Страница 77 из 123
28.Ашер
Мы почти закончили последний сет, когда с другого конца корта раздались медленные, презрительные хлопки.
Знакомый мерзкий ублюдок стоял и хлопал в ладони. Его теннисный белый костюм туго обтягивал толстый живот, а лицо при естественном освещении казалось опухшим и красным. Парень со стадиона, тот, что поднял руку на Уинтер. Трент. Я с удовлетворением отметил, что у него до сих пор не сошел фингал под глазом.
— Вау, Чарльз, блестящая игра. Ты все еще в отличной форме! – крикнул он отцу Уинтер.
Мужчина, о котором шла речь, выглядел хуже некуда. Несмотря на то, что ранее я дразнил Уинтер, у меня не было намерения довести его до сердечного приступа. Я пытался закончить игру быстро, и мне бы это удалось, если бы маленькая Снежная королева не отбивала столько моих бросков. У нее это здорово получалось, и выглядела она чертовски хорошо. Приятно было видеть, как красивая женщина преуспевает в таком сложном виде спорта. Я готов был смотреть на Уинтер весь день, до того момента, как появился этот урод. Его глаза-бусинки прилипли к ней, как жвачка к подошве ботинка.
Мне нужно было, чтобы эта игра поскорее закончилась.
Я выполнил последнюю подачу, и Уинтер пропустила ее. Очевидно, с нее тоже было достаточно.
Чарльз захлопал и подошел пожать мне руку. Его была липкой.
— Хорошая игра, сынок. У тебя прирожденный талант. Если ты когда-нибудь решишь попробовать себя в другом виде спорта, приезжай со мной в клуб, или, может, мы попробуем как-нибудь поиграть в гольф.
Пас.
— Спасибо за приглашение, я обязательно воспользуюсь им однажды.
— Сделай это поскорее. Я не становлюсь моложе.
— Да ладно, Чарльз, нельзя ожидать, что хоккеист оценит искусство такой игры, как гольф. – Говнюк подошел к нам.
Уинтер нервно наблюдала за происходящим со своего места рядом с матерью, убирая ракетки в сумку.
— Трент. Трент Фитцджеральд, как я уверен, ты помнишь, – сказал Трент, презрительно выпятив губу и протягивая мне руку.
— Извини, не помню, – пренебрежительно сказал я, обмениваясь с ним крепким рукопожатием.
Его кости легко сдвинулись под моей хваткой, и он хмыкнул, выдернув свою руку из моей. Я наклонился достаточно близко, чтобы меня услышал только Трент.
— Думаю, мне немного сложно узнать тебя в одежде.
Трент отшатнулся, хмурый взгляд омрачил его фальшивое выражение лица.
Я ухмыльнулся.
— Я Ашер.
Чарльз подошел к нам, и Тренту пришлось прикусить язык.
— Ашер Мартино, крайний нападающий «Геллионов», я знаю. Уверен, ты согласишься, что хоккей - это игра, в которой мускулы важнее мозгов, – сказал он высокомерным тоном.
— И как часто ты смотришь хоккей? – прямо спросил я его.
Он пожал плечами.
— Время от времени. Я больше футбольный фанат. – Он повернулся и уставился на Уинтер.
Чарльз рассмеялся и отошел за водой, а мы остались одни.
— Вид, безусловно, лучше, – сказал Трент.
Было ясно, что он смотрел футбол только из-за Уинтер. Я поборол внезапное желание врезать по самодовольной физиономии этого парня своей ракеткой.
— Сыграем еще один сет? Или ты слишком устал? – спросил Трент, отступая назад и оглядываясь по сторонам в поисках одобрения. — Я буду с тобой помягче.
Вмешался Чарльз.
— Не делай этого. Ашер - хладнокровный убийца. Какая выносливость… хотел бы я, чтобы ты напоминал мне меня самого в молодости. К сожалению, у меня никогда не было такого спортивного мастерства.
— Ты был на волосок от победы, – запротестовал я чисто для вида. Я следил за тем, чтобы счет оставался близким к ровному, не желая смущать отца Уинтер.
Чарльз добродушно усмехнулся.
— Неправда, но приятно слышать это от тебя. В следующий раз ты и я будем играть против дам.
