Темный полдень

В вашем случае, Акань не была закопана, однако…. Она испачкана той же жидкостью, что и ловушки. Честно, я никогда с подобным не сталкивалась. Впрочем, не сталкивалась я и с изменением хозяина капища, но хотя бы слышала слухи о таких вещах. А вот значение Акань…. Причем, если вы посмотрите внимательно, у этой Акань не очень-то характерные черты — волосы ее не темные, характерные для коми, а светлые.

— Ой, да ладно! — невольно вырвалось у меня, когда оба мужчины одновременно посмотрели в мою сторону.

— Это может не иметь значения, — пожала плечами антрополог, — а может и иметь. Я в полной растерянности, если честно…. Единственное объяснение, которое я могу выдвинуть: Акань изображает жрицу. Жрицу со светлыми или седыми волосами. Поскольку светловолосые женщины у Коми большая редкость, они всегда считались особенными, близкими как нашему миру, так и другому, миру духов. Если вы, Айна, говорите, что ваша мать была родом из этого села, и ваша кровь — коми-пермяцкая…. Ну тогда кто-то может посчитать вас идеальной фигурой для жрицы. Впрочем, если в селении есть беловолосые седые женщины — они тоже вполне подходят под эту роль, и даже больше чем вы, — она ободряюще улыбнулась.

— Луншӧрика. — вдруг вспомнила я, — Что означает это слово?

— Хм, — женщина откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Интересно. А где вы его услышали, Айна?

— Вчера…. Один из стариков села так назвал меня. И неделю назад…

— Ого, вот это поворот. Ну вообще, дословный перевод слова звучит как «лун» или «вун» — это день, «шӧр» — середина. То есть это слово означает — полдень. А применимо к вам — «полудница».

— Это что, шутка такая? — я не знала плакать мне или ржать в голос.

— Отнюдь. Поймите, Айна, «полудница» у Коми, хоть и похожа на своего двойника у славян, однако имеет и существенные различия. Полудница в Коми, не страшная баба с железными когтями, а юная и очень красивая молодая женщина или девочка. Ее волосы золотистые, точно пшеница, а глаза — синие или голубые, как цветы василька. Кстати, этот цветок — символ Полудницы, ее знак. Как и у славян, она появляется в поле в полдень, может нанести и вред, однако в большей степени — символ плодородия и процветания. Полуднице поклонялись, ее уважали и любили, хоть и опасались. А вот злобные черты она приняла уже под влиянием славян, с которыми общались Коми.

— Братан, — хохотнул Алексей, — поздравляю, ты спас полудницу, и она сидит у тебя в гостях. Не хотите ли закусить парой детишек, Айна?

Я невольно фыркнула, пряча улыбку.

— Только в виде пирожков, Алексей.

Юлия тоже не сдержала улыбку, а вот Андрей напротив, чуть нахмурился.

— Чем это грозит Айне? — коротко спросил он.

— В принципе — ничем. Поймите, в мифологии коми, хоть и присутствуют капища, жертвоприношения, язычество, злые духи, но…. они не кровожадны по своей природе. Не приятно — ну да, смерть волка — тоже не радостно. Ловушки в лесу…. Опасны. Но это всего лишь ритуалы. Им сотни лет… и я не вижу реальной опасности для вас. Самое лучшее — просто не ходить на то место и оставить местным их местные суеверия. Возможно, Айне предложат исполнить какую-то роль в предстоящем празднике летнего солнцестояния — время правленияЛуншӧрики. То, с чем вы тут столкнулись — всего лишь вариация местных верований, которые распространены по всей Республике Коми и в Коми-пермяцком округе, не более. Да, чуть более мрачное и неприятное, но не думаю, что опасное. Хотя… выглядят эти кадры, как сцены фильма ужаса, с этим согласна.

Слова Механошиной звучали уверенно и спокойно, но тревога, которую я ощущала внутри, не отпускала. Её попытка объяснить всё как часть безобидных местных верований не слишком успокаивала, особенно после всего, что я успела увидеть и почувствовать в этом забытом богом месте. Алексей хмыкнул, казалось, что его вся ситуация развлекала. Андрей, напротив, выглядел сосредоточенным и хмурым, его челюсти сжались, когда он слушал объяснения.

