Страница 10 из 54
- Эмма, я непременно познакомлю тебя с Дорианом. Мы с ним друзья и он непременно меня навещает, когда бывает в Лондоне, и тогда я найду случай представить тебя ему.
Я почувствовала тайную радость от этого обещания. Мне казалось, стоит мне познакомиться с таинственным художником, изобразившим невероятные по красоте картины, и я попаду в тот чудесный мир, который он создал своим могучим воображением. Рисунки произвели на меня столь сильное впечатление, что я продолжала думать о них весь остаток дня. Поздно вечером закутываясь в одеяло в своей кровати возле весело трещавших дров в камине, я вспоминала их, и будущее представало передо мной в радужном свете, светлой мечтой перед такими же приятными сновидениями.
» Глава 7
Отражение в большом зеркале рисовало в приглушенном свете небольшой комнаты невысокую фигурку в длинном шелковом платье с короткими рукавами и большим поясом, концы которого горничная завязала сзади пышным бантом. Вчера мне исполнилось четырнадцать лет, я уже могла носить взрослые платья и считаться барышней. Раньше мне казалось, что это обстоятельство меня безмерно обрадует и откроет передо мной какие-то неведомые горизонты и новые возможности. Между тем особых изменений в моей внешности не произошло. Я придирчиво рассматривала себя в зеркале и сожалела, что по-прежнему выглядела недостаточно взрослой. Черты моего лица еще не до конца сформировались, выражение глаз отражало детскую неуверенность, фигура оставалась угловатой. Сжав губы от огорчения, я отвернулась от трюмо. Увы, чуда не произошло, и мне еще было далеко до того, чтобы выглядеть настоящей респектабельной леди.
Взяв книгу со стола, я поспешила в липовую рощу, где две мои ровесницы, учившиеся в Лидброк-Гроув, проводили свой досуг после воскресного обеда. Фанни в это время не было в школе, она по приглашению навещала своих родственников на севере.
Стояла моя любимая пора года – май-июнь – когда все вокруг пронизано ярким солнечным светом, цветет и радует глаз. Липы уже полностью оделись в новую листву, их ветви слегка покачивались, волнуемые ласковым майским ветерком и цветы густо покрыли землю возле них. Мои школьные подружки с азартом то гонялись за бабочками на лугу возле деревьев, весело смеясь и переговариваясь, то собирали растения для своего гербария. Я немного поговорила с ними о том, как мы проведем вечер, затем опустилась на расстеленный плед читать книгу. Ноздри приятно щекотал медовый запах луговых цветов – валерианы, герани, васильков и донника, но я твердо решила не поддаваться соблазну и собрать букет только перед возвращением в школу.
Моя нога запуталась в ветви белого вьюнка, густо разросшегося по всему лугу, и оказалось не так-то легко освободить ее. Я сбросила с нее туфельку, и с наслаждением растянулась на подстилке, ощущая при этом мягкость пышного ковра зелени. Затем я принялась за чтение книги Томаса Бьюика «История птиц Британии», полной иллюстраций этого замечательного художника, стараясь вместить в свою голову как можно больше сведений, касающихся крылатых созданий, чтобы не ошибиться в ответах на уроке.
Мои глаза перешли к разделу, посвященному бекасу, и тут мое чтение прервал крик Фанни:
- Эмма, я вернулась!
Я тут же оставила книгу, и мы радостно обнялись. По взволнованному лицу Фанни было заметно, что она скучала по мне не меньше, чем я по ней. Мы немного поговорили о том, что случилось в нашей школе за время отсутствия Фанни. Она спросила, как прошел мой день рождения, и восхитилась моим взрослым платьем. Я не видела в этом обстоятельстве повода для восторга, но сделала вид, что довольна своим нарядом, чтобы не омрачать настроения Фанни и начала расспрашивать ее о путешествии, которое она совершила. Моя подруга не испытала удовольствия от визита к престарелой двоюродной бабушке, тугой на ухо, которая должна была оставить ей богатое наследство, но начала с восхищением рассказывать о многолюдном приеме в Бленхеймской усадьбе, который устроила супруга пятого герцога Мальборо леди Сьюзен, урожденная Стюарт. Оказалось, что герцогиня была крестной матерью леди Амелии и она выразила желание увидеть свою крестницу вместе с ее дочерью.
