Страница 80 из 86
— Я… Я сдаюсь! — только и успел выкрикнуть я, и осел на арену, сползя спиной по защитному куполу.
Впервые я был вымотан так, что ноги меня не держали. Даже в кузнице я так не устаю! Мой противник тоже был на пределе — как только судья объявил о победе, он лёг на пол и остался лежать, раскинув руки в стороны. Но ему-то что, он победил!
А я проиграл! Впервые, но проиграл! И бой, и деньги, и место в рейтинге. Я всё проиграл!
Глава 33
— Потрясающе! — голос антрепренера разносился над Ареной. — Два этих бойца шли без единого поражения, каждый из них был силён, как никто другой! Ив долгом, изматывающем поединке убедительную победу выборол Барьер! Судари и сударыни, я клянусь вам — напряжение на Арене можно было резать ножом, когда Железная Леди и Барьер схлестнулись! Но, увы, даже непобедимые щиты Леди не смогли сегодня пробить пространственный щит Барьера! Поаплодируем, судари и сударыни, победителю — Барьеру!
Зал взорвался аплодисментами, готовые заглушали крики разочарования моих болельщиков и тех, кто поставил в этом бою на меня. Вроде мне казалось, что я слышу рыдание толстячка с тортом.
— Ты как? — Юра посмотрел на меня, когда я спустился с арены после традиционного поднятия рук.
— Н-нормально!
— Не плачь!
— Да не плачу я! Это просто пыль в глаза попала. — стараясь не шмыгать носом, оттолкнул я агента.
Ну что я сделаю, если мне досталось такое плаксивое женское тело? Чуть что — оно в слёзы! Это так раздражает, ведь я мужик, а мужчины не плачут! А ещё слёзы в балаклаве вытирать неудобно, они впитываются в ткань, и она потом сырая на лице. Кто эту гадость придумал такой⁈ Нельзя было водоотталкивающей её сделать⁈
— Ладно, ладно. — Юра покачал головой, но лезть дальше не стал.
— Я лучше пойду. Что тут ещё делать-то?
Протолкнувшись через толпу, ушел в раздевалку. Там снял броню, засунул всё в сумку и тихонько ушел из зала. О, и гиены подтянулись — бандюки Козловского стояли вокруг какого-то пузатого мужика лет пятидесяти на вид, который жал руку Барьеру. Видно, это сам Козловский и есть. Заметив мой взгляд, бандиты заулыбались и даже помахали ручкой. Издеваются, засранцы! И ведь радостные такие, точно против меня ставили!
Ох, как же так получилось⁈ Как так-то⁈ Всё так хорошо шло — и на тебе! Ещё и деньги все улетели в трубу…
Впрочем, всё не настолько мрачно, как может показаться — я слетел на шестнадцатое место в рейтинге, с одиннадцатого, и полторы тысячи капнула за это бой, мелочь, а приятно. Рейтинг восстановить не проблема, а вот со всем остальным что делать⁈ Если я снова встречу Барьера, то опять ему продую! А если ещё кого-то сложного встречу⁈ Ну, вроде Баси, к примеру. Как от таких защищаться? Может, для меня никак? Может, я только и могу, что кого-то с одним Благословением бить?
Негатив и апатия захлестнули меня с головой. Вернувшись к Зинаиде Степановне, молча поел ужин, лёг в постель и долго лежал, глядя в потолок. Даже мыслей в голове не было! Вот просто смотрел в потолок и всё. Не очень тут красивый полок, побелить бы, да хотя бы пыль и паутину стереть. Хотя не мне о таком заикаться, я вот даже побить никого не могу! Дурное дело нехитрое, а вот поди ж ты!
— Катенька, у тебя что-то случилось? — утром хозяйка была неожиданно энергичной, суетилась на кухне, завёрнутая в фартук, и доделывала завтрак — пирожки с мясом, тушеную свиную печень и гречневую кашу.
— Нет. — мрачно ответил я, ковыряясь в каше.
— Да? А почему ты такая?
— Какая?
— Будто ты с парнем рассталась! Ты что — с кем-то рассталась⁈
— Нет. Ну, почти. — угу, с местом в рейтинге и с деньгами рассталась!
