Взята

          Мне требуется целая минута, чтобы осознать, что меня поймали, и я стою там, ошеломлённая, пока он смотрит на меня, смотрит на лист в моей руке и на открытый ящик.

          — Я видела, как ты уходил, - это все, что я могу сделать.

          — Я думаю, ты неправильно поняла, - он заходит внутрь и закрывает дверь, запирает ее и кладёт ключ в карман.

          Я сглатываю.

          — Как думаешь, что ты здесь делаешь?

          Я смотрю вниз на свою руку, на бумагу, которую все еще держу, и кладу ее на тумбочку.

          — Ничего. Я не могла уснуть, поэтому решила посмотреть, есть ли здесь кто-нибудь, - я не умею врать и делаю это слишком плохо.

          — Ты решила заглянуть в ящики, чтобы убедиться, что внутри никто не прячется? - он указывает на открытую рядом со мной.

          — Ты сказал, что я желанный гость...

          — В определенных комнатах дома. Моя спальня не была одной из них, не говоря уже о том, что ты рылась в ящиках, - не сводя с меня глаз, он подходит к краю кровати и встаёт напротив меня.

          — В свою защиту могу сказать, что я не знала, что это твоя спальня, - я перехожу в другую, и мы оба смотрим друг на друга.

          — У тебя нет защиты, - говорит он, немного смещаясь, я повторяю его движение, - Чья на тебе рубашка?

          — Твоего брата, - я замечаю, как слегка прищуриваются его глаза, как двигается его челюсть.

          — Он прикасался к тебе?

          — Чтобы снять меня со столба для битья, к которому ты меня привязал, помнишь? И он был совершенным джентльменом.

          При этом он поднимает обе брови и, кажется, вот-вот рассмеется: — Я бы не стал ставить на это, Хелена.

          — Я сейчас вернусь в свою комнату, если ты собираешься так странно относиться ко всему, - я решаю воспользоваться его хорошим настроением.

          Я делаю шаг, стараясь казаться непринужденной, как будто я не знаю, в какой большой беде нахожусь, но он бросается ко мне, и я прыгаю на другую сторону, вскарабкиваюсь на кровать, чтобы пересечь ее и отправится к двери.

          Но это уловка, потому что он предугадывает мое движение и легко ловит меня, бросает на спину на кровать.

          Я издаю крик и перекатываюсь на живот, встаю на четвереньки, чтобы убежать, и примерно через секунду меня бросают на живот, и он наваливается на меня всем своим весом, его рот находится у моего уха. Я чувствую, как твердеет его член.

          — Я не хочу, чтобы от тебя пахло моим братом, - говорит он низким и глубоким голосом, его дыхание на моей щеке заставляет меня вздрогнуть.

          Мне трудно дышать, но он встает, опускается на колени надо мной и практически срывает с меня футболку.

          — Что, ты беспокоишься, что он, тем самым, помечает твою собственность?

          — Вот именно, - он переворачивает меня на спину, надежно удерживая между своих мощных бедер, и улыбается мне. Он берет меня за запястья, разводит мои руки в стороны и наклоняется ближе.

          — Время платить, Девочка Уиллоу.

          Он перекладывает мои руки в одну руку, а другой лезет под кровать, вытаскивая пару кожаных ремней. Сжимая мои бедра между своими, он сгибает мои запястья и поднимает их над моей головой, защелкивая наручники в кольцо, прикрепленное к спинке кровати.

          — Что это, черт возьми, такое? - я пытаюсь освободиться.

          Он стягивает рубашку через голову одним быстрым движением и, черт возьми, он такой красивый. Эта загорелая оливковая кожа и порезы, крепкие мышцы и все эти чернила. Судя по выражению его лица, он, блядь, это знает.

          Себастьян наклоняется, вдыхает мне в шею: — От тебя воняет моим братом, - он лижет мою щеку, - Я позабочусь об этом, - говорит он, снова начиная лизать меня, как будто мы животные, как будто он животное, вылизывающее свой обед.

          Я дергаю за ремни, даже когда мое тело вспоминает, что он сделал раньше. Вспомнило, что он заставил меня чувствовать. Даже когда оно предательски хочет большего.

          — Слезь с меня! Отпусти меня, гребаный врожденный придурок!

          На этом он останавливается, смотрит на меня и откровенно смеется.

          — Не врожденный, милая, но я сделаю тебе укол.

          Я вижу каждый из его идеальных белых зубов, когда его глаза быстро оглядывают меня, останавливаясь на моей киске, которая открыта для него, учитывая, что он сидит у меня между ног. Он проводит по ней двумя пальцами, прежде чем снова поднять на меня взгляд.

          — Мне нравится смотреть на тебя, Девочка Уиллоу, - он вытирает пальцы о мою внутреннюю сторону бедра, - И тебе нравится, как я выгляжу.

          — Я не знаю, ты, больной с рождения.

          Он наклоняется, раздвигает мои половые губки и облизывает меня по всей длине. Я пытаюсь сжать ноги, оттолкнуть его и натянуть наручники, но все безрезультатно.

          — Я уже говорил тебе, не врожденный, - говорит он, выпрямляясь.

          Одарив меня злобной ухмылкой, он переворачивает меня на живот, застегивая наручники, чтобы это было возможно. Он обхватывает руками мои бедра и приподнимает мою задницу, широко расставляя ноги.

          Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него через плечо на уровне глаз с моей задницей.

          — Инбридинг потребовал бы, чтобы кровные родственники трахались и размножались, - говорит он, переводя взгляд на мою задницу.

          — Что ты делаешь? - что за глупый вопрос. Я знаю, что он делает. Я просто не знаю, что делать, как реагировать.

          — Я объясняю, как работает инбридинг. Постарайся не отставать.

          Прежде чем я успеваю ответить, он зарывается лицом в мою киску и задницу, и я громко вздыхаю от этого ощущения, от него. Его язык мягкий, за день отросла щетина, грубая, когда он лижет мою киску, дразнит мой клитор, затем тянет язык к моей заднице и сдвигает руки, чтобы наклонить мои бедра, чтобы у него был лучший доступ ко мне. Чтобы лучше видеть меня.

          — Остановись, - пискну я, - Ты не можешь этого сделать.

          — Я могу делать все, что захочу. Разве ты еще этого не поняла? - он рисует черным, смотрит на меня сверху вниз, наклоняет голову, чтобы снова попробовать меня на вкус, попробовать всю меня, - Твое тело такое отзывчивое, Хелена.

          Я зарываюсь лицом в его подушку и чувствую его запах на ней. И черт возьми то, что он делает. Его руки на моей заднице, удерживая меня раздвинутой, пальцы на мне, язык внутри, и мое тело похоже на одно гигантское нервное окончание.

          — Пожалуйста, - я выгибаю спину. Я прижимаюсь к нему, и так близко, когда он отстраняется и переворачивает меня на спину.

          — Еще нет, - говорит он, - Сегодня вечером ты возьмешь мой член, кончишь на него всем телом, продолжая говорить мне, что ты этого не хочешь, не хочешь меня, Девочка Уиллоу.

          Он встает с кровати. У него черные глаза, и он не сводит их с меня, когда снимает джинсы и трусы, и я вижу его в первый раз.

Он огромный, толстый и готовый.

          — Я не хочу тебя! - я кричу, пытаясь отползти от него.

          Он забирается обратно на кровать и притягивает меня к себе за лодыжку.