди! ГопСо твоя дочь? Но как же Такэда?
— Дошло наконец? — как-то очень хищно ухмыльнулась омма. Ого! Я и не знал, что она может быть такой! — Это моя племянница, которую я удочерила ещё пятнадцать лет назад.
— Пятнадцать лет? То есть ты хочешь сказать, что её зовут…
— Да, — перебила его ХёЧжин. — Это ЧжунГи. Дочка ХеМин, моей сестры-близнеца.
— Но, тогда Такэда её…
— Нет! — прикрикнула омма, а я подскочил на сидении минивэна. — Нет никакого Такэда! Не было и не будет! Я готова была посвятить ему всю свою жизнь! А эта пьяная скотина…вы две пьяных…Стой…Ни слова! — омма вынула из своего клатча коробочку, раскрыла её и воткнула мне в уши пару наушников. Потом достала свой телефон, что-то поискала в нём и нажала на появившийся на экране синий кружок с белой галочкой внутри. По ушам мне со всей силы врезал хард-рок. Омма забрала у меня свой телефон, очевидно чтобы я не смог убавить громкость, и продолжила свой диалог с сабонимом. Только я уже ничего не слышал, кроме грохота ударных и грома обезумевших гитар.
Через десяток минут оживлённого спора, судя по выражению лица моей оммы, стороны пришли к какому-то консенсусу и с моих измученных ушей наконец-то сняли эти проклятые завывания, вошедших в сатанинский раж, бездарных ломателей о сцену дорогущих инструментов. Уфф!
— С тобой хочет поговорить, президент «FM», — мама всунула мне в руку телефон.
— Слушаю вас, сабоним, — отозвался я.
— Так ты оказывается получила своё новое имя прямо на сцене? Это очень почётно во время своего дебюта, получить от корейского народа сценическое прозвище. Такого уважения, тем более в самом начале карьеры, на моей памяти не удостаивался никто! Цени это, ГопСо-ян!
— Да, сабоним, — поклонился я прямо в экран.
— Теперь о главном, — перешёл на деловой тон ИнСон. — Твоя омма согласна подписать с моим агенством контракт трейни сроком на три года. Ты довольна?
— Э-эм, да…наверное, сабоним.
— Хм. Ну ладно. Просто твоя мама очень деловая женщина и много времени бывает в разьездах. Она не хочет во время своих поездок оставлять тебя без присмотра, пока ты ещё несовершеннолетняя.