Искаженное соглашение

22.Ашер

Час спустя я смотрел на себя в зеркало и думал, как, черт возьми, моя жизнь дошла до такого. Вдоль стены висели костюмы, которые стоили больше, чем я заработал за год на своих подработках.

Мать Уинтер ушла после того, как вынудила меня примерить бесконечное количество костюмов.

С меня хватит.

Если бы не умоляющий взгляд Снежной королевы, стоящей в совершенно непристойном теннисном наряде, я бы уже давно убрался отсюда.

Костюм, который сейчас был на мне, стал последней каплей. Он был черным, острым, как стекло, и самым дорогим из всего, что я когда-либо носил. У него был какой-то широкий сложный галстук, который я понятия не имел, как завязывать. Я оставил его висеть на шее и вышел.

Мать Уинтер, похоже, забрала с собой ассистенток, потому что в примерочной стало тихо. Уинтер ждала, прислонившись к одному из зеркал в полный рост, явно скучая. Я воспользовался шансом понаблюдать за ней, пока она меня не заметила. Она наклонилась, чтобы поправить носок, предоставив мне идеальное отображение своей попки в зеркале. Между ее ягодицами виднелся клочок кружева, и больше ничего. Это были одни из тех стрингов, которые я разрезал? Или она пополнила свои запасы целыми трусиками? У меня возникла внезапная и настоятельная потребность узнать. Вместо того, чтобы успокоить мою одержимость, прошлая ночь лишь бесконечно усилила ее. До сегодняшнего дня я никогда не испытывал трудностей с тем, чтобы встать с постели на утреннюю тренировку, ни разу. Но ведь раньше рядом со мной никогда не лежала светловолосая дьяволица.

— Это последний. Я ухожу отсюда, – сказал я и направился к ней.

Она выпрямилась и, увидев меня, закатила глаза.

— Перестань вести себя так, будто я терроризирую тебя. Это не пытка, а просто шоппинг.

— И это будет не убийство, а просто самооборона, если он продлится немного дольше.

Она улыбнулась и поманила меня пальцами.

— Подойди сюда и посмотри в зеркало.

— Теперь, когда твоя мать ушла, давай покончим с этим.

— С тем же успехом мы могли бы купить тебе костюм к ужину. Не зря же ты их все перемерил, – пробормотала она, оглядывая меня с ног до головы.

Я придвинулся ближе.

Она подперла рукой подбородок и рассматривала меня.

— Мне нравится этот. Думаю, он мой любимый.

— Как ты их различаешь?

— Легко. Этот тебе действительно подходит... ты выглядишь в нем почти изысканным, – пробормотала она, подходя достаточно близко, чтобы дотянуться до развязанного галстука у меня на шее. — Пока мы тут… можно?

Уинтер не стала дожидаться моего ответа. Она просто использовала галстук, чтобы наклонить меня к себе, и принялась за дело.

— Я могу оставить его частично завязанным, чтобы потом ты просто надел его через голову, – пробормотала она, не отрывая взгляда от своей работы.

— Зачем? Разве здесь не продают те, что на резинке? – невозмутимо спросил я.

Ее голубые глаза метнулись в мои, чтобы проверить, шучу ли я.

— Я знаю, как завязывать галстук, Снежная королева.

— Я знаю, но это шейный платок. Хотя к этому костюму прекрасно подойдет и классический галстук.

Уинтер была так поглощена тем, чтобы правильно завязать узел, что я не смог удержаться и положил руки ей на бедра. Она не заметила. Она привыкала к моим прикосновениям, и это меня вполне устраивало. Мне нужно было, чтобы она жаждала моих прикосновений так же сильно, как я жаждал ее.

Я позволил своим рукам скользнуть вниз, блуждая по ее упругой, круглой попке в теннисной юбке. Меня никогда не интересовал этот вид спорта, но прямо сейчас я мог видеть его преимущества.

Мои руки скользнули под юбку. В зеркале позади нее мне открылся прекрасный вид на слегка загорелый изгиб ее попки. Я крепко сжал ее, наслаждаясь видом моей смуглой татуированной руки на ней.

