Мир для Мирры

Время тянется мучительно долго, кажется, проходят часы, как вдруг раздается оглушительный взрыв такой силы, что взрывная волна разносит в щепки огромный ангар, рваные листья железа разлетаются вокруг. Люди, вскакивая с колен, бросаются искать укрытие от жара и осколков. Кто-то из выживших мужчин напал на единственного из захватчиков- ухватив его за волосы, он с силой бьёт его головой о контейнер, пока мужчина не перестает подавать признаков жизни.

***

Несколько небольших горсток выживших бродят по огромной территории, стараясь занять себя хоть чем-то, чтобы не думать о будущем. Стена разрушена во многих местах, разрушения настолько сильны, что не и смысла пытаться чем-то восстановить их. Да и чем, если практически все мы потеряли.

-Мирра?- раздается позади меня голос Адрианы. Она тоже сумела спастись, и этот факт бальзамом проливается на мою истерзанную душу.

Обернувшись, смахиваю слезы. У Адрианы тоже красные опухшие глаза. Она садится рядом со мной, протягивая вскрытую банку консервов и пластиковую, пахнущую дымом, вилку.

-Тебе нужно поесть. - кивает она на мой живот. Даже в таком состоянии изумлённо вскидываю брови - откуда она знает? То, о чем я так и не успела рассказать Демиру.

Адриана, поправив седую прядь, задумчиво глядит вдаль:

-Я много родов здесь приняла, много беременностей видела. - отвечает она на невысказанный вопрос. А затем, уже грубее, добавляет. - Ешь.

Послушно ковыряю вилкой содержимое, отправляя в рот кажущиеся безвкусными куски. Мне стыдно есть то, что осталось у этих лишенных всего, обездоленных по моей вине людей. Но, в то же время, меня разрывает от боли- Демир пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Только сейчас я стала понимать, что означали все его старания- он с каким-то невероятным рвением усиливал оборону, не давал спуску охране и дежурным. Демир честно признался, что не мог поверить себе, когда увидел меня здесь, в колонии. Значит, он прибыл сюда, чтобы помочь своему отцу, Управителю, разрушить то, что служило надеждой на, спасение множества жителей самых разных убежищ , разбросанных по континенту. Вернее, Управитель верил в это, что его никчёмный ублюдок наконец стал тем, кого он так отчаянно желал видеть- им самим. Новым Управителем, жестоким и властным, стирающим на своем пути к неограниченной власти целые убежища, полные людей. Я не могу понять, отчего Демир не признался в этом никому в колонии, чтобы предотвратить нападение. Возможно, думал, что ему никто не поверит или же просто выставят его за стену, лишив возможности быть со мной. Не знаю. Но то, что он сделал, ради колонии, ради спасения жизней, навсегда останется в моем сердце. Глубоким незаживающим шрамом.

-Они не злы на тебя. - вдруг поворачивается ко мне Адриана. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться вновь, и не отвечаю. Милая добрая Адриана. Она предпочитает ведеть мир в розовом цвете, а вот я знаю, что меня считают причиной гибели колонии. И считают не зря. Внезапно в памяти всплывает облик Вэла- я подвела и его, сломала то, что он так долго пытался строить. Машинально касаюсь пальцами почерневшего от копоти медальона на шее, который даже Демир не смог заставить снять

Мы вместе с Адрианой сидим, глядя на алый рассвет. На выжженной земле перед нами появляются блики, постепенно превращающиеся в нечто, похожее на огромное дерево. Медальон - это его тень. Длинные раскидистые ветви, а между ними ...цифры? Или это- лишь образы в моем воспалённой сознании ? Перевожу взгляд на Адриану, она с каким-то благоговением шепчет мне дрожащим голосом:

-Карта. Это - карта, Мирра.

Все ещё не понимая, о чем она, подаюсь вперёд. И в хитросплетении ветвей отчётливо читаю слово " бункер", мысленно благодаря учительницу, что когда-то из жалости обучила меня грамоте. Голова трещит от нахлынувших воспоминаний. Вот Вэл что-то быстро и эмоционально говорит о том, что люди ещё не готовы для такого дара. Для того, что он мог бы им дать. Вот он одевает на меня медальон и берет клятву, что я никогда его не сниму. А вот Адриана рассказывает мне о бункере. Следом - сосредоточенное лицо Демира и заговорщические взгляды Матиаса и остальных, когда они уходили в очередной ангар. Вот, что они искали! И Вэл- он всегда знал, всегда! Просто считал, что ещё не настал час, когда он может подарить нам, миру это знание. Не раз он говорил и о том, что стены быть не должно- верил, что всё, находящееся в бункере, должно принадлежать не избранной горстке людей, а всем без исключения. Только так, говорил он, мы сможем создать новый мир.