— Луншӧрика… Время правления, говорите? — повторил он с ноткой недоверия в голосе. — Только ритуалы?

Юлия кивнула, складывая руки на груди и изучающе глядя в камеру, её взгляд оставался спокойным и слегка отстранённым, словно она обсуждала обыденную тему лекции в университете.

— Да, ритуалы. Понимаете, лето у Коми — время особое, когда они всегда обращались к силам природы с просьбами о защите, плодородии, хорошем урожае. Луншӧрика, если её воспринимают как фигуру, связанную с плодородием и светом, может стать символом обильного урожая, успешного лета. Возможно, это даже попытка воссоздать забытые ритуалы, вернуть прежнюю магию природы в их жизни.

Я нервно закусила губу, всё ещё не зная, как относиться к её словам. Андрей не отрывал от неё взгляда, словно пытаясь найти в её словах подтверждение своих опасений.

— А если это не просто ритуал? Если за этим стоит что-то большее? — продолжал настаивать он, напряжение в его голосе ощущалось отчётливо.

— Слушайте, Андрей Николаевич, — с лёгким раздражением отозвалась Юлия, поправляя очки, — я исследую традиции, ритуалы, мифологию, а не реальные угрозы. Если вас беспокоит что-то конкретное, например, исчезновение людей или агрессия местных, тогда вам не ко мне, а в правоохранительные органы. Но если всё сводится только к странным символам, ритуалам и пугливым старикам — то это не выходит за рамки того, что я сказала. В принципе, — она покачала головой, — из того, что вы мне дали — это все.

— Спасибо, Юлия Александровна, — поспешил вмешаться Алексей. — Ваша помощь неоценима. И вы нас конкретно успокоили. А то от фото даже у меня шерсть на загривке дыбом вставала.

— Да… — согласилась она, — думаю можно поздравить фотографа — отлично переданные кадры. Но это всего лишь обряды… но местные в них искренне верят, тоже не забывайте об этом.

Не измывайтесь над чужой религией. Это и нехорошо, и неприлично, и… небезопасно (А.Сапковский). Я в свою очередь все-таки попробую узнать чуть больше про Акань. Это вопрос, который меня действительно зацепил…. Поговорю с коллегами. С вашего разрешения, отправлю им снимки.

Попрощавшись с нами, женщина отключилась, на последок попросив держать ее в курсе, если мы обнаружим что-то еще.

— Весело у вас там, однако, — прокомментировал Алексей. — Хорошо ты, Андрюх, устроился: и природа, и адреналин, и девушка красивая рядом — и все в одном месте. Это я в Москве, как дурак, целыми днями савраской бегаю. Андрей, ты документы подписал? Мне бухгалтерия скоро голову снесет, они в налоговую не могут отчеты без твоей подписи отправить.

— Подписал, отправлю сейчас. Леш. Я зачем тебя генеральным поставил?

Чувствуя себя лишней, я одновременно боялась пошевелиться. То, что происходило сейчас приоткрывало Андрея с иной стороны, с той, о которой я даже не подозревала. Он открыл второй ноутбук, быстро пробегая глазами документы.

— Я пойду на кухню, — тихо предложила я, не желая влезать туда, куда меня не приглашали.

— Сиди спокойно. Я скоро.

Алексей чуть приподнял брови, и пожал плечами, посмотрев на меня.

— Готово. Леш, я отклонил запрос из Тайланда. С ними не работаем.

— Хорошо. Тоже не горю желанием, — согласился мужчина с экрана, — Андрей, тебя не хватает.

— Меня не хватает десять лет. И все равно все работает. Не начинай. Ты — главный. Смирись.

— Слушаюсь, насаааальника, — передразнил Алексей. — Ладно, ребят. Мне пора. Андрей, Айна, берегите себя. Андрей, если что — вызывай ребят, приедут. Айна…. Рад познакомиться, полудница. Присмотрите за моим братом краем глаза.