Страница 97 из 126
Ещё один вариант — целью была именно служанка. Однако здесь был неоправданный риск того, что она не будет отпивать вино, и погибнет граф. Есть и куда более надёжные способы покончить с простолюдинкой.
Кондрат сидел в своей комнате, обдумывая имеющиеся факты, подозрения, мотивы и улики в голове, пока, наконец, не разложил всё по пунктам. Залог раскрытия преступлений — методичность. Он думал, он соединял факты и подозрительные моменты, пока, наконец, не встал с кресла.
Пора было поговорить с жителями поместья, однако с учётом, что все снятия отпечатков заняли почти что день, это откладывалось на следующий день.
И по утру Кондрат начал с графа Вендора Легрериана.
Он был тем, с кого надо было начать: хозяин поместья и человек, который мог стать жертвой убийства. Тот встретил его в своём кабинете, разглядывая разложенные на столе бумаги. Вендор лишь скользнул взглядом по Кондрату, когда тот вошёл после стука, и взмахом руки предложил сесть, не отрываясь от бумаг.
— Я так полагаю, мистер Брилль, вы здесь, чтобы задать мне вопросы, верно?
— Абсолютно, господин Легрериан, — утвердительно ответил Кондрат.
— Как долго вы занимаетесь розыском преступников, мистер Брилль, позволю себе поинтересоваться перед этим.
Кондрат помедлил, прежде чем ответить.
— Уже как двадцать четыре года с небольшим, господин Легрериан.
— Набили руку, значит.
— Можно и так выразиться.
— А почему вы выбрали именно эту профессию? — он в первый раз оторвал взгляд, взглянув на Кондрата.
— По незнанию, — не стал кривить душой Кондрат.
— По незнанию? — удивился тот искренне.
— Знал бы я, что меня будет ждать, я бы никогда не пошёл туда, господин Легрериан. Возможно, свою роль сыграла работа моего отца, который тоже был сыщиком. Хотелось стать героем. А потом я начал работать и понял, что там нет и не будет никакого геройства.
— Почему же не ушли?
— Потому что у меня это хорошо получалось, а стране всегда нужны люди, которые хорошо копаются в подобной грязи, отчищая общество от подонков. И, наверное, потому что я больше не знал, куда податься.
— Грустно это, когда ты не можешь найти себе место в мире, а находишь, и уже не рад ему, — откинулся на спинку стула граф. — Как считаете, у моего сына есть будущее в сыщиках?
— Почему вы меня об этом спрашиваете?
— Потому что вы опытнее. Потому что вы, по идее, должны видеть потенциал, мистер Брилль. И вы очень прямолинейны, не заискиваете, не пытаетесь подлизываться, а значит, и сказать можете мне прямо.
Кондрат молча обрабатывал слова Вендора, после чего негромко ответил:
— Думаю, у него есть потенциал, господин Легрериан, но на вашем месте я бы не стал отдавать его в сыщики. Нормально жить после всего того, что ты насмотришься на этой работе, достаточно сложно.
— Но так он хотя бы нашёл своё место в жизни, — вздохнул граф. — Всё лучше, чем быть дебоширом. Но вы хотели задать мне вопрос, мистер Брилль? Предположу, что это связано с тем, чтобы опросить всех в этом доме, я прав?
— Возможно, не придётся опрашивать, но хотелось, чтобы они со мной поговорили.
Вендор рассмеялся в ответ.
— Хорошо сглаживаете углы, мистер Брилль. Вижу опыт человека, привыкшего задавать неприятные вопросы так, чтобы они не смердели. Что ж, можете поговорить с кем хотите. Скажите, что я дал вам право. Никто не пойдёт против моего слова. К тому же, мне самому интересно, кто целился на меня.
— Тогда я сразу спрошу вас, господин Легрериан. Вы знаете тех, кто мог хотеть вашей смерти?
— В этом доме? Никого. За его стенами? Думаю, многих графов, виконтов, баронов, баронетов и даже одного герцога. А вы думаете на моего сына или жену?
