Страница 92 из 126
— Думаю, это преувеличение, госпожа Легрериан, — мягко возразил он.
— Быть спасённым на богами забытой ферме от подонков, коих было раз в десять больше, чем вас, куда никто другой бы не сунулся? Я не считаю это преувеличением, мистер Брилль. И я рада, что мой сын наконец взялся за ум, найдя человека, которому он может подражать.
— Я рад, что всё закончилась хорошо.
— Не сомневаюсь. И сейчас мы с вами здесь лишь потому, что наша семья и конкретно я очень признательны, что приглядываете за ним. Его общение с вами заставило Вайрина повзрослеть. Чувствуется в нём уже не мальчишка, но взрослый юноша, взявшийся таки за ум. Чего не скажешь о нашей дочери… — пробормотала Сью, скользнув по ней взглядом, и посмотрела на Кондрата. — Надеюсь, вы останетесь с нами на одну ночь в знак нашей признательности.
— Приму за честь.
— Думаю, если у вас возникнет потребность, у моего мужа всегда найдётся место для человека, что может решить подобные ситуации, мистер Брилль.
— Я буду иметь это ввиду, госпожа Легрериан.
По крайней мере, он не помрёт от голода на улице, и у него всегда будет куда податься. Это не могло не радовать.
На ужин Кондрата тоже позвали. За приёмом пищи не утихали разговоры и расспросы, в которых неотъемлемо участвовал Вайрин. При этом его брат заметно скучал и, казалось, был даже недоволен тем, что всё внимание было приковано к младшему брату.
Хотя интерес к младшему Легрериану проявляли не только родные. За это время Кондрат ещё раз обратил внимание на то, что Вайрин между делом очень мило перекидывался словами со служанкой Гинеей. Между делом, как бы невзначай, но будто их что-то связывало. Возможно, даже чуть больше, чем требовали отношения «хозяин-служанка». И пусть она была старше его лет на пять, они могли бы сойти за неплохую пару при другом раскладе.
Но казалось, что чем больше Вайрин с ней разговаривал, тем грустнее сам становился. Так Кондрат стал случайным свидетелем конца их разговора, где тот в чём-то пытался убедить её, а девушка будто испугано отнекивалась. Но их прервала одна из служанок, проходящая мимо.
— Гинея, поможешь устроить комнату для гостя?
Кондрат находился достаточно далеко, чтобы его не заметили, но при этом видел, как оба резко обернулись к человеку, который был лишним в их разговоре.
— Да-да, я уже… последние приготовления, — заторопилась Гинея. — Прости… то есть, простите, господин Легрериан, но мне нужно выполнять свои обязанности.
— Да. Да, иди… — пробормотал тот, задумчивым и странным взглядом проводив девушку.
Даже в таком доме было полно секретов и тайн, которые, казалось, только и ждали, чтобы однажды обернуться чем-то нехорошим. Хотя было ли в жизни как-то иначе? Люди живут, принимают решения, после чего всё это скручивается в клубок, становящийся однажды чем-то большим, чем слухи и перешёптывания.
С наступлением сумерек Кондрату была предложена одна из дальних гостевых комнат, которая могла сравниться лишь с номером гостиницы в самом дорогом отеле его мира.
Через полчаса поместье уже погрузилось в сон, и Кондрат, лёжа в огромной мягкой кровати, которая буквально обхватывала его со всех сторон, задумался, что было бы, родись он в этом месте. И родись он в семье, похожей на эту. Пошёл бы он по тем же стопам, что выбрал однажды, будучи молодым? Да и стал бы он тем, кем стал, по итогу.
Под эти мысли он погрузился в сон, даже сам того не заметив, и спал действительно крепко, не помня себя.
Но Кондрат давно пришёл к тому, что за каждым затишьем следует обязательно какое-нибудь событие, и в этот раз было точно так же. Он даже не удивился, — если только немного, — когда по утру проснулся и почти сразу узнал новость, что прогремела в поместье подобно грому.
На кухне с первыми лучами солнца была найдена мёртвой служанка, в которой все безошибочно опознали ту самую Гинею.