Страница 70 из 123
24.Ашер
Ева и я всегда возвращались домой по воскресеньям на семейный ужин. Сегодня я приехал пораньше и припарковался у обочины.
— Привет, Эш. Отлично выглядишь, – окликнула Грета, женщина с другой стороны улицы.
Она была моей няней, пока я не повзрослел. К сожалению, жизнь не была добра к Грете. У нее было трое детей младше пяти лет, чей отец давно исчез, и жить ей было не с кем, кроме как с кузеном-неудачником.
История Греты не была чем-то необычным для моего района. Отчаянные времена порождают отчаянных людей, и бедность тому подтверждение. В детстве я жил в нищете, но никогда не чувствовал этого по-настоящему. Мама оберегала нас с Евой, отказывая себе во всем, чтобы мы не чувствовали себя хуже наших друзей. При мысли о количестве ночей, когда она ложилась спать с пустым желудком, чтобы мы могли хорошо питаться и расти, у меня разрывалось сердце.
Я был рад, что мама уезжает из этого района, хотя и знал, что она будет скучать по своим друзьям. Беккет и его отец купили ей новый дом. Он был безопасным и комфортабельным, и не требовал ежемесячного взноса. В глазах моей мамы это было чудом, но я знал, что она будет скучать по нашей улице и семьям, которые на ней жили. На Ривер-стрит царило чувство общности, которого я никогда больше нигде не встречал.
Я прошел через ржавые ворота на крыльцо дома своего детства. Я не знал, как относиться к продаже старого дома. Я вырос в этих стенах. Мое прошлое, счастливые и грустные воспоминания - всё было здесь. Это была святыня минувших дней, и, честно говоря, мне будет не хватать его, хотя я и хотел для мамы самого лучшего.
— Мам? – позвал я, когда вошел внутрь, снимая ботинки и вешая тяжелую кожаную куртку.
Если ты хотел долго прожить в доме Мелли Мартино, ты снимал свои чертовы ботинки у двери и мыл руки перед едой. После ужина ты убирал за собой посуду, делал уроки и целовал маму в щеку перед сном. Таковы были правила, и они нас устраивали.
Постепенно, по мере того как мы становились старше, границы немного стерлись. Я начал оплачивать счета, которые мог, и моя сестра тоже. Я провожал маму в ее комнату, целовал в щеку перед тем, как уйти с друзьями, и просил ее звонить мне, если она задерживалась на работе допоздна.
Я был единственным мужчиной в своем доме и всегда старался быть таким, каким меня хотели видеть любящие женщины. Защитником, кормильцем, плечом, на котором можно поплакать, и сильной рукой, способной удержать мир, когда он грозит рухнуть. Я родился, зная, что все это - моя ответственность, от которой я бы никогда не уклонился. Я был совсем не похож на мужчину, который бросил случайную девушку беременной близнецами и ушел.
Ни капли.
Это не означало, что я не хотел познакомиться с ним. Желание узнать, каким человеком был мой отец, мучило меня. Я не знал своих корней и, похоже, не мог двигаться дальше.
— Mijo5, ты рано. – Мама появилась из кухни, отряхивая руки от муки.
Я подошел и обнял ее. В последнее время она казалась такой маленькой, словно высохла. Мама никогда не была высокой, но теперь, когда она стала старше, а я - больше, разница была огромной.
— Я хотел увидеть своего любимого человека, – сказал я ей.
Она засмеялась и похлопала меня по руке.
— Ты всегда говоришь правильные вещи. Пойдем, поможешь мне раскатать тесто для эмпанадас. Вымой руки.
Я поспешил выполнить ее приказ и, вытирая руки, уставился на себя в зеркало. Я и вправду собирался погрузить маму в болезненные воспоминания, чтобы она назвала мне имя? Не будет ли это эгоистично?
На кухне тесто было готово к раскатке, и мама готовила начинку на плите. В воздухе витал пряный аромат лука и жареного перца. Это был безупречный и чистый дом, которым я его знал.