— Что ты делаешь?

— Решаю какую оплату взять за это испытание. Ты не можешь ожидать, что мужчина перенесет подобную пытку без какой-либо компенсации. Не спорь из-за этого. Будь хорошей девочкой и заплати мне за потраченное время.

— У меня в сумке есть наличные, – парировала она, выгнув бровь. Ее щеки пылали. Мне нравилось смотреть на взволнованную Уинтер. Эта версия была моей любимой.

— Пас. Отныне я принимаю плату по своему выбору, – пробормотал я, позволяя своим пальцам блуждать между ее ягодиц, проводя вверх и вниз по ее расщелине. Ее стринги, к сожалению, были целые. Именно поэтому трусики без промежности были лучшими. Я мог бы засунуть в нее палец прямо сейчас.

Уинтер предпочла игнорировать мои прикосновения, хотя пульс сильно бился на ее шее. Она похлопала по узлу галстука, доводя его до совершенства.

— Ты ужасно долго завязываешь эту штуку... если только ты не тянешь время?

Она покраснела еще сильнее и отступила назад, оттолкнув мои руки.

— Готово. Что скажешь?

Я повернулся к зеркалу, давая ей секунду на восстановление самообладания.

Зрелище, представшее моим глазам, было неожиданным. Я почти не узнал себя. Я выглядел как человек, с которым Уинтер могла бы танцевать в «Дюнах» или выйти на свидание. Как тот, чей мир вращался вокруг деловых поездок, отпусков и трастовых фондов.

— Что ты думаешь? – спросила Уинтер, уперев руку в стройное бедро и изучая меня.

— Что тут думать? Полагаю, верно говорят... что не бывает уродливых людей, только бедные.

Уинтер фыркнула, подавив смешок. Она развернулась и направилась к открытой примерочной, подбирая пару брюк, оставленных мной на полу.

— Как будто кто-то считает тебя уродливым, – резко пробормотала она.

Я шел прямо за ней, и, когда мы оказались в примерочной, задернул штору, прежде чем она успела поднять взгляд.

— Снова пристаешь ко мне? Пытаешься затащить меня в постель?

Уинтер резко обернулась, встревоженная моей внезапной близостью. Она прижалась спиной к стене.

— Ты собираешься притворяться, что не знаешь, какой ты сексуальный? – Она скрестила руки на груди. — Только не говори мне, что у симпатичного, популярного сердцееда из «Геллионов» проблемы с уверенностью в себе?

Ее дерзкая улыбка вызвала мой смех. Я сильнее прижал ее к стене. Я был чертовски тверд, и проклятые брюки от костюма не способствовали кровообращению. Я расстегнул верхнюю пуговицу и дернул молнию вниз.

— Может быть. И мне нужна моя девушка, чтобы потешить мое эго.

Взгляд Уинтер не отрывался от моей руки, расстегивающей брюки.

— Что ты делаешь?

— Переодеваюсь?

— Ясно. Тогда просто позволь мне выйти отсюда, и ты сможешь это сделать.

Я хмыкнул.

— Я же сказал тебе, что мне нужна плата за пережитый кошмар, и я возьму ее с тебя.

Она с трудом сглотнула.

— А я сказала, что у меня в сумке есть наличные.

Потянувшись в карман джинсов за ножом, я достал его. Глаза Уинтер расширились, губы приоткрылись, а дыхание участилось.

— Подними юбку. Я хочу тебя видеть, – приказал я напряженным голосом.

— Это твоя плата? – спросила она.

— На данный момент.

Она взялась за подол короткой плиссированной юбки и медленно приподняла его.

— До конца. Не останавливайся.

Она облизала губы.

— Нет.

— Нет? – Я приподнял бровь, наслаждаясь вспышкой огня в ее сапфировых глазах. — Я сказал, подними ее, детка.

— А я сказала... заставь меня, – пробормотала она, ухмылка затаилась в уголках ее пухлых розовых губ.

— Вот как?

Я раскрыл нож, точно понимая, чего она хочет, так же четко, как если бы она прошептала мне это на ухо.