Мир для Мирры

2.11 Мирра

Пока " хорошие " заключённые теснят плохих к выходу, сижу, сжимая колени руками, нервно прикусывая губы. В голове- рой сомнений в правильности своего выбора. Мне кажется, что всё зло, существующее в этом мире, каким-то невероятным образом связано со мной. Словно я приношу горе и разрушение тому месту, где оказываюсь.

А ещё меня озаряет- стремление людей получить власть, ресурсы, территорию и привело к тому, что мир едва не погиб. Вроде бы, выжившие, мы, должны сделать вывод, понять, что стоить не делить, а объединять. Безумцы, утопающие в ненависти, готовы были созидать лишь то, что несёт смерть. Даже те, кто проектировал и создавал убежища, для спасения других жизней- и они невольно принимали участие в глобальной мировой войне, вместо того, чтобы хотя бы попытаться удержать мир на краю бездны.

Проходит несколько часов, сперва наполненных криками, стрельбой, звуками борьбы, а после- зловещей тишиной, в которой я тщетно пытаюсь уловить хоть какие-нибудь отзвуки происходящего. Кто победил? Была ли победа вовсе? Из редких выкриков я поняла, что Эрик предал нас. Он открыл двери заключённым, с которыми договорился о том, что они убьют Вэла и всех членов совета. Наверно, и все, кто сочувствовал им или разделял их убеждения, по плану Эрика были приговорены к смерти. А взамен он обещал заключённым свободу, вот только дарить её он не планировал. Дальше он и его люди должны были убить всех, чьими руками сотворили зло. Чтобы выглядеть в глазах оставшихся в живых обитателей колонии героями, спасителями. Вот только горе-спасители не продумали одного- что их самих могут обмануть. Поэтому и не были готовы к тому, что выпущенные ими на волю заключённые начнут расправу именно с них самих. Эрик так и не обрёл власть, о которой мечтал. Он утянул за собой и несчастного Джо, всего лишь мальчишку, что неотступно следовал за братом.

Я стараюсь не глядеть на трупы, но взгляд раз за разом находит истерзанное тело Вэла, оставленное будто в насмешку, напоминание о том, как мы могли быть счастливы. Сейчас я ненавижу себя за то, что смела в этом сомневаться. Ничего на свете я так не желаю, как повернуть время вспять. Но, увы, это не в моих силах.

Наступает вечер, на колонию опускается тьма. Сама того не замечая, проваливаюсь в неглубокий сон, прислонившись спиной к холодным от вечерней прохлады стенам. Заключённые, что проводили здесь долгое время, не мучились от жары или холода- Вэл лично следил за этим, снабдив помещение терморегуляторами. Но сейчас они не работают, благодаря тому, что двери раскрыты настежь, холод будто бы проникает отовсюду, заставляя съежившись пытаться сохранить хоть последние капли тепла.

***

-Мирра?- сонно моргаю, поднимая взгляд. Надо мной нависает мужское лицо со шрамом, часто являвшееся мне в кошмарных снах. В первый момент даже и не сразу соображаю, что это не один из них. Пытаюсь отстраниться, но упираюсь в холодное железо стены. Нахмурившись, будто недоволен моей реакцией, Демир садится на корточки рядом со мной, заглядывая мне в глаза. Отвожу взгляд, замечая, что в тюрьме больше нет трупов, только запекшаяся кровь и следы от пуль указывают на то, что здесь произошло.

Весь ужас, отступивший на время сна, вновь накрывает с головой.

-Что ...что с остальными?- облизнув пересохшие губы, задаю вопрос, страшась услышать ответ. Демир берет меня в охапку, поднимая наверх.

-Все хорошо. Все, кто спрятался, в безопасности. И ваши мужчины тоже. - он разглядывает меня, жадно, неверяще.

-Ты лжёшь? - осмеливаюсь спросить напрямую, я теперь - не вещь, что не имеет права голоса, которой хозяин может скормить любую ложь. Наверно, прожив некоторое время так, как должно, почувствовав себя человеком, я изменилась. Я просто не смогу жить иначе, так, как раньше. Я лучше умру, чем допущу это. В этом Вэл был прав- стоит человеку увидеть доброту, человечность, правильный жизненный уклад, и всё. Он не сможет жить иначе, он изменится внутренне.

Демир разочарованно качает головой, усмехаясь..

-А ты, оказывается, злопамятна не хуже, чем я.

Резкий приступ злости заставляет повести плечами, чтобы скинуть его ненавистные руки.

-Мирра, я должен рассказать тебе правду. Возможно, тогда ты поймёшь.

Зажимая уши руками, качая головой.

-Никогда!- выплёвываю, глядя ему прямо в глаза- Никогда я не пойму такого зверя как ты, слышишь!? Ты мучил и убивал других, ты был готов на всё ради своего удовольствия. Такие как ты сейчас убили Вэла, влезли сюда своими грязными ногами и ....- я захлёбываюсь в истерических рыданиях, бросаясь к нему. Сейчас он- олицетворение всего зла, что случилось со мной, с колонией, с Улей и моей семьёй.- Ненавижу! Ненавижу!

Я бью его кулаками в грудь со всей силы, стараюсь нанести удар как можно сильнее, целюсь в ненавистное лицо, на котором вижу... жалость. Жалость?! Он смеет жалеть меня?! Тот, кому это слово незнакомо впринципе? Ударяю ещё, но тут Демир перехватывает мои руки, резко притягивая к себе. Я силюсь вырваться, выкрикиваю все известные мне ругательства в его мощную грудь, но он лишь крепче прижимает меня к себе, обхватывая руками.

-Ненавижу...Тварь! ... Чудовище...- хриплю я, размазывая слезы по его одежде. И вдруг чувствую, как его рука скользит по моим волосам, точно....гладит их. Замираю в растерянности - не может быть, мне ...мне это кажется? Но он снова раз за разом проводит по моим волосам, а после опускается щекой на мои волосы. Мы оба замираем, в тишине и полумраке слышны биения наших сердец. Странно, но злость отступила, оставив после себя лишь опустошение и слабость.

-Прости меня. За всё прости.- едва слышно произносит он, но эти слова набатом отдаются в моей голове. Очередная издёвка, игра? Но отчего тогда мое сердце отзывается на них оглушительным биением?

Снова пытаюсь высвободиться, на этот раз Демир отпускает, отступая назад. Я бросаю взгляд на выход позади него, мужчина кивает:

-Там безопасно. Ты можешь выйти.

Будто мне нужно его разрешение или одобрение! Вскинув подбородок, обхожу его, стараясь отступить как можно дальше- мне кажется, что он вот-вот снова бросится на меня, и на этот раз уже не отпустит. Но он лишь вздыхает и следует за мной.

Мы проходим вдоль поля, следуя к ангару, откуда слышатся голоса. Я замираю, видя, что дети и женщины уже на поверхности. Испуганные, но живые и здоровые. И даже больше- часть из бывших заключенных рассредоточилась по периметру вместе с мужчинами из колонии, а другая часть охраняет ангар с людьми. Всхлипнув, быстро отираю лицо рукой, но запекшаяся корка пыли и грязи только размазывается от влаги. Вэл, оказывается, был полностью прав- если с людьми обращаться по-человечески, то они действительно могут исправиться. Потому что нас сейчас защищают те, кто в колонии уже давно. Из-за страха

я не сразу сообразила этого простого факта.