Искаженное соглашение

7.Ашер

На своем веку я повидал немало безумного дерьма. Черт, я наблюдал, как один мужчина столкнул другого прямо с обрыва и улыбался, глядя, как тот падает с криками навстречу своей смерти. Меня было нелегко удивить.

Уинтер ДеЛори удивила меня своей просьбой притвориться ее парнем. Она была чертовски непредсказуема, и хотя все еще бесила меня до чертиков своим дерзким поведением, по крайней мере, с ней было интересно,

Между нами повисла тишина, пока она ждала моего ответа. Ее грудь коснулась моей. В гардеробной было тесно, и я положил руки ей на бедра. В воздухе висел запах ее духов. Я не видел ее, но точно знал, где она находится, и легко мог представить вызов в ее голубых глазах.

— Я заплачу тебе, как я уже сказала… – начала она.

— Если ты хочешь, чтобы тебя как следует оттрахали, тебе не обязательно платить за мужскую игрушку. Я уверен, что некоторые неудачники согласятся сделать это бесплатно.

— Я не прошу платить тебе за секс! – В ее голосе прозвучали ужас и обида одновременно. Ее дыхание становилось все быстрее.

— Тогда о чем, черт возьми, ты просишь?

— Парня на бумаге, того, кто придет на семейный ужин и поцелует меня в щеку. Один ужин. Вот и все.

— И у тебя нет на примете никого, кого папочка одобрил бы больше, чем парня вроде меня? Или ты пытаешься разозлить его… в этом всё дело? – Я придвинулся ближе и провел губами по ее щеке. — Ты хочешь связаться с плохим парнем… вызвать беспокойство у своих родителей, чтобы они решили приезжать домой почаще?

Она вздрогнула от моего прикосновения. Ее кожа была похожа на гребаный атлас, опасной, вызывающей привыкание. Я опустил голову к ее уху.

— Я не какой-нибудь бунтарь по найму, Ваше Величество. – Я сомкнул губы на мочке ее уха и прикусил зубами. Ничего не мог с собой поделать. Я хотел попробовать. Всего лишь маленький глоток ее сладкого яда. Уинтер дрожала в моих руках. Ее кожа обжигала. Она вся горела. Паниковала по какой-то причине.

— Я никогда не говорила, что ты такой, и не поэтому прошу тебя, – выдохнула Уинтер, прижимаясь ко мне всем телом. Она заколебалась, а затем сказала: — Я не знаю никого, кто нуждался бы в деньгах так, как ты. Всем известно, как туго приходится твоей семье.

Я собирался убить ее. Один из нас покинет эти запутанные отношения в мешке для трупов.

Я прижался своим лбом к ее лбу, ярость стучала у меня в висках. У этой женщины был талант выводить меня из себя, как никто другой. Я обхватил ладонями ее лицо, а затем опустил руки на шею, крепко сжимая. Тогда я почувствовал это. Хриплое дыхание, которое выходило из-под контроля, и бешеный пульс под моими пальцами. Уинтер была на грани панической атаки. Я не должен помогать ей. Это не моя проблема.

— Сделай глубокий вдох и перестань болтать, – грубо приказал я ей. Я притянул ее к себе и положил руку на спину, чтобы контролировать, как она вбирает воздух.

Она тихо запротестовала, и я шикнул на нее.

— Не говори больше ни слова, Снежная королева, или ты действительно начнешь меня раздражать.

Плохой парень и стерва. Мы были рождены, чтобы столкнуться друг с другом.

Поначалу она сопротивлялась, но потом растаяла в моих прикосновениях. Однако это не помогло. Она все еще была охвачена паникой. Ей нужно было отвлечься, а мне нужен был гребаный предлог. Я пришел сюда, чтобы получить новогодний поцелуй от Уинтер, и ничто не могло меня остановить.

Все еще держа ее за шею, я наклонился и захватил зубами ее нижнюю губу, прикусив достаточно сильно, чтобы она ахнула.

— Ты хоть представляешь, что твои ядовитые слова заставляют меня хотеть сделать с тобой? – спросил я у ее губ.

Накажи ее. Возьми ее. Разрушь ее. Сломай... ровно настолько, чтобы удержать.