— Ах ты ж деточка! Съешь пирожков, они мягкие, сочные, тебе сразу полегчает! Как люди покушают — они становятся добрыми, потому что сытые.
— Угу. — внутреннее я не согласился, но с десяток пирожков и каши с печёнкой съел. Чуть-чуть полегчало. — Ладно, Зоя Степановна, я пойду.
— Спаси и сохрани тебя боги!
Из дома я направился в кузницу. Там мне получше думалось — привычная обстановка, запах угля, металлов и пыли уже казался почти родным.
Надо как-то усилиться! Стать сильнее, чтоб хватало сил пробить пространственный барьер! Но как⁈ Единственное, что приходит в голову — получить третье благословение. Но это спорно, надо уметь бороться с равным по силе врагом, даже чуть-чуть сильнее. Иначе грош цена мне как бойцу. Но как тогда? Без адамантия втиснуть больше магической энергии в щиты или в иглы почти невозможно, а ведь на Арене нельзя использовать адамантий. И что делать? Надо ли идти в ближний бой, металлизируясь? Наверное, в таком виде я смогу пробить этот пространственный барьер…
Стоп! Нет! Нет-нет-нет! Я думаю совсем не о том! От этой мысли я так разозлился, что аж пощёчин себе надавал, даже щёки гореть стали. Надеюсь, никто снаружи этого не слышал.
Я думаю не в ту сторону! Надо не силу увеличивать, а контроль! Как та же Бася, когда она крупинки соли из солонки воздушными потоками поднимала. Я же этим вообще не занимался, просто не нужно было — ломать кого-то с одним Благословением можно было грубой силой. И вот результат — на первом же серьёзном противнике я слился, как золотая рыбка в канализацию!
Но как это сделать применительно к моим Благословением?
Подхватил металлокинезом иглу, та подлетела и зависла возле меня в воздухе. Наполнил её своей силой и стал трансформировать её в разные стихии. Игла полыхнула огнём, огонь замёрз, превратившись в лёд, лёд зашевелился и обернулся воздушными потоками, которые сгустились в воду, а вода рассыпалась на брызги, превратившиеся в песок.
Благословение и проклятие одновременно. Я могу превратить свою магическую энергию в металле в любую другую, и это благо, но при этом не могу сделать ничего сложного — и это проклятье. Могу наполнить магией и зажечь эту иглу, но не запущу из неё даже самого крошечного огненного шара. Уж не говоря о чём-то более сложном! Только сила, трансформирующаяся в стихию.
Любую. Но любую ли? А пространство — тоже стихия или нет? По крайней мере, это точно Благословение! Тогда можно ли превратить мою магию в металле в магию пространства? Или анти-пространства, чтоб бороться с проявлениями пространственных Благословений? Как вообще почувствовать пространство? Огнём можно обжечься, вода мокрая, сильный ветер кинет в морду горсть песка — всё это можно почувствовать на себе. А пространство? Все в нём постоянно живут, но могут ли почувствовать? Блин, вопрос!
Короче, надо пробовать.
И я стал пробовать! День за днём сидел в кузнице, даже не возвращался в квартиру, заказывая еду прямо сюда, и пытался представить себе пространство. Что оно? Какое оно? Как его можно изменить? Или подчинить? Вспоминал ощущения от того барьера, чтоб чуть не размазал меня о купол защиты. Мои чувства, мои ощущения от пространственного искажения, которое вот тут, близко, на расстоянии согнутой руки.
И день на третий мне удалось! Не знаю, что это конкретно такое, но я смог создать рябь в пространстве! Вокруг висящей в воздухе иглы будто появилась линза, искажающая очертания предметов. На сантиметров десять вокруг, но кто сказал, что этого мало? Но надо больше — не в смысле размера, а в смысле силы. Сломай пространственные ограничения! Преврати все пространственные силы в ничто!
Ещё день ушел на усиление, но в конце концов я получил — игла стала испускать странные чёрные молнии, разрушающие пространство вокруг. Это были не молнии на самом деле, а будто трещины в ткани мира. Пространство в радиусе этих трещин стонало, искажалось, било по всем чувствам странными волнами, еле слышными, но очень ощутимыми. Будто рядом произошел взрыв, ты его не видишь, то земля под ногами содрогнулась от чудовищного удара. Вот очень похоже!