Я сел и посыпал руки мукой. Я привык к этому рецепту, так что мог бы приготовить его и во сне.
— Итак, расскажи мне о колледже. Как прошла игра в Портленде?
Мама никогда не присутствовала на выездных играх. Будучи уборщицей, она брала слишком много рабочих часов, чтобы ей хватало времени на поездки. Но она всегда посещала домашние игры. Когда-нибудь я буду летать с ней на все матчи НХЛ, которые она захочет посмотреть, и буду, черт возьми, выкладываться на все сто, чтобы она гордилась мной. Когда-нибудь.
Я ввел ее в курс дела, и мы некоторое время болтали обо всем и ни о чем, пока она не нашла возможность направить разговор в определенное русло.
— Я слышала, в твоей жизни появилась девушка, – сказала мама спустя некоторое время, бросив на меня лукавый взгляд.
Дерьмо. Как она узнала? Несомненно, кто-то из соседей рассказал ей. Местные жители относились к моей хоккейной карьере в колледже так, будто я уже был профессионалом.
— Слышала? – уклонился я от вопроса.
— Ашер, скажи мне. Она твоя девушка?
Неужели я действительно собирался солгать маме о Уинтер? Одно дело - лгать ее родителям и моим друзьям. Абсолютно безобидно, на самом деле. Но лгать маме? Это было совсем другое.
— Мы пока только узнаем друг друга, – ограничился я ответом.
— Она выглядит обеспеченной, – выразила беспокойство мама. — Не будь одним из тех парней, которые влезают в долги, чтобы удовлетворить запросы своей девушки.
Я моргнул в замешательстве. Ее слова стали полной неожиданностью. Я подумал о Уинтер, о ее дне рождения и о времени, которое мы провели вместе на крыше в «Дюнах». Она казалась равнодушной к деньгам и подарку родителей в виде новой карты Amex. Я вспомнил плоский узел, лежащий в ящике стола в ее комнате - мой самодельный подарок. Она сохранила его.
— Уинтер не из тех женщин, которым нужны подарки, честно. Она может купить себе все, что ей нужно.
— Чего же она хочет? – поинтересовалась мама.
— Времени. Внимания... кого-то, кто будет рядом.
Кого-то, кто увидит ее такой, какая она есть на самом деле, а не просто фасад.
Мама подняла бровь.
— Она хорошо к тебе относится?
Я рассмеялся.
— Совсем нет. Она - заноза в заднице. Самая раздражающая женщина, которую я когда-либо встречал. Головная боль, сущее наказание… – Я замолчал, посмеиваясь над ее образом в вибрирующих трусиках.
Мама просто наблюдала за мной. На ее лице появилось мягкое выражение.
— Она тебе действительно нравится, да?
Я замер, оставив покрытые мукой пальцы в тесте.
— Она... интересная.
— Интересная звучит как неприятности.
— Интересная значит забавная, – сказал я ей. — Я никогда не встречал никого, похожего на нее.
Она вздохнула.
— Такими темпами это будет двойная свадьба. По крайней мере, я знаю Беккета. – Она указала на меня пальцем. — Напиши девушке и пригласи ее на ужин сегодня.
Я покачал головой.
— Она будет занята.
Я не мог представить Уинтер, сидящую на кухне моей матери. Я не был уверен, что готов к столкновению двух миров.
— Пригласи. Я хочу познакомиться с этой интересной девушкой.
— Мама, мне нужно поддерживать определенную репутацию. Я пока не могу пригласить девушку домой, чтобы познакомить ее с матерью, особенно в такой короткий срок.
— Позвони ей, или это сделаю я. Я возьму ее номер у твоей сестры. – Мама фыркнула, и на этом разговор закончился.
Черт побери. Уинтер в доме моего детства, скромном и тесном. И все же я знал, что у меня нет выбора. Я достал свой телефон и отправил ей сообщение.
Моя мама собирается пригласить тебя сегодня на ужин. Не переживай, если ты занята, то это не страшно, просто скажи, что у тебя есть планы.