Страница 60 из 68
Восемнадцатая глава
Себастьян
Хелена напряженно сидит рядом со мной во втором ряду оперы. Я кладу руку ей на бедро, но она крепко сжимает ноги и вцепляется в края стула. Она ни разу не взглянула на меня с тех пор, как оно началось. Она едва посмотрела на меня по дороге сюда.
Хотя, я был отвлечен, когда мы уходили. Вителли знает, кто такая Хелена. Знает о Девочке Уиллоу. Он не должен был, но моя дорогая мачеха приходила к нему в гости. Я предполагаю, что именно сюда они с Итаном пришли в одну из своих ночей за пределами острова.
Я не единственный, кто нарушил правила игры в Уиллоу. Секретность - это очень важно. Но есть и другие, и я знал, что в тот момент, когда выбрал Хелену, этот след свиной крови на ее ножнах будет преследовать меня.
Думаю, я не удивлен, что Люсинда была здесь. Она готовится к войне. Я тоже. И я вооружен лучше, чем она. Эта поездка была плодотворной, моя догадка верна.
Но я знаю, что использование того, чему я научился, против нее навредит Итану, даже если это спасет Хелену. По крайней мере, от одного брата. Впрочем, о другом я побеспокоюсь позже. Я должен подумать о том, как справиться с Итаном. Если я не буду осторожен, это повредит ему, а я уже причинил достаточно вреда.
Я бросаю взгляд на Хелену, которая сидит рядом со мной неподвижно, как доска. Откровенно говоря, это выводит меня из себя. То, что я делаю, я делаю для нее.
— В чем, черт возьми, проблема? — я наклоняюсь к ее уху.
Она бросает на меня убийственный взгляд.
Сопрано берет высокую ноту, и музыка резко обрывается. После минуты полной тишины люди вокруг нас встают и аплодируют. Я беру Хелену за руку, поднимаю ее, чтобы она встала, и веду к проходу, пока он не заполнен во время антракта.
— Что ты делаешь? Опера еще не закончена.
— Мы отправляемся в более уединенное место, чтобы понаблюдать за остальным.
— Мне хорошо там, где мы сидели, — она поднимает на меня свой взгляд.
— Мне нет.
Заметно, что мне не нужно никого отпихивать со своего пути, когда я провожу нас на восток от сцены к служебной двери. Я открываю ее и вижу актеров, направляющихся в свои гримерки, слышу, как персонал спешит подготовиться ко Второму акту.
— Я не думаю, что мы должны быть здесь, — говорит она, отстраняясь.
— Тсс, — я смотрю в обе стороны, и мы пересекаем холл. Проходим немного дальше, чтобы добраться до другой двери. Здесь темнее. Я использую фонарик на своем телефоне, чтобы провести нас по хранящемуся реквизиту.
Она медлительна, потому что смотрит на все подряд.
Мы добираемся до занавешенной лестницы. Я отталкиваю их в сторону и показываю пальцем «сюда».
— Что там наверху? — она заглядывает наверх по узкой каменной лестнице.
— Ты скоро увидишь.
Ее жажда приключений перевешивает все, то из-за чего она расстроена. Она поднимается по лестнице, держась руками за обе каменные стены. Наверху есть еще одна дверь. Я протягиваю руку через нее, чтобы открыть. Она немного заедает, но в конце концов поддается, и мгновение спустя мы оказываемся снаружи, на небольшой площадке, которая является чем-то вроде балкона, откуда мы можем видеть весь колизей.
— Ух ты. Мы должны быть здесь? — она смотрит сначала вниз, потом вверх, на все вокруг.
— Нет, наверное, нет.
— Откуда ты знаешь об этом месте? — она поворачивается ко мне.
— Мой папа привозил нас сюда, когда мы были маленькими. Иногда летом мы ходили на три оперы в неделю. Стало немного скучно, так что Итан, Грегори и я отправились на разведку.
— Они просто позволили тебе исследовать? Здесь?
— Они точно не знали, где мы находимся.
Оркестр сигнализирует о начале Второго акта, и это, кажется, напоминает Хелене о ее раздражении. Я вижу это на ее лице.
— Что произошло между ужином и оперой?
— Ничего, — она поворачивается ко мне.
— Что? — она изучает меня, и я жду.
— Что ты делал в той комнате с Алексой 2.0? — я в замешательстве. Хотя Алекса 2.0 - это забавно.
— Ты шпионила?
— Нет. Я была наверху, на балконе. Я видела, как она вышла из комнаты, и ты вскоре последовал за ней. Она поправляла платье, как будто у нее выпала грудь, и я бы не удивилась, если бы это произошло, — она закатывает глаза и целенаправленно переводит взгляд на сцену.
— Похоже, ты ревнуешь, Хелена.
— Тебе не обязательно было брать меня на вечеринку, — она фыркает, — Ты мог бы оставить меня в отеле.
— Чтобы ты смогла снова сбежать на вокзал?
Она бросает на меня сердитый взгляд.
Я встаю позади нее, перекидываю ее волосы через плечо и кладу свои руки рядом с ней на каменную стену. Я целую ее шею, изгиб плеча, первый рубец на спине.
— Остановись.
Я просовываю одну руку внутрь треугольника, прикрывающего ее грудь, а другую между ее ног.
— Алекса 2.0 — это как кусок праздничного торта.
Я потираю ее киску, целую еще одну красную линию. Она поворачивает голову.
— Что ты имеешь в виду?
— На нее приятно смотреть. Может быть, у тебя слюнки текут.
— Тогда тебе стоит пойти и съесть кусочек, — она толкает меня в предплечье.
— В том-то и дело. Каждый может получить кусочек. У всех он есть.
— А у тебя есть?
— Давным-давно, — я убираю руку с ее груди и заставляю ее посмотреть на меня, когда она отворачивается, — И мне не нужны кусочки, — я целую ее. Ее рот открывается, и ее киска мокрая в моей руке, — Ты - то, чего я хочу. В этом месяце, эта киска. Ты.
Оркестр начинает играть, когда Маргарита выходит на сцену и поет печальную песню.
Хелена поворачивается и кладет руки на стену.
Я увидел, как ее бедра откинулись назад, широко раздвинул ее ноги своими, и платье разорвалось надвое, открывая ее мне.
Я улучаю минуту, отступаю назад и любуюсь ею, подтягиваю ее бедра еще ближе, чтобы она наклонилась. Я смотрю на нее вот так, ждущую меня, открытую для меня. Я хочу ее. Я хочу ее так, как никогда ничего другого в своей жизни не хотел.
Ее синяки, мои отметины на ней, только мои.
Когда я отхожу то вижу, как капля вытекает из нее, падает на пол. Я поворачиваю к себе и целую ее в губы. Она обнимает меня за шею, запускает пальцы в мои волосы, впивается ногтями в кожу головы.
— Ты моя, Хелена, — говорю я между поцелуями, — Ты — то, чего я хочу.