Страница 38 из 126
— Вот так. Слёзы — страшное оружие, господин. А это, если так можно выразиться, его порох.
Кондрат практически услышал щелчок в голове. Ещё одна часть общей картины встала на своё место. Мгновенно многое приобрело смысл, в некоторых моментах совершенно иной, чем он казался на самом деле. И Кондрат настолько погрузился в свои мысли, что мужчине пришлось его окликнуть.
— Я ещё чем-то могу вам помочь, господин? — поинтересовался он.
— Нет, — покачал Кондрат головой. — Благодарю вас за неоценимую помощь.
И быстро покинул магазин.
Он встретился с Вайрином лишь к вечеру у гостиного дома, когда зимняя ночь опустилась на улицы. Тот выглядел слегка уставшим.
— Как же я заколебался бегать… — пробормотал он. — Ты даже не представляешь…
— Выяснил что-нибудь?
— Да, кое-что, — кивнул Вайрин.
— Хорошо, пойдём, отойдём от дома, чтобы не стоять перед окнами, — предложил Кондрат.
Они остановились около небольшого переулка за два здания от злополучного дома, после чего Вайрин начал рассказывать.
— Короче, я заглянул в архив. Первым делом. Там нашлось несколько упоминаний о матери семейства Уэльс. Угадаешь, какие?
— Неподобающее поведение?
— А ты откуда знаешь? — прищурился Вайрин.
— Предположил, — Кондрат нетерпеливо махнул рукой. — Так что там было?
— Короче, их мать была ещё той оторвой, насколько я узнал. Бухала, гуляла по мужикам и так далее. Иначе говоря, она была ещё той шлюхой в молодости, пока не вышла замуж за мистера Уэльса. У неё, несмотря на хорошую семью, было несколько приводов в отдел стражей порядка за всякие пьяные выходки, а один раз за секс в общественном месте.
— А какие-нибудь свидетели есть? — нетерпеливо спросил он.
— Погоди, здесь самое интересное. Я смог выяснить тех, кто жил рядом с этим домом. Прошлые жильцы. Почти все они в городе, и я смог поговорить с каждым. Поговаривают, что она была ещё той сукой во всех смыслах. Не заметить её было невозможно, но…
— Но? — подался вперёд Кондрат.
— Однажды она пропала на несколько месяцев. Если быть точнее, на четыре месяца. Просто исчезла и вернулась как ни в чём не бывало. А через два года вышла замуж за мистера Уэльса. А знаешь, что это может значить? — Вайрин хитро улыбнулся.
— Она была беременна.
— Именно! Эта баба была беременна!
— Как раз на четыре месяца пропасть, чтобы родить, — продолжил вслух Кондрат. — Выходит, что она ушла на пятом месяце беременности, когда живот уже невозможно было скрывать, чтобы утаить позор, который мог бросить тень на будущие отношения. Как раз ещё четыре месяца, рождение ребёнка, после чего она его куда-нибудь девает.
— Именно. Вопрос лишь куда.
— Отдаёт в какой-нибудь приют, — ответил Кондрат. — В какой-нибудь приют на окраинах города, где её не узнают. Ребёнок растёт, а после есть два варианта. Она или идёт по преступной стезе. Или начинает работать там, где может пригодиться ловкость. Тогда другой момент, она ведь получала документы в приюте, верно? О том, что она гражданин этой страны.
— Все получают такой документ, — кивнул Вайрин. — И если мы найдём тот приют, куда её отдали, то найдём и её.
— А найти её можно по примерным датам, когда та могла отдать, основываясь на показаниях, — и Кондрат вспомнил важный момент. — Из приюта выпускают в каком возрасте?
— Шестнадцать, а что?
— В шестнадцать она была уже достаточно взрослой, чтобы быть похожей на мать. А значит, можно взять портрет жены мистера Уэльса и показывать его, пока кто-нибудь не узнает девушку.
Вайрин молча взглянул на Кондрата, после чего взглянул на стремительно пустующую улицу. Теперь встречались лишь одинокие прохожие, кареты и экипажи всё реже проезжали мимо. Город засыпал на глазах.
— Значит, вот каково это, узнать правду, да?
— Мы ещё не закончили. Остался последний человек, чтобы окончательно исключить все остальные варианты в этом деле.
Кондрат кивнул за спину Вайрину, и тот обернулся.
На улицу вышла Маргарет Риччи. Воровато оглядевшись, она быстро двинулась по пустынным улицам прочь от дома. Они переглянулись, после чего шагнули за ней. Две тени скрылись на улицах спящего города, преследуя женщину.