ЧВК Вектор

«Это было нечто невероятное,» — говорит капитан Иван Зубов, руководивший спасательной операцией. — "Он держал эти обломки так, словно это были лёгкие перья. Благодаря ему мы смогли вывести людей из-под завалов.

После завершения операции пастор Мосин отказался от интервью и публичного признания. Единственное, что он сказал, уходя из разрушенной зоны:

«Это не моя заслуга. Это дар Святого Духа, и я всего лишь его проводник. Важнее, чтобы мы помнили, что сила в нас самих — в нашей доброте и сострадании.»

Действия пастора вызвали волну восхищения как в Российской империи, так и за её пределами. Даже в Альбионе о нём говорят как о святом человеке, который использует свою силу не ради славы или денег, а ради служения.

«Его пример должен вдохновить нас всех,» — отметил архиепископ Ренфилд из Храма Святого Духа в Сильверхилле. — «Мир нуждается в таких людях, как пастор Мосин, которые показывают, что величие заключается в смирении.»

Пастор Сергей Мосин — это символ надежды и пример того, как Святую Силу можно использовать для блага людей, не стремясь к славе. Его подвиг в Санкт-Иванграде навсегда останется в сердцах тех, кого он спас, а также в памяти всех, кто верит в силу добра и сострадания…

Глава 9

Прошла еще одна неделя с того дня, когда колонна Вектора вернулась из опустошённой деревни Штрайн. Постепенно, жизнь всех членов ЧВК вернулась в свое привычное русло и даже капитан Эдвард, знатно пропившись, вернулся к исполнению своих прямых обязанностей.

Рано утром, одна из служанок принесла в кабинет своего хозяина плотный конверт, украшенный гербом королевской администрации. Внутри — приглашение на званый ужин в честь недавних успехов ЧВК Вектор. Его подписал сам министр обороны, подчеркнув вежливым нажимом важность этого мероприятия. Винсента, как это уже бывало, приглашали вместе с его приближенными, намекнув, что королевская семья лично выразит благодарность за отлично выполненную работу.

Глава Вектора, едва пробежав глазами по тексту письма, закрыл его и раздражённо вздохнув, едва по-пацански не сплюнул прямо на мягкий ковер своего кабинета. Снова этот пафос и лоск, снова ненавистные ему фальшивые улыбки и пустые речи, которые, казалось, всегда текли словно яд в атмосфере таких мероприятий. Всё, что должно было стать приятной наградой за их службу, вызывало у бывшего священника только отвращение. Эти благородные особы жили в иллюзиях, не видя, насколько прогнившими стали их слова и обещания. Он ненавидел эту среду, но отказаться, как и раньше, просто не мог — такие ужины укрепляли позиции Вектора и его лично, среди верхушки власти. Хотя, после того как Винсент стал личным лекарем короля Роберта, вряд ли этот ужин повлияет еще хоть на что-то. И тем не менее, оскорбить правителя Альбиона своим отказом, он позволить себе не мог…

Обсудив это с Эдвардом, Винсент решил не тащить своего друга на этот прием. Капитан был слишком занят тренировками с новобранцами, которых только-только ввели в ряды Вектора вместо павших в Штрайне бойцов. Да и сам Эдвард не горел желанием снова оказаться в обществе высокопоставленных чиновников, предпочитая занятие, которое могло предотвратить повторение той катастрофы, что настигла их в проклятой Пантеоном деревне.

Лили тоже отказалась от приглашения, сославшись на гору работы, которую накопила за последние несколько дней. Более того — помимо разработки улучшенной версии святой бомбы, она была в притык к завершению микроскопа, который срочно требовался Эрлу для продолжения исследований крови оживших, а главное — Анны. Алхимик уже сделал всё возможное, изучив её кровь, другие жидкости и ткани, но результаты оказались всё те же — кровь была заражена и насколько он мог предположить, столь же смертельно опасна, как и у других носителей Трупного Бешенства. Однако её уникальное состояние, по прежнему оставалось загадкой. Винсент тоже не переставал размышлять об этом, понимая, что Анна могла оказаться ключом к разгадке избавления человечества от эпидемии. Вот только теорий и догадок было не достаточно. Алхимик надеялся, что электрический микроскоп Лили поможет пролить свет на причину иммунитета полукровки или необычной выживаемости, заглянув чуть глубже в состав её образцов, чем это делают обычные микроскопы с линзами.

— Дай мне ещё пару дней, и аппарат будет готов, — взмолилась Лили, стоя у стола, заваленного чертежами и деталями. — Эрл уже на пределе терпения, но если это хоть на шаг приблизит нас к разгадке, то оно того стоит. Ты сам знаешь, что значит эта девочка для нас.

Винсент кивнул — он уважал ремесло Лили, в котором сам ничего не смыслил, а потому не стал настаивать на её участии в приёме. Инженер была слишком занята важной работой, а заставлять её присутствовать в зале с высокопоставленными лицами ради политической пользы — было бы пустой тратой времени. Тем более что бывший священник знал, как Лили относится к таким мероприятиям — ни чуть не лучше, чем он сам.

Оставшись один, Винсент почувствовал ещё большую досаду. Тяжёлый груз ответственности снова давил на его плечи, как и необходимость в одиночку представлять Вектор на этих лживых и пафосных встречах. Винсент вернулся к себе в комнату, чувствуя моральную усталость и тихое раздражение. Он молча начал отбирать вещи из шкафа, чтобы служанка их выгладила и отпарила, осознавая, что ему предстоит очередной вечер улыбок и пустых слов. Но выбора не было — репутация требовала своего поддержания…

До вечера еще оставалась целая уйма времени, поэтому Винсент позволил себе расслабиться. Он сидел в своём кабинете, наслаждаясь редкими минутами покоя. Глава Вектора только что вышел из душа после интенсивной тренировки в спортзале штаб-квартиры. Его тело приятно ныло от усталости, а свежесть воды ещё не покинула кожу. Завернувшись в халат, он устроился в удобном кресле и развернул свежую газету. В воздухе стояла тишина, прерываемая лишь мягким шелестом страниц.

Заголовок на первой полосе сразу привлёк его внимание:

«Арестованы новые подозреваемые!».

Интерес Винсента к этой теме был очевиден — каждый шаг, приближающий к разгадке тайны Трупного бешенства, был для него крайне важен.

Статья описывала успешные рейды столичной полиции, нацеленные на поимку возможных участников заговора, причастных к созданию или распространению самой ужасающей болезни что встречал человек за свою историю. На этот раз полиция обрушила свой гнев на два объекта: «Общество любителей всего необычного» и «Секту Новой Жизни».

Первые — оказались скорее жертвой обстоятельств. Как выяснилось, их основная деятельность заключалась в изучении старых статей во всевозможных источниках, касательно разного рода аномалий и странных явлений, встречающихся по всему миру. Самыми громкими из таких статей были про странные механизмы, найденные на дне пересохших озёр, работающие без видимого источника энергии и старинные миниатюрные конструкции с безупречными механизмами на подобии часовых, не поддающиеся идентификации и классификации даже с позиции современных технологий. Также там упоминалось таинственное движение в заброшенных шахтах, где срабатывали давно неактивные паровые системы без всякого вмешательства.

Винсент задумался, пробегая глазами эти строки. Он знал, что иногда такие общества притягивали внимание властей, но в данном случае «любители необычного» оказались невинными учёными-любителями, и полиция поняв это, освободила их без каких-либо обвинений.