Она покачала головой и тихонько вздохнула, а я на секунду сжал ее сильнее и коснулся губами, вызвав у нее тихий вздох.

— Расслабься... я держу тебя, – пробормотал я, не задумываясь над собственными словами. Все мое внимание было сосредоточено на том факте, что Уинтер держалась за меня так, словно умрет, если отпустит. Я не ненавидел это, что было неожиданно.

— Это должно утешать? – выдохнула она, и я ухмыльнулся. Нет, наверное, не должно.

Затем я поймал ее ядовитые губы, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, чтобы разозлить меня. Мой поцелуй поверг ее в шок и заставил замереть.

Она застыла на долгое мгновение. Достаточно долгое, чтобы я смог скользнуть языком в горячую пещеру ее рта и провести им по ее губам, чтобы те раскрылись еще больше, впуская меня. Ее дыхание все еще было сбивчивым, рваным, но я не останавливался. Я зажал ее нижнюю губу между зубами и прикусил. Она ахнула, вцепившись в мою футболку и покачнувшись на мне. Я запустил руку в ее волосы и запутался пальцами в длинных локонах, удерживая ее на месте.

Я исследовал ее рот долгими, томными толчками, пока ее дыхание не стало мягким и ровным, а хватка на мне - цепкой и отчаянной. Что за женщина скрывалась под маской избалованной стервы? Меня это никогда особо не волновало, но любопытство - сильная штука. Почему она пряталась? Что она прятала? И почему я был так чертовски заинтересован в ней? У меня не было ответов ни на один из этих вопросов. Все, что я знал в тот момент, когда она упиралась в меня своей грудью и встречала толчки моего языка своим собственным, было то, что эта девушка привлекла мое внимание.

Может быть, оно всегда было приковано к ней.

Уинтер с рвением отвечала на поцелуй, а затем впилась зубами в мою нижнюю губу. У нее были не только когти, она еще и кусалась. Совсем как я.

Я усмехнулся, проводя губами по ее челюсти, оставляя за собой след от щетины и мурашки. Она дрожала. Ее соски упирались в меня через футболку, две твердые точки. Уинтер терлась об меня. Это было сексуально. Сексуальней, чем я ожидал от такой маленькой ханжи.

Я добрался до ее уха, провел языком по раковине, и она застонала, прижимаясь ко мне.

— Ты правда думаешь, что можешь просить меня об одолжении, Ваше Величество? – выдохнул я ей в ухо.

Теперь она опиралась на меня, и моя поддержка была единственным, что удерживало ее на ногах. Я покачивал своим членом напротив ее живота. Я был чертовски тверд и ничего так не хотел, как спустить джинсы и заставить Уинтер продемонстрировать на коленях, как отчаянно она нуждается в моей помощи. Но я не доверял этой гадюке с острыми зубами настолько, чтобы подпустить ее к своему члену.

Вместо этого я ждал ее хриплого стона капитуляции.

— У тебя больше никого нет, кто помог бы в трудную минуту?

— Да, у меня никого нет… – запинаясь, призналась она. Что-то в моей груди смягчилось от ее признания.

Возможно, это был первый проблеск настоящей уязвимости, который я увидел в этой девушке.

Затем она испортила всё.

— Никого, кто нуждается в деньгах так, как ты, – добавила она. Проклятье. Уинтер просто не могла не быть самым раздражающим человеком, которого я когда-либо встречал. Для нее это было так естественно.

Я снова укусил ее за ухо, на этот раз сильнее, и она ахнула. Только из-за этой маленькой колкости и отношения ко мне как к объекту благотворительности я бы отказался из принципа.

— Чертовски. Жаль, – прорычал я и отступил назад, отпуская ее.

Она привалилась к стене как раз в тот момент, когда Маркус открыл дверь.

— Время вышло!

— Предлагаю поднять бокалы за новый год, за то, что мы все наконец вернулись на свое место. Зададим жару! Цели? Кейден, ты первый. – Маркус поднял свое пиво, указывая на Кейда. Мы сидели на заднем дворе, вокруг костра, отдыхая от шумного празднования внутри.