— Я бы не стал исключать их, — ответил Кондрат. — Мне придётся задать личный вопрос. У вас есть завещание?
— Естественно. Не знаю людей, кто мог бы избежать смерти.
— В него входит ваша дочь?
— Ильестина, Джозеф, которому всё сразу и перейдёт, как старшему наследнику, Вайрин.
— Но не жена? — уточнил Кондрат.
— Ей без надобности. Она имеет достаточно денег и земель, чтобы жить спокойно одной. Я позаботился об этом.
Кондрат не хотел задавать вопрос, однако для ясности надо было кое-что прояснить, и он всё же рискнул.
— Это очень деликатный вопрос, который я всё же должен спросить. Его бы задали и сыщики, пригласи вы их для расследования этого дела, — Вендор выдержал секундную паузу. — Вы были хоть раз неверны жене?
Вендор удивился, но потом усмехнулся, будто вопрос его позабавил. По крайней мере, он воспринял его нормально без каких-либо обид.
— Я не знаю ни одного аристократа выше безродных, который был бы верен своей жене полностью, мистер Брилль. Вы не поймёте, вы не граф и не аристократ. Просто поверьте на слово, — вальяжно ответил он. — Как мужчина мужчине — главное не заходить далеко. Жёны осведомлены об этом, однако хочешь жить — умей находить компромиссы. К тому же, я люблю её, и этого достаточно.
— Но она может так и не считать, верно?
— Может, — не стал Вендор отрицать. — Что у людей в голове — одним богам известно, и вы должны это знать лучше остальных, мистер Брилль. Но я обычно неплохо вижу людей и могу сказать, что вряд ли бы она это стала делать.
Он развёл руками.
— А она была с вами весь вечер? — уточнил Кондрат.
— Нет, не весь. Она принимает ванну перед сном каждый раз, поэтому часик-другой пропадает в ванной комнате.
— Я думаю, что этого достаточно, господин Легрериан. Я могу надеяться, что вы сможете ответить, если у меня возникнут другие вопросы?
— В пределах разумного, мистер Брилль, — ответил граф. — А так я полностью на вашей стороне.
Он выглядел слишком спокойно для человека, которого пытались убить, отметил про себя Кондрат. Либо это привычное для него дело, либо он просто не придавал этому значения. Однако перед выходом Кондрат всё же уточнил:
— На вас часто организовывали покушения, господин Легрериан?
— Были подобные случаи, но не назову их частыми.
Что теперь имел Кондрат после разговора с хозяином дома? Мотив был у детей, включая Вайрина, пусть в последнего он и не верил, что тот мог так поступить ради денег. Значит, оставались сестра и брат. Жену он тоже не вычёркивал, так как женская обида страшнее бомбы — никогда не знаешь, когда сдетонирует. К тому же, её не было час или два, что означало теоретическую возможность подсыпать яд. Плюс она слышала про отпечатки пальцев.
Заручившись поддержкой, Кондрат первым делом отправился отнюдь не к членам семьи, а к тем, кого подозревал меньше всего.
Слуги. Желай они убить своего хозяина, то подобрали бы более удачное время, что даже дилетант не мог не знать. Или сделали бы это куда раньше. И начал он со служанки Енсы, которая обнаружила труп. Прямо по пути к нему присоединился Вайрин.
— Есть что-то? — спросил он.
— Могу задать тот же вопрос, Вайрин. Кого ты подозреваешь? Ведь ты лучше знаешь свою семью, чем я.
Кондрату было просто интересно, что выяснил его товарищ и какие у него подозрения. Интерес, как профессиональный к своему протеже, так и касающийся самого расследования. Хотелось ему или нет, но Вайрин тоже попадал под подозрение, так как явно не очень тепло относился к семье.
— Я бы поставил на брата, — произнёс он.
— Почему он?
— Ты говорил, что надо искать мотив, верно? Он старше меня на четыре года и ждёт не дождётся, чтобы занять место графа.