- Эмма, ты бы видела поместье – это настоящий дворец, достойный короля! – взахлеб рассказывала она. – В нем сто восемьдесят семь комнат, все в мраморе и золоте, с огромными парадными картинами и дорогими зеркалами, умножающими это великолепие. Но главное не это! В Бленхейме мы увиделись с Дорианом и Николасом!!! Герцог оказал ему честь своим приглашением, поскольку Дориан проявил себя одним из наиболее отважных офицеров Веллингтона, а наш баронет воспользовался своим правом привести с собой спутника и взял кузена, с которым дружен с самого детства. Ах, Эмма, они такие красавцы!!! На приеме в родовом поместье герцогов Мальборо Дориан и Николас Эндервилли с легкостью затмили более знатных молодых людей, а ведь многие из них имеют громкие титулы.
Я внимательно слушала Фанни, но особого интереса к ее рассказу не проявляла. После того, как она несколько раз обещала мне устроить встречу с Дорианом, а потом забывала о своем обещании, у меня постепенно исчезло желание познакомиться с автором покоривших меня фантастических рисунков. К чему стремиться к тому, что все равно не сбудется. А Фанни не унималась.
- Эмма, я влюбилась в них обоих, и теперь не знаю на ком мне остановить свой выбор! – громко возвестила она, не смущаясь тем, что ее могут услышать посторонние уши и мелодраматически прижала правую руку к сердцу, словно удерживая его в груди. – Как мне быть?! Они оба так хороши, что я совершенно растерялась и не понимаю, в кого я влюблена!!!
- Погадай на цветке, - предложила я ей, улыбаясь.
- Верно, - обрадовалась Фанни. Она сорвала маргаритку и начала вполголоса повторять, срывая очередной лепесток: «Дориан, Николас», «Дориан, Николас».
- Дориан! – наконец радостно воскликнула Фанни, оборвав последний лепесток, и облегченно рассмеялась. – Конечно, Дориан!!! Он самый лучший джентльмен на свете, я должна была это знать и без цветочного гадания! Надеюсь, Дориан когда-нибудь приедет в Лондон и навестит нас. После того, как он оставил военную службу и занялся делами своего поместья, у него мало находится времени на посещения своих родственников. Кстати, Эмма, папа и мама приглашают тебя погостить все лето в нашем доме!
Тут я по-настоящему обрадовалась, поскольку перспектива провести очередные каникулы в школе, почти в полном одиночестве мало меня прельщала. Человеку полезно время от времени менять обстановку и набираться новых впечатлений, а я даже у дяди не могла погостить из-за его вечного отсутствия. За четыре года он только два раза забирал меня из школы, а так постоянно находился в деловых разъездах. Лорд Джордж Лэндон и его супруга леди Амелия оказались ко мне искренне расположены как по причине моего благонравия, так и по той причине, что я благотворно влияла на манеры своенравной Фанни и помогала ей в учебе. Мои навыки, приобретенные во время занятий с Фанни, впоследствии мне очень пригодились, когда я учила учеников, вверенных моему попечению. Родители Фанни уже передавали мне через нее к себе приглашение один раз на Рождество. От этой поездки у меня сохранились самые чудесные воспоминания, до того они были сердечными и гостеприимными.
Через две недели большая карета с родовым гербом Лэндонов подкатила к парадному подъезду школы Лидброк-Гроув. Директриса школы лично проводила нас к ней с прощальным словом и напутствовала няню Фанни, говоря, чтобы мы поменьше останавливались в дороге, пока не приедем в дом Лэндонов.