— Пап, разве это справедливо? – возмутилась Уинтер.
— Не будь сексисткой, Ваше Величество. – Я ухмыльнулся Уинтер, а она закатила глаза.
— Итак, Мартино, что ты скажешь о том, чтобы сыграть прямо сейчас? – надавил Трент.
Я бы с удовольствием устроил этому парню разнос. Втоптал его в грязь, заставил бегать и пропускать подачу за подачей, пока он не сдастся, но у меня было ощущение, что Трент был из тех парней, которые похожи на паразитов. Таким не стоит давать шанса вцепиться в вас, иначе вы никогда не сможете от них избавиться.
— Как бы весело и легко это ни звучало, я пас. Я должен отвезти свою девушку домой.
Трент покраснел еще сильнее. Я забрал у Уинтер теннисную сумку и перекинул ее через плечо.
Чарльз и Анджела отошли, разговаривая между собой.
Я обнял Уинтер за талию и притянул к себе, когда мы уходили. Она молча шла рядом, пока мы не зашли в здание теннисного клуба, которое было чертовски роскошным. Там даже был крытый бассейн.
— Ты весь потный, – Уинтер скривилась и отошла от меня.
— Ты тоже, но ты не слышишь, чтобы я жаловался. – Я наклонился и провел языком по ее шее, просто чтобы выбить ее из колеи.
Это сработало, она отшатнулась и схватилась рукой за шею, словно я порезал ее.
— Что ты делаешь?
— Пробую тебя. Я победитель и получаю то, что хочу. Победителю - трофеи… а ты - мой военный трофей. Завоеванная территория... моя, по твоему собственному признанию, – пробормотал я, останавливаясь возле бассейна и притягивая ее к себе. Я чертовски скучал по ней прошлой ночью, когда мне пришлось оставить ее в доме родителей и вернуться в кампус одному. Я не видел эту девушку меньше двенадцати часов, но все равно соскучился по ней.
— Ты ведь не станешь вести себя как неудачница, правда? – поддразнил я ее. — Это всего лишь игра в теннис. – Я провел большим пальцем по ее щеке.
Уинтер выглядела взволнованной от моего случайного прикосновения. Я наслаждался ее дискомфортом. Она всегда была такой холодной и невозмутимой. Не всем удавалось заглянуть под этот фасад. На самом деле, почти никому, готов поспорить. Настоящая Уинтер была гораздо интереснее, чем пресыщенная Барби, которую она показывала миру.
— Неудачница? – Ее голубые глаза вспыхнули, прежде чем она закатила их. Моя ладонь чесалась от желания повторить ту порку, которую я ей устроил, но на этот раз я бы провел остаток ночи, целуя ожоги, оставленные своей ладонью.
Она взмахнула своим высоким хвостом.
— Мы оба знаем, что я позволила тебе выиграть.
— Что ты сказала? Ты позволила мне выиграть?
Я никогда не мог предугадать, что эта девушка скажет дальше.
— Разумеется. Ты никогда раньше не играл в теннис. Я не хотела тебя смущать.
— Какая самоотверженность, – пробормотал я и протянул руку, чтобы запустить пальцы в ее хвост. Он был похож на веревку. Я планировал привязать его к изголовью кровати таким узлом, который она никогда не смогла бы развязать.
— И не говори, да? – Она скрестила руки на груди. — Я очень самоотверженная. Пример тому - твое возвращение на лед. Это было бескорыстно.
— Ты пыталась выиграть нашу маленькую игру... это не совсем бескорыстно.
Она покачала головой и усмехнулась.
— Я не пыталась выиграть игру. Мы оба знаем, что я могла достичь победы в любой момент.
— Да? Такая уверенная. – Я намотал ее волосы на руку. Эта уверенность чертовски заводила. — Иногда проигрывать нормально, Уинтер, я уже говорил тебе об этом. Это не делает тебя менее достойной, – сказал я ей. — Не для меня.
Я высвободил руку из копны и заправил прядь ей за ухо.
Она покраснела. Уинтер не привыкла к комплиментам, несмотря на то, что была самой красивой женщиной в городе. Я планировал изменить это, и довольно скоро.