Мир для Мирры

18. Игра

Девушек подводят к импровизированному высокому рингу, надев на них амуницию для боксеров. По выпуклому ящику, именуемому телевизор, у своей старой хозяйки, я смотрела парочку таких поединков, тогда ещё ужасаясь жестокости. Правда, потом жизнь в трущобах выбила из меня подобную сентиментальность. Драки друг с другом до крови, до потери зубов, и так редко бывающих целыми из-за скудности рациона жителей, конечностей и , в конце концов, жизни- вот что было негласной ежедневной традицией местных обитателей. Люди вымещали друг на друге грызущие изнутри отчаяние, страх, безысходность. Ненависть захлестнула трущобы раньше, чем я появилась на свет. Среди жителей не было доверия друг другу , не было надежды, что завтрашний день не принесет тебе смерть от голода или обезвоживания, не было веры в светлое будущее для своих детей. Но одно было неизменным и постоянным- глубокая обжигающая ненависть. Она подстегивала, захлестывала, руководила поступками, но она же давала почувствовать себя живым. Каждый знал , что если житель трущоб равнодушен ко всему, в его взгляде - отрешённость и пустота, значит, он - уже не жилец.

Гости потихоньку разбирают девушек, надевая им на шею ошейники со своими номерами. На маленьких напульсниках, надетых на руки хозяев, выбит тот же номер. Мужчины смеются, откровенно лапая понравившихся участниц, возникают даже шуточные ( и нет) драки, если кто-то тронул чужую. В это мгновение всё воспринимается всерьез, азарт и предвкушение пьянит лучше алкоголя, щедро разносимого официантами. Даже женщины- и те в восторге. Кто-то из них украшает своих девушек как кукол, наряжая и раскрашивая их, кто-то отчаянно спорит , каковы шансы на победу у той или иной девушки. Всех подстёгивает азарт новизны, гонка за победой ( или побег от скуки?). Эти люди в новом мире имеют то, что другим и не снилось. Но этого, как оказалось, мало. Мало иметь больше, чем у ближнего твоего. Это слишком быстро приедается, а вот когда у этого самого ближнего не будет ничего, когда даже собственная жизнь больше не будет ему принадлежать- тогда ты станешь великим в его глазах. Выше самой судьбы, небес, мироздания. Власть пьянит не хуже мерзкого рая, и разрушает точно также, заставляя людей терять человечность. По капле, с каждым проявлением этой самой власти, каждым плохим поступком сердце человека черствеет, пока, наконец, не превратится в камень. По крайней мере, так мне говорила учительница. Она хранила в памяти

Наконец, выходит кривляющийся маленький мужчина в золотом костюме. Его прическа выглядит огромной башней на его небольшой голове. Неожиданно громким низким голосом он объявляет игры начавшимися. Двух девушек выводят на ринг, толпа улюлюканьем требует зрелищ. Девушки стоят, смутившись, глядя то на людей на трибунах, то - на других товарок по несчастью. Рефери , все тот же мужчина в золотом, требует бой. Он раззадоривает девушек, напоминая им, какой приз им светит в случае победы. Но девушки лишь молча стоят, озираясь вокруг. Кажется, представление грозит закончиться, так и не начавшись? Впрочем, я очень в этом сомневаюсь. Страшно представить, на что готовы пойти гости, такие милые и порядочные с виду, чтобы заставить девушек драться.

Я смотрю на беснующиеся трибуны- кто-то спорит, кто-то начинает озираться вокруг, не понимая, почему ничего не происходит. А вот худой высокий мужчина, сегодняшний хозяин одной из девушек на ринге. Он нервно закусывает губу, теребя браслет-напульсник, затем, словно приняв решение, нажимает на самую его середину, где выбит номер девушки. И тут раздается крик- девушка на ринге, содрогаясь в конвульсиях, падает на пол. Тут и другая девушка следом бьётся в припадке рядом. А с трибуны, клацая по напульснику, в отчаянии кричит ее временная хозяйка, холеная молодая девушка, едва ли старше тех, что сейчас на ринге :

-Вставай! Вставай же! Я поставила на тебя столько денег! Дерись! Или я ещё раз тебя дёрну!- в ярости она поднимает кверху руку с браслетом. У кого-то электрический импульс подаётся через такой, у кого в руках пульт для ещё большего удобства и скорости воздействия на своего игрока.

Одна из девушек, тяжело дыша, поднимается. Отирая сгибом локтя кровавую пену с уголков рта , угрюмо смотрит на соперницу. Вторая встаёт следом. Пошатываясь, они идут друг на друга. Понимая, что выхода нет.

Удар. Ещё удар....

Если хозяевам кажется, что бьют слишком слабо или медленно, не решаясь ударить, то в дело вновь вступает ток- я поняла это. Один раз я была свидетелем того, как умирал бродяга, пытаясь перелезть через стену в другой квартал. Стена была под напряжением, и он долго бился в припадке, с пеной изо рта. Руки его обуглились, от них шел запах горелого мяса. Его лицо, искаженное судорогой боли, часто являлось мне в детских кошмарах. Здесь тот же принцип, только разряд гораздо меньше. Впрочем, разве обессиленным и измученным девушкам много нужно? То и дело становлюсь свидетелем того, как очередной участнице плещут в лицо водой, чтобы привести в себя.