Страница 13 из 126
Чушь, не иначе, но убийца не был в этом уверен. В этом мире много странного и необъяснимого, как те паровозы, которые он видел однажды, или дирижабли, что каким-то образом парили в небе. Возможно, есть и способ узнать по вещи, кто её брал в последний раз. Поэтому стоило перестраховаться.
Это ещё повезло, что чужак сам об этом рассказал. Да, ему очень повезло, что тот сам попросил о помощи забрать сундук, тем самым позволив заранее подготовиться. Теперь было важно его перепрятать, и уже никто не сможет выйти на него…
Человек продолжал углубляться в лес. К завтрашнему утру все эти следы, что он оставлял за собой, заметёт снег, и никто уже не сможет узнать, куда он его спрятал. Остался самый последний рывок, самый последний шаг, и он будет свободен и счастлив…
Человек перешёл замёрзший ручей, забрался на его другой крутой берег и прошёл ещё метров триста, прежде чем остановиться. Он вновь огляделся, как загнанный зверь. Вокруг были только ночь, бесконечный снег и стволы деревьев. Но шум снега превращался в чьё-то дыхание, тени становились преследователями, а похрустывание веток — шагами.
Весь мир будто следил за ним.
Мужчина выругался на самого себя за трусость и подошёл к вековой ели, в корнях которой однажды нашёл яму, похожую на нору. Он нагнулся, его руки в перчатках скользнули в снег и вытащили из него злосчастный сундучок. Внутри зазвенели деньги, которых ему хватит надолго.
Теперь оставалось лишь перепрятать, и дело с концом.
Убийца направился прочь от дерева через лес, но буквально через десять шагов остановился.
Теперь ему уже не мерещилось.
Перед ним стоял чужак.
Он даже не пытался прятаться. Стоял между деревьев так, чтобы его точно было видно, словно призрак, глядя ему прямо в глаза своим хищным взглядом, который преследовал его весь день. Будто его не смущали ни холод, ни убийца, он спокойно курил самокрутку, чей тлеющий кончик пугающим жёлтым светом подсвечивал его лицо.
Убийца бросил сундук и схватился за огромный нож, пожалев о том, что в своё время не приобрёл ружьё, пусть и мог себе позволить раньше. Жадность, чего тут скажешь. Но, учитывая габариты и клинок, даже так он сможет с ним справиться.
— Я бы не делал этого, — голос чужака, который представился Кондратом Бриллем, был пугающе спокойным и твёрдым. — Брось нож и подними руки. Я не хочу нести твой труп обратно в деревню.
Убийца замешкался. Врёт? Нет, вряд ли, у него был громострел, это точно. Но есть ли он у него сейчас? Если он увернётся от пули, то чужаку понадобится время, чтобы перезарядиться. Но если у него несколько громострелов? Ведь об этом все говорили.
Он замешкался, не зная, что делать. А потом неожиданно замахнулся…
И лес разрезал грохот выстрела. Плечо обожгло, как раскалённым металлом, и нож упал в снег. Теперь чужак держал в руке громострел, небольшой и очень странный, но точно громострел.
— Ещё одна попытка, и ты покойник.
В этот момент он понял, что всё кончено. Его поймали, подкинули наживку и поймали. Его сердце, казалось, упало на дно желудка.
И он сдался, подняв руки вверх.
Чужак кивнул.
— Брин Маталь, вы обвиняетесь в убийстве и краже, — Кондрат подумал зачитать ему права, но решил, что это будет уже лишним. Вряд ли здесь это практикуется, судя по самосуду. — А теперь поднимите сундук и идите в деревню. Сделаете глупость, и я стреляю.
И махнул пистолетом, указывая, куда тому двигаться, после чего последовал за ним, сохраняя безопасную дистанцию. Дуло пистолета не сходило со спины кузнеца.